От Alex Medvedev
К Моцарт
Дата 14.03.2005 22:30:33
Рубрики Современность; ВВС;

Re: неплохой Suicide...

" В составе первой группы летчиков, прибывших на Гуадалканал в составе эскадрильи VMF-124, находился лейтенант Кеннет А. Уэлш - первый ас, завоевавший почетный титул, летая на <Корсаре>. Вот как вспоминал о боевом дебюте нового истребителя:

Мой первый по-настоящему бое-вой вылет состоялся 14 февраля. Япон-цы тогда нас поджидали. Мы вновь эскортировали четырехмоторные <Либерейторы>, на сей раз им предстояло нанести удар по аэродрому Кахили. Японская служба наблюдения и оповещения обнаружила наши самолеты задолго до цели. Над Кахили нас встре-тили <Зеро>. В том бою мы потеряли двух парней из нашей эскадрильи, кро-ме того были сбиты два <Либерейтора>, четыре <Лайтнинга> и два одно-моторных истребителя Р-40. Японцы потеряли три <Зеро>, один из которых столкнулся в лобовой атаке с <Кор-саром>. Наш первый бой вошел в ис-торию эскадрильи как <Ужасный день Святого Валентина>. Аналогичный вылет планировался на утро 15 февра-ля, но его отменили непосредственно перед взлетом.

...
Однажды я закрутился с <Зеро> в собачьей схватке и потерял скорость, а на малых скоростях японец имел пре-имущество. Мне сильно повезло - я уцелел. Всего я уничтожил 21 японский самолет, 17 из них были <Зеро>, в воздушных боях я сбил пять самолетов противника. Меня самого сбивали трижды, причем всегда внезапно - я не видел противника. Думая, что и япон-ские летчики, которых сбил я меня так-же не видели. Когда на Тихий океан стали прибывать вооруженные <Кор-сарами> эскадрильи, то мы могли уже кое-чему научить новичков.

Ховард Финн, 1-й лейтенант из той же эскадрильи VMF-124, также стал асом, летая на <Корсаре>. Он так рас-сказывал о своем боевом опыте:

Когда мы только начали воевать, у японцев еще оставались опытные летные кадры. Эти летчики владели <Зеро> блестяще, они крутили виражи с очень малыми радиусами. Даже <Вэл> однажды заложил такой вираж, что с трудом удержался у него на хвос-те. Низкая скорость не позволила бом-бардировщику ускользнуть - я все-таки сбил его. В феврале 1943 г. мы дрались с опасным противником, но затем профес-сиональный уровень японских летчиков в массе стал снижаться, их действия ста-ли предсказуемыми, а разнообразие ти-пов маневров уменьшилось. Нередко, обнаружив наше приближение, японцы боевым разворотом уходили от схватки. Я не сомневаюсь, что летом 1943 г. япон-цы потеряли много опытных летчиков. Восполнить эти кадры противник не смог до конца войны.

Капитан Джеймс Н. Капп по количеству сбитых самолетов (13 побед) стал третьим в эскадрильи. Капп трижды совершал <туры> в пекло воздушных сражений над Тихим океаном.

25 апреля майор Пейтон повел свое звено на штурмовку острова Мунда. По пути домой он обнаружил пример-но в 10 000 футах выше большую группу японских истребителей и бомбардировщиков. Наши истребители были вынуждены атаковать, еще не успев набрать высоты - противник заметил <Корсары>. Первым атаковал лейте-нант Эскарт из второй четверки, лей-тенант Пик подбил одного <агрессора>, прежде чем его самолет получил попадание в двигатель. Пику при-шлось выйти из боя, после чего взять курс домой. Майор Пейтон и лейте-нант Веддер (6 побед) не теряли надежды набрать высоту. При выполнении этого маневра самолет Веддера был сбит. Лейтенант выпрыгнул с парашютом, вернулся он в эскадрилью через несколько дней со сквозным пулевым ранением в бедре. Майор Пейтон вер-нулся домой как положено - по воздуху на <Корсаре>, но в его самолете на-считали 82 пробоины. Пейтон с парня-ми сорвал налет группы бомбардиров-щиков, которые сопровождали семь истребителей <Зеро>.
...
Наши торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики мало отвечали требованиям, которые к ним предъявляла война. Почти в каждом боевом вылете они несли потери от зенитного огня, а в воздушных боях тихоходные и неманевренные аэропланы не имели шансов противостоять вертким <Зеро>. 17 июня мы эскортировали группу бомбардировщиков в налете на аэродром Кахили. С Кахили японцы транспортными самолетами перебрасывали подкрепления на остров Мунда. В том вылете все мой наличные силы состояли из трех самолетов: собственного, Теда (ведомый) и сержанта Ходди. Действовать тройкой гораздо сложнее, чем четверкой.

<Корсар>, летевший ниже нас по-пал в переделку - к его хвосту прицепился <Зеро>. Мы с Тедом удачно спикировали, от наших очередей вражес-кий истребитель загорелся. Чтобы не столкнуться с обломками <Зеро> нам пришлось разомкнуться. В результате мы потеряли друг друга. Затем я увидел как <Зеро> атакуют группу торпедоносцев TBF и пикирующих бомбар-дировщиков SBD. Других наших истребителей поблизости не было - я устремился на выручку. Три японских истребителя решили позаботиться об одиночном <Корсаре> - то есть обо мне. Приманкой в собачьей свалке по-служил мой самолет. Один японец довольно быстро зашел мне в хвост и сблизился на дистанцию стрельбы. Резким движением по курсу и крену одновременно мне удалось избежать опасности. <Зеро> снова зашел в хвост, я опять извернулся. Так повторялось несколько раз. Зная, что <Корсар> име-ет лучшие скоростные характеристики, японцы стремились не дать мне возможности пикированием выйти из боя. К трем <Зеро> подошла помощь, те-перь карусель со мной крутила восьмерка японских истребителей.

Тем временем над бомбардировщи-ками вились еще два <Зеро>. Один из <Зеро> неосторожно подошел к бомбардировщику слишком близко. За японцем потянулся шлейф дыма - воз-душный стрелок бомбардировщика не промахнулся. Самолет сначала скрыл-ся в облако, но тут же вывалился из него уже в виде пылающего факела. Второй <Зеро> повернул в сторону Кахили. Я сумел выкрутиться, сблизился с бомбардировщиками. С ними я летел до контролируемой американ-цами зоны, после чего взял курс домой.

После каждого полета мы делали доклад приданному эскадрилье офице-ру разведотдела лейтенанту Харрисону. Он собирал воедино и анализиро-вал всю информацию, тем не менее ему довольно часто не удавалось восстановить действительную картину воздуш-ного боя. Наши рапорты противоречили друг другу.

...
Я прибавил газу. Появление <Корсаров> повергло экипажи бомбардировщиков в панику. Самолеты пытались уйти на малой высоте, отдельные машины шли на высоте не более 10 футов над волнами. Я спокойно выбрал цель. После выпущенной мной очереди японский самолет моментальной упал в воду. Я набрал высоту для второго захода. Выбранный объектом атаки бомбардировщик энергично маневрировал, поэтому я не спешил открывать огонь. По мере того как мой <Корсар> приближался, японец нервничал все больше; наконец он зацепил крылом за волну. Стрелять не пришлось. Стюарт также не терял времени даром, я насчитал три сбитых им самолета, хотя уследить за действиями ведомого было сложно. Сам я отправил на дно четыре бомбардировщика, хотя 100% уверенности в этом быть не может.

Повредил я их однозначно, но процесс падения до точки встречи с океаном удавалось рассмотреть не всегда.

Мы оказались в голове колонны, когда мой маленький мирок пилотской кабины начал рушиться. Выпущенный из пушки <Зеро> 20-мм снаряд прошил фюзеляж <Корсара>, прямо под сиде-ньем рванул баллон с СО2. Грохот за-полонил голову. Еще один снаряд про-свистел рядом с головой, он вонзился в носовую часть фюзеляжа между ко-зырьком фонаря кабины и двигателем, третий - вырвал кусок обшивки левой плоскости крыла. В задней полусфере выше моего <Корсара> находились еще четыре <Зеро>, готовых атаковать. Стюарт проскочил вперед и не отвечал на мои вызовы по радио. Я отчаянно вопил: , не капли не сомнева-ясь, что мой полет завершится гораздо раньше, чем планировалось. Я мог уйти разворотом вправо на противника, но противник наверняка этого и ждал. Альтернативный вариант - сектор газа до упора, самому молиться. Я решил совместить все варианты. Самолет, а вместе с ним и нарисованная на борту прекрасная русская борзая, дрожал словно в аду. Японцы должно быть сильно удивились, увидев мой самолет. У меня не было времени - пока японцы увлеклись Стюартом. Стюарт продержался недолго - в наборе высоты его <Корсар> загорелся. Стюарт вернулся на базу на следующий день, совершив <увлекательный> восьмича-совой круиз на настоящем туземном каноэ. Я же смог вернуться домой на своей <борзой>.


Майор Боб Оуинз и его ведомый кэптен Роджер Конэнт служили в подразделения с самого начала своих карьер. Оба пилота стали асами: Оуниз сбил семь японских самолетов, Конэнт - шесть. Оуинз вспоминал:

<Корсар> с точки зрения пилотирования представлял собой адский самолет, особенно для пилотов, ранее ле-тавших на значительно более легких машинах. Чтобы управлять истребителем на большой скорости требовалось полностью отклонять рули. Кабина на F-4U была очень просторной, простор-ной настолько, что у малорослых летчи-ков не хватало длины ног, чтобы полностью отклонить педали руля направления, а сиденье для них оказывалось слишком низким. Некоторые летчики подкладывали под задницу подушку, чтобы сидеть повыше. Один из моих парней, лейтенант Хэп Лэнгстэфф, клал на сиденье даже две подушки.

Мы прикрывали 15 августа 1943 г. высадку десанта морской пехоты в Велла-Лавелла. Мы набирали высоту, когда, пробив облачность, обнаружи-ли четверку <Зеро>. Я сблизился с самолетом противника на дистанцию около четверти мили, затем открыл огонь. Пока я сближался - все время расходовал боекомплект. Я не смог вытряхнуть из <Зеро> душу.

Слово Конэнту:

Одной из приоритетных задач, которые мы выполняли, являлось сопро-вождение бомбардировщиков. Обычно мы летали большой группой из 50-70 самолетов, эшелонированных по высоте. Истребители, летевшие на средней высоте, шли ближе всего к бомбардировщикам на одной с ними высоте или чуть ниже. Наше звено летало в строю пеленга пар, в результате подобного построения мы были гото-вы отразить атаку с любого направления. В случае наличия дополнительного количества <Корсаров> выделя-лась дополнительная группа, мы ее называли - блуждаю-щее прикрытие. Летчики этой группы сами выбирали место в общем строю с бомбардировщиками.

В начале, имея налет всего порядка 250 ч, я довольно слабо представлял себе как следует действовать в составе группы. Я летал крыло в крыло с Бобом всего в десяти футов сзади. Он атаковал, вел огонь, а я только наблюдал. Он решил, что я способен лишь держаться у него на крыле.

Оуинз писал:

Как-то раз, мы последовали за подбитым над Рабаулом <Либерейтором> до самой воды. Бомбардировщик пре-следовали два <Зеро>. Вместе с <Либе-рейтором> держался <Корсар>. Мы свалились с высоты, имея хороший запас скорости. Я стал преследовать одного из японцев. <Зеро> пошел вверх, я преследовал его. Когда японец достиг высшей точки горки, мы оба потеряли скорость. Мой <Корсар> был бли-зок к сваливанию. Японец казалось остановился, до него было не более 50 футов. Я промахнулся!

...
Мы пристроились к бомбардиров-щикам уже после того, как они освободились над целью от своего груза. Метеоусловия сложно было назвать благоприятными. Мы летели в своего рода амфитеатре, образованном мощ-ной кучевой облачностью. Я увидел три японских самолета. Один из них я атаковал. В нашей группе насчитыва-лось более 40 самолетов, в каждом из них сидел пилот, жаждавший расстрелять хоть один маленький японский самолетик. Два японца быстро скрылись в волнах. Теперь все парни были готовы добить третий. Естественно его сбили, ощущение такое, словно по нему вели огонь все наши истребители. В послеполетных рапортах, как минимум десять летчиков претендовали на то, чтобы занести его на свой боевой счет. Кто-то решил, что <половинку> японца следует записать на наш счет, а вторую <половинку> отдать другой эскадрильи.
...

Я был сбит 24 января 1944 г., однако в летную книжку сей эпизод не попал. Ведомым тогда со мной летел Роджер Конэнт. Позже Конэнт стал командовать второй парой в звене.
...
Вблизи цели мы старались окружить наши бомбардировщики, чтобы нейтрализовать возможные атаки про-тивника с любого направления. Я стал описывать широкий круг вокруг н-ших подопечных. Ниже правее я вдруг увидел совершенно незнакомый мне самолет. Позже я узнал, что это был японский истребитель <Тони>, но тогда я решил, что на Тихом океане появились мессершмитты Bf.109. Я летел много быстрее противника, на такой скорости успел выпустить лишь короткую очередь. Он стал виражить, я - за ним. Противник добился хорошего попадания в центроплан моего <Корсара>. Полет превратился в сущий ад, самолет горел. У меня не оставалось шансов достичь берега, я приводнился. Через тридцать минут прилетела поисково-спасательная <Каталина>. Я находился в уверенности, что мой напарник погиб, ведь он атаковал тех же <бандитов>, что и я.

Конэнт:

Новость о гибели ведомого Боба достигла штаба быстро. Все вокруг знали, что его ведомым летал я. Мне пришлось долго отдуваться.



1-й лей-тенант (позже кэптен) Эдвин Лоуренс Олэндер. За две <командировки> в со-ставе VMF-214 он одержал на <Корсарах> пять достоверных и четыре вероятных победы. В одном из интервью Олэндер рассказывал:

Летную подготовку я проходил, главным образом, в Пенсаколе, затем был направлен на должность инструктора на базу авиации ВМС США Джэксонвилл. Моя работа инструкто-ра заключалась в том, что я сопровождал над Атлантикой группы курсантов на стрельбах по буксируемому конусу. Летчики занимали позицию в 1000 футах выше впереди самолета-буксировщика, после чего один за другим пикировали на матерчатый конус. Я внимательно наблюдал за подопечными, а на земле устраивал <разбор полетов>, указывая каждому на допущенные ошибки, если они были. Помимо воздушной стрельбы мы практиковались в ночных полетах группой по заданному маршруту, в мень-шей степени проводили воздушные бои в формате один на один. Полученные навыки воздушного боя нам абсолютно не пригодились в последующих схват-ках с <Зеро> - летчики маневренных японских истребителей исповедовали совсем другую тактику. Я <засиделся> в инструкторах, поэтому попал на Ти-хий океан только весной 1943 г., мой налет тогда составлял 600 часов.

лейтенант-коммендер Роджера Хидрайка (12 побед). Хидрайк окончил летное училище в 1936 г., до перевода в VF-17 он успел послужить в нескольких эскадрильях. Всем известный <Родж> почти всю боевую карьеру провел в составе VF-17. Хидрайк так рассказывал о боях на <Корсаре>:
...
Как-то в январе 1944 г. я отстал от группы, когда мы возвращались до-мой. Недалеко от Симпсон-Харбора я натолкнулся на одиночный <Зеро>, который также же держал курс на свою базу. В короткой схватке я сбил японский истребитель. Меня захватило зрелище горящего самолета, летчик которого пытался выбраться из кабины. Когда же я оглянулся, то увидел на хвосте трех коллег сбитого мною пилота. Один истребитель пристроился непосредственно в кильватер, еще по одному шли с флангов. К счастью в тот раз у меня был один из новеньких истребителей, недавно доставленных в Эспириту-Санто; машина была оснащена системой впрыска воды, позволяв-шей кратковременно поднять мощность двигателя на 25 л.с. и увеличить тем самым скорость на несколько километров в час. Я старался избежать попаданий в <Корсар> постоянно меняя высоту и скорость так, чтобы не терять скорость. Чтобы оторваться от противника мне потребовалось порядка десяти минут.


ну и так далее... Как видно из процитированного -- американские летчики не считали Зеро легкой добычей.
От Моцарт
К Alex Medvedev (14.03.2005 22:30:33)
Дата 14.03.2005 22:44:35

Дело не в том, что считали американцы

"Один из <Зеро> неосторожно подошел к бомбардировщику слишком близко. За японцем потянулся шлейф дыма - воздушный стрелок бомбардировщика не промахнулся. Самолет сначала скрылся в облако, но тут же вывалился из него уже в виде пылающего факела"

Вот об этом речь. Конструктивные недоработки (отсутствие бронезащиты баков, отсутствие их протектирования, отсутствие системы наддува нейтральным газом) привели к тому, что летчик, возможно с отличной довоенной подготовкой, погиб от шальной пульки с американского бомбардировщика.

Если бы у Сабуро Сакаи на самолете стояло бронестекло (+60 кг.веса), он возможно не оставил бы волнующих мемуаров, но сбил бы еще 30 самолетов противника.
От Бульдог
К Моцарт (14.03.2005 22:44:35)
Дата 15.03.2005 12:09:56

...а в том что считает г.Моцарт? :) (-)
От Alex Medvedev
К Моцарт (14.03.2005 22:44:35)
Дата 15.03.2005 00:20:10

А в чем?

>Вот об этом речь.

Об чем? Что стрелок любого самолета может сбить любой атакующий истребитель? так это не отрытие. Примеров тому просто уйма.

>Конструктивные недоработки

Это вы так решили что это недоработки?

>(отсутствие бронезащиты баков, отсутствие их протектирования, отсутствие системы наддува нейтральным газом)

Вы про какой самолет говорите?

>привели к тому, что летчик, возможно с отличной довоенной подготовкой, погиб от шальной пульки с американского бомбардировщика.

Вам привести пример как помер от пули стрелка СБ немецкий асс 22 июня 1941?

>Если бы у Сабуро Сакаи на самолете стояло бронестекло (+60 кг.веса), он возможно не оставил бы волнующих мемуаров, но сбил бы еще 30 самолетов противника.

Вполне возможно что Сакаи бы пинками прогнал бы тех кто хочет утяжелить его самолет.

P.S. Жизнь намного сложнее, чем вам кажется и не нужно выдавать нужду за добродетель
От Моцарт
К Alex Medvedev (15.03.2005 00:20:10)
Дата 15.03.2005 16:26:40

Просто сбил??? Он его просто взорвал!


Почитайте мемуары Кноке "Я летал для фюрера". У человека на счету не менее пяти вынужденных посадок после атак на американские бомбардировщики. Ни в одном случае "мессершмидт" не взорвался.
От Alex Medvedev
К Моцарт (15.03.2005 16:26:40)
Дата 15.03.2005 17:16:34

У тех у кого взорвался - те уже ничего не напишут. (-)