Если Вы такой грамотный - может скажете тогда ещё и давал ли С.Ф.Долгушин разрешение Драбкину на публикацию этого интервью в таком виде как он опубликовал его у себя (о чём Долгушин меня предупреждал ещё год назад, а я опубликовал его предупреждение на книгофоруме Милитеры)?!
Например:
=====================
Ну, и на разборе подчас… Вот у нас один, летал хорошо, но женился на здоровой девке, официантке Соне. Она его как за ночь измотает, – и подчас тут засос, тут засос… Летал он хорошо, – а тут начал плохо летать. Его на разборе: «За сиськи научился держаться, а за ручку не умеешь!» В выражениях не стеснялись. В общем, вот так, парень сошел, – но потом восстановился, – когда пришел приказ о переводе летчиков в казармы, и он отправил Соню…
А.Д.: – Тогда этот парень стал нормально летать?
– Как только отправил свою Соню, он опять начал нормально летать. Его звали Коля, он был небольшого роста, блондин. Летал в школе прекрасно, и в полку начал прекрасно. Представляешь, такая здоровая девка, – как ночью его измочалит! Были такие случаи! Один парень, который был выпущен лейтенантом (но не тот, который из нашей школы), ему давали реглан. Он женился. Он и сам был похож на еврея, и жена самая настоящая еврейка – он на полеты в шинели идет, а она в его реглане щеголяет. И смех, и грех! А жили они в двухкомнатной квартире рядом с Сережкой Макаровым. У него была Оля, – замечательная девчонка, белоруска.
А.Д.: – Как Вам удалось не жениться?
– Куда мне женится! Не потому, что к девкам не ходил. К девкам и ходить не надо, они сами приходили… Жены недовольны этим были. Мы в городке, в Бобруйске, 35-й полк в Кобулети, на Кавказе, 4-й полк – в Кишиневе, а 10-й полк – в Вильно. А жены-то тут. Зачем? Молодые, красивые девки, пожалуйста! Кто нас пустит в город-то?! Был такой случай. Одна женщина в одном из этих полков утром собирает подруг, сидит на полу полуголая, полупьяная. «Ну девки, теперь и помирать можно – всю ночь спала с Героем Советского Союза». Это командир дивизии к нам прибыл, Герой Советского Союза. Столько было случаев! Был командир дивизии и комиссар. И вдруг они поменялись женами. Жена командира дивизии ушла к комиссару, а жена комиссара пошла к командиру дивизии. Вот такие случаи были!
==================================
Теперь я понимаю, чего боялся С.Ф.Долгушин когда говорил мне о том, что Драбкин хотел опубликовать без согласия его на это :)
Остаётся только уточнить у Сергея Фёдоровича этот вопрос. Я уже попросил об этом его соседа по даче Александра Иваныча Лавейкина.
Только вот боюсь как бы Сергея Фёдоровича после прочтения такого интервью инфаркт не хватил! :(
Кстати, раз уж Вы с другом Драбкиным Вашим грамотные такие - может объясните мне тёмному, как понимать это: "Рядом – река Запруда, хороший пруд"? Что это за "река Запруда" такая? Это что название чтоли реки - "Запруда"? :)
Ещё вопрос Вам с Драбкиным - а это как понимать: "В кабине летчика наладили связь с пограничниками, с постами ВНОС".
Замечательное интервью: ==Мы ходим по шоссе вдоль границы==
Вдоль границы там тогда (и сейчас тоже) небыло никаких шоссе. В лучшем случае пыльные просёлочные дороги были. Вот хочу с друзьями съездить и посмотреть на них как нибудь :)
==Драбкин: "Аэродром фактически был у границы"?
Долгушин: "На границе. На север 5,5 километров".==
Ну вот - последний раз он был в десяти, а уже в 5,5 оказывается.
А взять линейку и померить по карте из книги "Грюн режимент" тот кто брал интервью не догодался конечно, прежде чем публиковать такое?! :)
- "В процессе подготовки мы летали по всем пограничным аэродромам Белоруссии. На всех аэродромах сидели по 4–5 истребителей в 4–5 километрах от границы",
- "В пятницу 20-го июня мы ходили, разведывали. Тут есть город Гродно, он прямо на границе. Граница вот так на юг уходит, а тут Беловежская Пуща, Августовская Пуща и дорога. И мы там ходили. И вот в пятницу прилетел Павлов, прилетел Копец, и командир дивизии полковник Ганичев на своем самолете. Они собрались в штабе, я докладываю, что видел группу самолётов в сорок. Это мы утром, с рассветом полетели с Сережей. Ходили минут 20: один прикрывает, второй данные на карту наносит. Мы все привязали и вернулись. И вот я доложил, закончил, и Сережка Макаров начал. Когда мы прилетели, то в подсчете самолетов у нас оказалась разница в два самолета. У меня больше на два самолета, у него на два самолета меньше. Но это ерунда! Снимали мы с двух тысяч, все это обследовали, и теперь доложили все это дело. Вот такого-то числа было столько-то самолетов, таких-то. Вот такого-то числа увеличение на столько-то. Весь аэродром Сувалки забит полностью"!
===========
Ничего не замечаете?! "Весь аэродром "Сувалки" забит полностью" "группой самолётов в сорок"?!
Долгушин такого не мог ему говорить (и я легко могу доказать почему). Правда тут только расхождение в два самолета :)
Долгушин: "...машина подъезжает ко мне. Выходит Копец, генерал-лейтенант. Я смандражировал"...
Ну-ну :) Я поинтересуюсь при случае у Сергея Фёдоровича как он там тогда "мандражировал" перед Копцом :) Интересно даже :)
Долгушин: "Я подхожу, он вышел. «Самолет действительно хороший. Все, что ты докладывал, все точно. С такой точностью мы самолеты не смогли посчитать, а болтаться там мне много не хотелось».
Они улетели, а к нам аэродром прибыла комиссия из ВВС".
Это не верно. Нужно толком было разузнать про это у Долгушина.
Комиссия приехала туде не после того как "они улетели", а ещё до их прилёта и в "Истории 122-го ИАП", которую Михаилу Коробкову прислал Василий Кузнецов помоему была точная дата прибытия этой комиссии. Да и Коробков и сам помоему об этом говорил.
Долгушин-Драбкину: "Они улетели, а к нам аэродром прибыла комиссия из ВВС, возглавлял ее заместитель начальника оперативного управления, полковник. Я его хорошо знал, после войны он стал генералом, – но я забыл его фамилию. Кстати, его сын работал в Жуковке. Когда я приехал встречать, вот он с группой прилетел. В этой группе был и инспектор ВВС Михаил (фамилию забыл)".
Очень простая фамилия у него - Якушин Михаил Нестерович :)
Оставил свои воспоминания о пребывании в составе этой комиссии на этом аэродроме. Возможно там и дата прибытия на аэродром даже есть.
Долгушин-Драбкину: "С ними был заместитель Копца по строевой подготовке, генерал-майор. Что это за генерал-майор, я не знал, но он был в темно-синей шинели – в авиации таких генералов я никогда не встречал, ни до этого, ни после этого. Это было 21 июня. Утром пошел дождь, и нам приказали ползать на локтях на коленях, по-пластунски. Никто не хочет! Он нам показал, и когда встал – здесь все мокрое. Мы все заржали, и он плюнул: «Ну вас к чертовой матери». Он понял, что мы ползать не будем. Это же идиотство, – по мокрой траве нас, летчиков, заставить ползать. Была бы сухая трава, пошутили бы и все! Или если бы подвели нас как-то к этому, мы бы еще, может быть, согласились, а то по грязи – ползать"!
Штож Артём даже фамилию зама копца не удосужился узнать то? Хоть у вас бы чтоли спросил :)
Личность то известная. Расстрелян был 23 февраля 42 года - это подарок ему такой сделали к дня Советской армии :) За то что неграмотно лётчиков ползать учил перед войной :)
Долгушин-Драбкину: "Мы сходили с товарищем на станцию Новый Афон, купили там пару бутылок водки и шпрот".
Я чуть со стула не упал уржавшись! :)
Вы хоть с Драбкиным знаете что такое Афон?! И где она находится?! :)
А ходили они на ж/д станцию "Новы Двур" или "Новый Двор" если по русски её называть :)
Долгушин-Драбкину: "Примчались к самолетам, расчехлили. Техники начали пробовать двигатели, прогревать. А нам пора таскать пушки, пулеметы. Но что я сделал? Я в субботу сказал:
- «Давайте ящики не снимать!»
– «Ну как же?»
– «Товарищ командир, все будет нормально».
===================
Кому сказал? Кто ответил? Ндяааа... А мне вот год назад он другое говорил (разницу просекаете?):
Бардов-Долгушину (Сентябрь-2006.wav – 2405): «Значит в пятницу они (Павлов, Копец и Ганичев) улетели, а на следующий день - в субботу вечером, после полётов поступил приказ разоружить полк»?!
Долгушин: «Разоружить полк! Мы отлетАли, потому что шли полёты.
Закончили мы полёты примерно в 18 часов.
Часов в 19 нас разоружили - поступила команда «СНЯТЬ С САМОЛЕТОВ оружие и боеприпасы и разместить их в каптерках» (дощатых и фанерных сарайчиках за хвостами самолётов)».
Бардов-Долгушину (Сентябрь-2006.wav – 2415): «И единственное – Ваше звено (3 СЛ) договорились между собой и всё сняли (с СЛ), но оставили пушки»?
Долгушин: «Там были:
- на моторе 2 пулемёта – ШКАС (БСов мы тогда ещё не знали),
- и 2 пушки ШВАК в плоскостях.
Приказ есть приказ и мы вынуждены были и снять:
- свои пулемёты
- и ящики с боеприпасами (а их 2 ящика с лентами от пушек и 2 от пулемётов).
Но я с ребятами своего звена со всеми (с техниками, с лётчиками и с инженером эскадрильи) посоветовался, мы поговорили и я договорился с ними - ни в коем случае никому ничего не говорить, что мы пушки (ШВАК) оставили!
А у пушки ствол то вот на столько (показывает) выходил из плоскости впереди!
И мы их (пушки - В.Б.) даже:
- сняли с крепления,
- засунули их в плоскость немножко
- и чехлами прикрыли".
Бардов: «Чтобы их издалека не так сильно видно и заметно было?
Долгушин: «Да. Поэтому впоследствии, когда принесли их (ПМ и боеприпасы – В.Б.) и воткнули общими усилиями – моё звено оказалось первым в готовности в полку).
Но конечно, если бы выдал кто нибудь»…
Бардов: «То (как говорится) мало не показалось бы»?
Долгушин: «То тут бы было бы мне! Но война началась и потом уже»… (никто из начальства не спросил с Долгушина и ребят его эскадрильи за это их «самоуправство» - В.Б.).
Бардов: «(При чём буквально) через несколько часов после того как вы разоружили»…
Долгушин: «Фактически всё уже… В 2.30 уже была объявлена тревога, а в 3 часа уже прошёл (Ме-110 – В.Б.) и (с него аэродром – В.Б.) обстреляли».
