От СОР
К All
Дата 07.12.2000 05:13:49
Рубрики WWII; Армия; 1941;

Семь уроков Великой Отечественной-Пропущенные уроки

Не по адресу...

Заметки по поводу так называемой генеральской правды о войне


Полковник Юрий РУБЦОВ,
кандидат исторических наук.




В самый канун 55-летия Великой Победы начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал армии А.В. Квашнин и президент Академии военных наук генерал армии М.А. Гареев выступили в "Красной звезде" со статьей "Первой сражалась мысль" (номер от 4 мая 2000 г.), в которой подробно изложили свою точку зрения на достижения советского военного искусства в годы Великой Отечественной войны, проанализировали факторы, предопределившие победу Советских Вооруженных Сил. Сокращенный вариант статьи, содержавший материал, характер которого наглядно передает заголовок - "Семь уроков Великой Отечественной", посчитало необходимым опубликовать и еженедельное военное приложение к "Независимой газете".

Как ни странно, но попытка разобраться в канун юбилея Победы в том, чему научила, чем обогатила нас минувшая война, кое-кем воспринята с плохо скрытым раздражением. Речь идет о статье "Пропущенные уроки" ("Независимое военное обозрение", №31, 2000 г.) докторов исторических наук А.В. Басова и А.Н. Мерцалова. Вновь некая "окопная правда" о войне противопоставляется правде "генеральской".
Заметим попутно, что ученые ломятся в открытую дверь: кто же запрещает рассматривать опыт войны с позиций не генеральских? Слово может взять каждый, если ему есть что сказать. Генералы армии А.В. Квашнин и М.А. Гареев, принадлежа к генеральскому корпусу, естественно, в первую очередь рассматривают любую проблему под углом зрения, определяемым их профессиональными знаниями, служебным опытом. В истории войны, между прочим, немало таких моментов, разобраться в которых, правильно оценить без таких знаний и опыта трудно.
Но это к слову. Главное - в существе претензий, которые А.В. Басов и А.Н. Мерцалов предъявляют авторам публикации. Впрочем, еще до их изложения делается категорический вывод: "авторы не готовы к объективному извлечению уроков" из истории войны, они-де преувеличивают действительные или мнимые успехи, а просчеты политического и военного руководства обходят молчанием.
Так ли это? Представляется, что столь хлесткий вывод может быть объяснен разве что полемическим запалом. В самом деле, не могли же два доктора наук не заметить, как критикуемые ими авторы, раскрывая каждый из сформулированных семи уроков войны, в основном и останавливаются на просчетах и ошибках советского стратегического руководства.
Чтобы не быть голословным, сошлюсь на несколько примеров. Так, формулируя первый урок, касающийся согласованности военно-политической и военно-стратегической деятельности руководства страны, авторы констатируют отсутствие накануне войны такой согласованности. По их мнению, Советские Вооруженные Силы во многом оказались не готовыми к отражению фашистской агрессии именно потому, что Сталин, желая любой ценой оттянуть начало войны, действовал, исходя только из политических соображений и напрочь игнорируя военно-стратегические факторы.
И с этим выводом нельзя не согласиться. Стремясь политическими средствами сдержать Гитлера, подчас просто умиротворить (СССР, например, последовательно разорвал дипломатические отношения со всеми государствами, которые были оккупированы вермахтом), советский лидер упустил тот момент (примерно в середине июня 1941 г.), когда германскую военную машину было уже не остановить. В результате Красная Армия встретила войну в крайне невыгодном для себя положении мирного времени.
В тех конкретных условиях, очевидно, следовало, невзирая на возможные обвинения Германии в наш адрес относительно пресловутого "повода к нападению", срочно привести войска в полную боевую готовность, занять оборонительные сооружения на границе и изготовиться к отражению нападения. Войну нельзя было предотвратить, но встретить агрессора в максимально выгодном для себя положении и тем самым сократить ущерб от агрессии было можно и необходимо. Будь наши войска своевременно приведены в боевую готовность, война пошла бы совсем по иному руслу. Даже если бы за границей поднялся шум по поводу заблаговременных оборонительных мер советского руководства, мировая общественность в конечном итоге поняла бы их и приняла. Войска Красной Армии границу ведь переходить не собирались и готовились к обороне на собственной территории.
Вывод: политические решения и соображения, конечно, являются ведущими, но они не должны превалировать над военной стратегией, коли речь идет о военной безопасности государства. Его в виде урока и формулируют авторы. И кто скажет, что этот урок из прошлого не актуален для сегодняшней России?
Возьмем второй урок, который касается умения органов военного руководства предвидеть характер предстоящей вооруженной борьбы.
И здесь разговор не об успехах. Речь как раз об обратном. Признавая обоснованность существовавших тогда взглядов на военно-политический характер, масштабы, продолжительность войны, необходимость сбалансированного сочетания различных видов оружия и родов войск, авторы в первую очередь обращают внимание на господствовавшее тогда неправильное представление о характере начального периода войны и тесно связанную с ним недооценку стратегической обороны как важнейшего вида боевых действий. И не просто обращают внимание, но подвергают тщательному анализу военно-стратегическую мысль того времени.
По вопросам военных действий в начальный период войны и по вопросам обороны руководство страны и Вооруженных Сил исходило из традиционных представлений, родившихся еще во время первой мировой войны. Считалось, что в первые десять-двенадцать суток все будет выглядеть следующим образом: армии прикрытия ведут приграничные сражения, основные силы в это время развертываются, готовясь к решительному наступлению с целью полного разгрома противника на его территории.
В действительности нам предстояла война, требовавшая тщательной подготовки к длительным, напряженным оборонительным операциям с ведением целого ряда оборонительных сражений. К таким операциям наша армия не была подготовлена, и это сразу сказалось на ходе боевых действий. Советским военно-политическим руководством не было принято во внимание, что в 1941 г. основные силы Германии уже были отмобилизованы и готовы к нападению. Им в отличие от Красной Армии не требовалось предварительного отмобилизования.
Глубокий и обстоятельный анализ позволил авторам статей "Первой сражалась мысль", "Семь уроков Великой Отечественной" сформулировать еще один урок, важный и для сегодняшнего дня. Они акцентируют внимание на том, что оборонительный характер военной доктрины России делает особенно актуальной задачу своевременного приведения Вооруженных Сил в боевую готовность.
Оборонные задачи существуют объективно, и произвольно отменить их, как бы, может, кому-нибудь ни хотелось, еще не удавалось. Порох, как звучит вековой завет, всегда надо держать сухим. Бытовавшие с конца 80-х годов насмешки над понятием "потенциальный противник" обернулись в последние годы столь же широко пропагандируемым тезисом, будто России никто не угрожает. Это отрицательно сказалось на развитии военной теории, на структурных преобразованиях в Вооруженных Силах, на организации боевой учебы войск. Это многих просто дезориентировало.
Армия, которая учится воевать с абстрактным противником, не может быть полностью боеготова - это аксиома. Она не может ни строиться, ни реформироваться, исходя лишь исключительно из экономических возможностей государства (это еще один новомодный и, представляется, порочный, хотя для многих и привлекательный тезис). Здесь должен господствовать иной принцип, иное руководство к действию - наличие реальных угроз национальной безопасности России. Да, строительство Вооруженных Сил, исходя из этого принципа, неизмеримо сложнее, затратнее и в конкретной экономической ситуации сопряжено с дополнительными материальными лишениями для населения страны. Но недаром сказано и проверено историей: оборона стоит ровно столько, во сколько народ оценивает свой суверенитет.
В тех же случаях, когда экономика, как сегодня, крайне лимитирует военное строительство, изыскивается комплекс политических, дипломатических и иных способов сдерживания возможной агрессии. Но тешить себя в столь стесненных условиях надеждами на то, что у России противников нет и быть не может, уповать лишь на возможное улучшение экономической ситуации в будущем - преступление.
Те, кто знаком с указанными выше публикациями двух уважаемых военачальников, не позволят погрешить против истины: не только прокомментированные здесь, но и другие сформулированные авторами уроки вовсе не дают повода утверждать, будто в статьях преувеличиваются наши успехи в минувшей войне, а просчеты политического и военного руководства обходятся молчанием. Сами же уроки, что следует особо подчеркнуть, носят актуальнейший характер.
Трудно понять А.В. Басова и А.Н. Мерцалова и тогда, когда они уличают оппонентов в том, будто ими сформулированы не "те" уроки или какие-то уроки вовсе оставлены без внимания. Свой полемический ответ историки так и назвали: "Пропущенные уроки". Пропущены последние, по их мнению, высказанному, прямо скажем, весьма и весьма высокомерно, либо из-за узости корпоративных генеральских взглядов, либо потому, что невыгодны генералам.
Полагаем, что здесь более чем верен давно известный принцип: оценивать лишь то, что сделано. Военачальники уделили внимание тем урокам Великой Отечественной войны, которые, как им кажется, важны и актуальны сегодня. Если какие-то уроки ими упущены, то есть ли здесь состав вины? Военная теория - интегрированный результат коллективного творчества, и если кому-то удается сказать новое слово, то это - не упрек предшественникам, это - похвала последователям.
Очевидно, что и А.В. Басов с А.Н. Мерцаловым, сформулировавшие со своей стороны несколько уроков войны, тоже далеко не исчерпали их возможный перечень. Но никому не придет в голову упрекать их за это, тем более искать причину в некоей корпоративности взглядов авторов (а ведь они тоже существуют не сами по себе, а принадлежат к определенной профессиональной группе).
Из претензий, которые доктора наук А.В. Басов и А.Н. Мерцалов предъявляют к Генеральному штабу, видно: они так и не поняли, что уроки по самой своей природе не могут быть на все времена. Каждая эпоха воспроизводит потребность в них вновь и вновь, исходя из конкретных политических и военно-стратегических реальностей, из новых взглядов на войну, из достижений военной науки и техники. Странно было бы в этом контексте не обращаться к опыту самой масштабной войны прошлого, не переосмысливать его в свете дня сегодняшнего и не извлекать уроки. С этой точки зрения опыт Великой Отечественной войны всегда актуален. И не об этом ли говорят сами А.В. Басов и А.Н. Мерцалов, верно утверждая в своей статье, что без опоры на военную теорию, обобщившую тысячелетнюю историю войн, какие-либо выводы делать немыслимо.
Однако, одной рукой призывая опираться на опыт прошлого, другой они осуждают тех военачальников, которые предприняли в этом направлении конкретные действия. Где же логика? По адресу ли упреки?



От Вадим Жилин
К СОР (07.12.2000 05:13:49)
Дата 08.12.2000 18:46:40

Вопрос.

Приветствую Вас.

Правильно ли я понял? Вы предложили для комментариев заметки Ю. Рубцова, который в них прокомментировал статью "Пропущенные уроки" А. Басова и А. Мерцалова, которые в ней прокомментировали статью "Семь уроков Великой Отечественной", которая является сокращенным вариантом статьи "Первой сражалась мысль" А. Квашнина и М. Гареева?

С Уважением, Вадим Жилин.
От СОР
К Вадим Жилин (08.12.2000 18:46:40)
Дата 10.12.2000 03:35:59

Re: Вопрос.

>Приветствую Вас.

>Правильно ли я понял? Вы предложили для комментариев заметки Ю. Рубцова, который в них прокомментировал статью "Пропущенные уроки" А. Басова и А. Мерцалова, которые в ней прокомментировали статью "Семь уроков Великой Отечественной", которая является сокращенным вариантом статьи "Первой сражалась мысль" А. Квашнина и М. Гареева?

>С Уважением, Вадим Жилин.

Если честно то комментариев не очень ожидал, но если таковые появились прочел бы с интересом. А что за статьи там в начале указывается, это из красной звезды статья.
От Коля-Анархия
К СОР (07.12.2000 05:13:49)
Дата 07.12.2000 10:12:48

Re: Семь уроков Великой Отечественной-Пропущенные уроки

Приветствую

Ну , что мерцалов, что гареев в истории не в зуб ногой. мерцалов вообще самый противный истерик.... но заниматься серьезным описанием данных товарещей нет ни желания ни времени. скажем проще - по гарееву правильно Суворов проехал, а об мерцающем козле... ну возми книгу "сталинизм и война" да прочитай.

С уважением. Коля-Анархия.
От СОР
К СОР (07.12.2000 05:13:49)
Дата 07.12.2000 05:17:24

История - суровый учитель

Генерал-майор в отставке Иван ВОРОБЬЕВ,
профессор Общевойсковой академии ВС РФ.




Великую Отечественную войну мне было суждено пройти всю - от первого до последнего выстрела. Для меня уроки той войны - понятие не отвлеченное, я их как бы постоянно сверяю с обстановкой, в которой живу. Именно поэтому с особым интересом прочитал статью начальника Генерального штаба генерала армии А.В. Квашнина и президента Академии военных наук генерала армии М.А. Гареева об уроках Великой Отечественной войны. Военачальники через призму осмысления опыта Великой Отечественной войны заостряют внимание на таких кардинальных вопросах современного военного строительства, как предвидение характера будущей войны, рациональная организация стратегического управления, поддержание на должном уровне боеготовности и боеспособности Вооруженных Сил, их всестороннее обеспечение, эффективность разведки, и других.

Вряд ли надо доказывать, насколько актуальна и своевременна постановка этих проблем. На переломном этапе развития нашего Отечества важно не растерять оплаченного дорогой ценой военного опыта, не допустить повторения ошибок прошлого, разрушения вековых духовных святынь народа, коренных устоев армии и флота.
Никак не ожидал, что такой подход к теме у кого-то вызовет возражения, неприятие. Но, как оказалось, нашлись историки, которых такой взгляд в прошлое, такой подход к урокам войны не устраивает. Доктора исторических наук А.В. Басов и А.Н. Мерцалов полагают, что если бы А.В. Квашнин и М.А. Гареев не были "скованы кастовым подходом", не "взирали на прошлое с генеральских позиций", а главное, были "готовыми к объективному извлечению уроков", то написали бы совсем другую статью. В чем же, по мнению упомянутых историков, проявилась "недостаточная зрелость авторов"? "К сожалению, - пишут они в военном приложении к "Независимой газете" - в публикации нет ни слова о том новом, что внесли 1941-1945 гг. в военное искусство, в первую очередь в использование новых родов войск, об их взаимодействии с традиционными". Но разве авторы не вольны определять круг рассматриваемых вопросов? Квашнин и Гареев не ставили перед собой подобной цели, да в этом и нет необходимости. Военное искусство той поры самым детальным образом проанализировано во многих капитальных исторических трудах, освещено в учебниках, монографиях, и повторять азы истории авторы не сочли нужным. К тому же никаких "новых родов войск" война не родила. Ее вели традиционные рода войск - стрелковые, танковые, артиллерия, ПВО, сложившиеся еще в довоенное время.
Далее Басов и Мерцалов упрекают авторов статьи в том, что те соглашаются с мнением Г.К. Жукова о превосходстве советской стратегии и тактики над стратегией и тактикой противника. Дескать, Жуков "никогда не был теоретиком", это раз, а во-вторых, о каком же превосходстве в стратегии можно говорить, когда понесены столь большие потери.
Но если мы ставим под сомнение тезис маршала Жукова, то выходит, что превосходство в войне было за гитлеровской стратегией. Другого ведь не дано. Прямо сказать об этом Басов и Мерцалов не решаются, но суть их публикации сводится именно к этому. Тогда почему же вермахт потерпел сокрушительное поражение в войне, а "ущербная" советская стратегия в конечном итоге обеспечила победу? Разве можно было разгромить первоклассную, хорошо технически оснащенную немецкую армию, победным маршем прошедшую по всей Западной Европе, сокрушившую за 40 дней боеспособную французскую армию, при "никудышнем" стратегическом руководстве?
Хотелось бы высказать и некоторые другие замечания в адрес публикации Басова и Мерцалова. В упрек советским военачальникам фронтовой поры они ставят "всепослушание", видят в нем одну из "основ сталинского метода руководства войной". Историкам вроде неведомо, что железная дисциплина, строжайшее исполнение приказов, директив вышестоящего командования, тем более во время войны, - непреложный закон военной службы. Ссылка на Наполеона, что "генерал не должен выполнять приказ, если он грозит существованию вверенной ему армии", в их толковании выглядит извращенно, неприемлемо. Наполеон ведь тоже насаждал в своей армии самую строгую исполнительность и послушание. Жестоко, беспощадно расправлялся с теми из командующих, кто посмел хотя бы на йоту отступить от его приказов, Гитлер. Так во всех армиях было и будет.
А теперь о так называемых пропущенных уроках, чему, собственно, и посвящена статья Басова и Мерцалова. Они явно надуманны и не имеют отношения к теме, поднятой людьми военными. Возьмите, к примеру, урок, который сформулирован так: "Недостаточно победить агрессора, необходимо еще создать лучшие условия для развития человечества".(?!). В другом месте говорится, что "урок состоит в том, что Юг России стал опять наиболее уязвимым направлением для агрессии и требует к себе наибольшего внимания". Читаю и удивляюсь: а причем здесь война, которую мне пришлось пройти от звонка до звонка? Вряд ли к числу исторических открытий и тем более уроков можно отнести предложение рассматривать "ход вооруженной борьбы в годы Великой Отечественной войны по основным стратегическим направлениям: Восточная Пруссия - Прибалтика - Ленинград; Берлин - Варшава - Минск - Москва; Прикарпатье - Украина - Кавказ". Достаточно заглянуть в любой учебник по военной истории, чтобы убедиться: минувшая война давно исследована и таким образом.
Уже вне рамок дискуссии хочу высказать личное мнение об уроках войны. Да, это суровая правда, что мы в ее начале понесли колоссальные потери. Это суровая правда, что нами были бездарно провалены десятки операций, в результате чего наша армия откатилась к Москве и берегам Волги. Но есть и другая правда истории, на скрижалях которой блистательно проведенные операции: битва под Москвой, Сталинградская, Белорусская, Корсунь-Шевченковская, Львовско-Сандомирская, Висло-Одерская, Берлинская. Они вошли в сокровищницу мирового военного искусства. И если мы говорим об уроках войны, то давайте в единстве, как целое, неделимое рассматривать безмерный героизм, ратный подвиг, самоотверженность и мужество народа, вынесшего неимоверную тяжесть войны, и военное искусство наших выдающихся полководцев. Они тоже часть народа.
Воздавая должное нашей Победе, никто, конечно же, не вправе ею умиляться. Мы очень долго учились только на успешных операциях и как бы отодвигали на второй план, не замечали тех из них, где войска терпели неудачу, а то и катастрофу. Безмерное преклонение перед фронтовым опытом привело к тому, что в советское военное искусство проникли шаблон и схематизм, пренебрежение к боевому опыту других армий. Горько и обидно, но мы растеряли ныне плоды Победы, патриотизм, воинский долг, доблесть и самоотверженность стали предаваться забвению. История - великий и строгий учитель. Она уважает лишь прилежных учеников.

http://www.redstar.ru/hist22.html