Она есть на милитере:
"Подлетаем к аэродрому. Впереди со снижением идет чья-то пара. Передний истребитель дымит, за ним каждый раз вспухают в небе темные «мячики». Второй беспокойно ходит то слева направо, то справа налево — оберегает товарища, готовый крылья ему подставить, помочь продержаться хоть еще немного.
Догоняем их. По бортовому номеру определяю: Иван Руденко подбит. А рядом с ним идет самолет из третьей эскадрильи.
Но дотянул Иван израненную машину, посадил ее на фюзеляж. Хорошо сел, удачно: самолет почти не получил повреждений.
Вот и аэродром. Садимся поодиночке. Зарулили. Сосчитали: взлетело 14 истребителей, возвратилось только 7...
Кто же остался там, в неведомой, тревожной неизвестности? Что с ними? Живы ли?..
Время тянется в ожидании, сердце полнится беспокойством... И вот узнаем: не вернулся с задания Николай Чистов: «Мессершмитт-109» сбил парня, увлекшегося атакой «юнкерса» и не подозревавшего о грозящей ему опасности.
Лишились мы и Николая Карпова.
Защищая своего ведущего Александра Клубова, он отбил атаку «фокке-вульфа» и зажег его, но и сам был подбит. Пришлось прыгать из горящего самолета. Высота была небольшая. Никто не видел раскрывшегося парашюта.
Так как все произошло над занятой противником территорией, уточнить подробности не удалось. Николай, видимо, разбился.
Не возвратилась из этого боя также пара Петухов — Барышев. О их судьбе долго ничего не было известно. И только семь месяцев спустя, когда полк находился уже на территории Польши, вернулся Барышев. Рассказал, что выбросился с парашютом из горящей машины, обгорел. Попал в плен. А Петухов погиб. Он долго тянул на пылающем истребителе на свою территорию, но не долетел...
Пара Табаченко — Чертов «дружно» села на соседнем аэродроме: кончилось горючее. Заправили самолеты — и к вечеру появились дома. Оба истребителя имели по нескольку пробоин."
Но потерять за год шесть летчиков (даже учитывая отсутсвие б/д долгое время) - очень хороший показатель.
