От Тов.Рю
К All
Дата 05.10.2002 21:17:26
Рубрики Прочее; WWII; Армия;

Белорусы в армии Польши в 1939 г.

БЕЛОРУСЫ В АРМИИ МЕЖВОЕННОЙ ПОЛЬШИ (1921-1939 гг.)

Традиционно считается, что Вторая мировая война пришла на землю Беларуси вместе с нацистским “потопом” 22 июня 1941 г. На самом деле это случилось почти на два года раньше — 1 сентября 1939 г. — когда Германия совершила нападение на польское государство, в состав которого входила Западная Беларусь. Уже в самом начале войны многие белорусы участвовали в сражениях с гитлеровцами в составе Войска Польского. Страница этой истории Беларуси в послевоенный советский период старательно замалчивалась. Именно с этим связан научный интерес к описанию участия белорусов в формировании военных соединений межвоенной Польши.
Белорусы, как представители остальных национальностей Польши, проходили действительную военную службу в качестве ее граждан. Их доля в личном составе Войска Польского составляла 9.5%, и по численности они занимали третье место после поляков и украинцев. Примерно такой же (около 10%) была и доля почти четырех миллионов белорусов в общей численности населения страны [1].
Еще в январе 1923 г. депутаты Белорусского посольского клуба (группы депутатов сейма Польши) потребовали от польского правительства создания военизированных формирований системы гражданской территориальной обороны из лиц местного населения, но безуспешно [2].
Польские военные чины сознательно старались направлять белорусов, поступающих для прохождения трехлетней службы, как можно дальше от родных мест — в центральную или западную часть страны. И все же, несмотря на такую политику, в 20-е годы значительная часть наших земляков попадало в казармы войсковых соединений, входящих в состав округов корпусов IX (Брест) и III (Гродно). Так, в 1923 г. доля военных-белорусов в округе IX корпуса составляла 29%, а в округе III корпуса — 19% [3].
Около 50% всех призывников-белорусов проходили службу в пехотных подразделениях Войска. Немногим меньше было их в составе, пожалуй, самых привилегированных частей польской армии — уланской кавалерии. К их числу относятся 10-й полк литовских уланов, в межвоенный период расквартированный в Белостоке и сформированный на Виленщине из числа "жителей бывшего Великого Княжества Литовского" еще в январе 1918 г. [4], 13-й полк виленских уланов в составе Новогрудской бригады кавалерии, и, наконец, 15-й полк познаньских уланов. Вообще белорусы служили во всех родах войск, в том числе, и технических, хотя и не в таком числе, как в пехоте и кавалерии. При этом на протяжении 20-х годов их доля в составе современных родов войск обнаруживала тенденцию к сокращению. В соответствии с директивой Министерства военных дел от 1922 г. доля представителей национальных меньшинств, в т.ч. и белорусов, в отдельных частях не должна была превышать 30%.
Еще большие ограничения (не более 15-20%) с 15 мая 1925 г. были предусмотрены для белорусов в корпусе охраны пограничья, который с 1924 г. дислоцировался только вдоль восточной границы польского государства в составе четырех бригад (“Вильно”, “Гродно”, “Новогрудок”, “Полесье”). Там не редкостью были советско-польские столкновения, а потому считалось лучшим комплектовать пограничные подразделения на восточной границе большей частью из поляков [5]. С 1937 г. в военно-морские и военно-воздушные силы набирались исключительно поляки, хотя один из шести полков польской военной авиации базировался в Лиде.
Только за редким исключением военные-белорусы достигали офицерских чинов. В качестве примера можно привести Никодима Сулик-Сарновского, которые в 1939 г. командовал полком “Сарны”, входившим в корпус пограничной охраны. Незначительное представительство белорусов среди польского офицерства можно объяснить прежде всего государственной политикой полонизации. Именно при помощи офицеров в пилсудской Польше планировалось воспитывать преданных режиму солдат. Если офицер обнаруживал свою “непольскость”, его шансы на успешное продолжение военной карьеры существенно усложнялись. В конце 1936 г. польские власти вообще закрыли для лиц непольской национальности доступ к обучению в подофицерских и офицерских школах.
Вместе с тем стоит заметить, что в первой половине 20-х годов политика польского руководства в отношении национальных меньшинств в армии была достаточно толерантной. Еще в начале 30-х годов по соглашению с Министерством военных дел для военных-белорусов издавался православный молитвенник на белорусском языке. В подразделениях Войска Польского служили белорусские православные капелланы, хотя их численность была недостаточной. Согласно приказа Министерства дел военных от 22 марта 1928 года принятие военной присяги в армии проводилось по конфессиональному признаку (католики, евангелисты, православные). Однако позже большинство богослужений, включая православные, все же проводилось на польском языке, тем более, что в стране было инспирировано движение т.н. “православных поляков”. Показательно, что в ноябре 1939 г. в епископский сан был посвящен войсковой капеллан в звании полковника Матвей (Константин) Семашко, белорус по национальности, который однако называл себя поляком.
Охарактеризовать политическую активность солдат-белорусов в польских вооруженных силах однозначно непросто. В первые годы после советско-польской войны в Войско Польское влилась часть солдат армии Станислава Булак-Балаховича. Они тешили себя надеждой на помощь Польше в продолжении борьбы против советской власти в БССР, но их ждало разочарование. Правительство польского государства не выплачивало даже пенсий участникам этой войны белорусского происхождения, так что в 1924 г. депутатам польского Сейма пришлось выносить жолобы своих соотечественников на общее рассмотрение [6].
Определенным влиянием среди белорусов в армии пользовалась деятельность Белорусской крестьянско-рабочей громады (БСРГ). Согласно сообщение Франтишека Кушеля, белорусы-кадеты школы младших офицеров в Хелме, которые сочувствовали деятелям БСРГ, подвергались жесткому преследованию [7]. Около 11% белорусских призывников откликнулось в 1927 г. на призыв БСРГ уклоняться от военного призыва, чтобы не служить чужим интересам. Но вообще данные польских исследователей не подтверждают большого влияния громадовцев в армии. Согласно польских источников, белорусы показали себя дисциплинированными, сознательными и способными солдатами [8].
После разгрома БСРГ идеологическую работу в армии развернула Коммунистическая партия Западной Беларуси (КПЗБ). В ней был образован особый военный отдел, в отдельных подразделениях создавались партийные кружки, издавались солдатские газеты “Голас салдата”, “Zolnierz do walky”, “Zolnierskie besedy”. Коммунисты призывали своих последователей не уклоняться от призыва, а старательно овладевать военным мастерством, чтобы в нужное время повернуть оружие против польских угнетателей. 1 октября 1932 г. солдаты 82-го пехотного полка в Бресте вывесили над одной из казарм красное полотнище, расклеили листовки КПЗБ, расписали стены антиправительственными лозунгами [9].
Накануне нападения немецких войск в Польше прошла мобилизация вооруженных сил. Декрет 1935 г. обязывал все мужское население в возрасте от 17 до 60 лет проходить военно-трудовую службу [10]. После нападения гитлеровцев наиболее активно мобилизацию на территории Западной Беларуси проводил корпус пограничной охраны. Уже в первые дни войны были укомплектованы полки “Снов-1”, “Снов-2”, “Воложин”, “Вилейка”, саперный бательон “Столбцы”, которые вместе с 207-й дивизией были переброшены на запад и включены в состав армий “Лодзь” и “Краков” [11]. В условиях осторой потребности в людских ресурсах польское командование уже не имело права пренебрегать национальными меньшинствами.
Но большую часть соединений, сформированных на востоке, в “крэсах всходних”, перебросить на запад не успели, а потому было принято решение о формировании и использовании территориальных частей на месте. По рапортам польских офицеров, среди белорусов отмечалось сравнительно мало случаев уклонения от мобилизации. Вместе с тем были отмечены волнения среди крестьян в связи с реквизициями лошадей, скота и фуража. Зачастую во время боев с нацистами белорусы не отличились ни упорством, ни склонностью к дезертирству. Общий мотив их поведения хорошо характеризуется распространенной тогда песенкой “Вы ня думайце, палякi, вас ня будзем баранiць, мы засядзем у акопах i гарэлку будзем пiць” [12]. Действительно, желания сражаться за интересы чужой страны среди солдат почти не наблюдалось. Более того, тогдашние националистические партии призывали белорусов повернуть оружие против польских шовинистов и угнетателей; белорусские националистические круги в самой Германии даже приветствовали разгром “польских панов” немецким оружием [13].
Тем не менее, многие белорусы во время польско-немецкой войны 1939 г. демонстрировали пример героизма и мужества. 30-я пехотная дивизия, отличившаяся в составе армии “Лодзь” в боях в районе Вислы, состояла, по словам ее командующего генерала Юлиуша Ромеля, в основном, из уроженцев белорусского Полесья. Героическая оборона форта № 5 Брестской крепости 18-27 сентября велась подразделениями 82-й пехотной дивизии, в большинстве своем укопмлектованной православными белорусами [14].
Общее участие белорусов в сентябрьских боях на стороне Войска Польского было значительным. По свидетельству Алеся Виницкого, который пользовался данными немецкого армейского командования, из 300 тыс. польских солдат и офицеров, оказавашихся в нацистском плену, от 40 до 70 тыс. назвали себя белорусами. Судьбу узников лагерей для военнопленных разделили тогда известный писатель Янка Брыль, в то время рядовой польской морской пехоты, и поэт Михась Василек. Нацисты частично прислушались к требованиям тоглашней белорусской эмиграции в Берлине и дали согласие на создание в 1939 г. особой организации — Белорусское представительство — объединявшее военнопленных белорусского происхождения. С этого времени они, в отличие от поляков, выпускались на свободу и могли устраиваться на работу.
В то же самое время нацистская Германия на протяжении 1939-1941 гг. передавала военнопленных белорусов Советскому Союзу. Существовало специальное соглашение о репатриации той части граждан польского государства, территории проживания которых отошли СССР в сентябре 1939 г. Известно, что только в период с 24 октября до 23 ноября 1939 г. немцы передали в Бресте советским властям 10409 военнопленных, которые до войны проживали на территории Западной Беларуси [15]. Всего до середины 1940 г. советскому государству удалось освободить из нацистских лагерей 42400 жителей Западной Беларуси и Западной Украины [16].
Нельзя закрывать глаза и на тот факт, что белорусы были и среди польских военнопленных СССР. Некоторые из тех, кто назвал себя поляком, сделали так из-за недостатка национального самосознания или от страха перед возможными сталинскими репрессиями и позднее влились в состав армии Андерса или примкнули к польским повстанцам. Современные польские военные историки оценивают долю белорусов в составе офицерского корпуса Войска Польского, как равную 0,4% [17]. Эта цифра требует уточнения, но и она свидетельствует о том, что и белорусы могли быть жертвами репрессий НКВД в печально известной Катыни и других местах. Родина о них не вспомнила.
Военная история имеет бесчисленное количество примеров, когда солдаты по воле судьбы попадали в ряды армий других стран. Белорусы в этом смысле — не исключение. Их значительная доля в Войске Польском в межвоенный период является существенным моментом в истории белорусского и польского народов. Этот вопрос требует дополнительного большого изучения со стороны историков Беларуси.

ЛИТЕРАТУРА

1. Gomotka Kr. Biatorusini w II Rzeczypospolitej — Gdansk, 1992 — s.149
2. Mipaнoвiч Я. Навейшая гсторыя Беларус — Беласток, 1999 — с.89
3. Tuchowski J. Mord w Katyniu —Warszawa, 1994 — s.550-552
4. Smaczny H. Ksiaga kawalena polskiej — Warszawa, 1989 — s.190
5. Gomotka Kr. Biatorusini w II Rzeczypospolitej — Gdansk, 1992 — s.156
6. Запросы белорусских послов в польский сейм 1922-26. Сборник документов о панских насилиях, мучениях и издевательствах над крестьянами и рабочими Западной Белоруссии — Мн, 1927 — с.394-397
7. Кушаль Ф. Спробы стварэння беларускага войска — Мн, 1999 — с.125-127
8. Komunikat informacyjny na podstawie danych statystycznych o stanie narodowosciowym, dezercii, samouszkodzeniach i szpiegowstwie w wojsku — Warszawa, 1927 — s.23
9. Зелинский П. Политическая работа Коммунистической партии Западной Беларуси в массах в 1923-1938 гг. — Мн, 1986 — с.119
10. Узбраеннi капiталiстычных кpaiн у 1935 годзе — Менск, 1937 — с.136
11. Dominiczak H. Ochrona granicy wschodniej w latach 1919-1939 — Warszawa, 1985 — s.263
12. Акула К. Змагарныя дарогi — Мн, 1994 — с.19
13. Ранца — 1939, №№ 3-5 (Беларуская тыдневая газета у Нямеччыне)
14. Wierzbicki M. Biatorusini w Wojsku Polskim w czasie kampanii wrzesniowej 1939 r. \\ Biatoruskie zeszyty historyczne, 1996, №2(6), s.18-22
15. Сталин, Берия и судьба Армии Андерса \\ Новая и новейшая история, 1993, № 2, с.96
16. Tuchowski J MordwKatyniu — Warszawa, 1994 — s.578
17. Wojskowy Przeglad Historyczny, 1993, № 3, s.85

Юрий Грибовский, Спадчына, 3/2001, Минск
От Евгений Пинак
К Тов.Рю (05.10.2002 21:17:26)
Дата 07.10.2002 16:08:04

Re: Белорусы в...

Мое почтение,

Благодарю Вас за интерестную статью, но все равно хочу вставить свои 5 копеек :)

>После нападения гитлеровцев наиболее активно мобилизацию на территории Западной Беларуси проводил корпус пограничной охраны. Уже в первые дни войны были укомплектованы полки “Снов-1”, “Снов-2”, “Воложин”, “Вилейка”, саперный бательон “Столбцы”, которые вместе с 207-й дивизией были переброшены на запад и включены в состав армий “Лодзь” и “Краков” [11].

Здесь Вы ошибаетесь - части КОПа еще летом 1939 начали переформироваться в обычную пехоту (по моему, 35 и 38 пд), а "именные" части, указанные выше, были просто развернуты на их месте из очень маленьких кадров и персонала, бывшего под рукой, в т.ч. Белорусов. А 207-й была не дивизия, а полк.

>Героическая оборона форта № 5 Брестской крепости 18-27 сентября велась подразделениями 82-й пехотной дивизии, в большинстве своем укопмлектованной православными белорусами [14].
Это был кадр 82-го пех. полка.

С уважением,
Евгений Пинак
От Тов.Рю
К Евгений Пинак (07.10.2002 16:08:04)
Дата 08.10.2002 03:23:23

Спасибо за уточнения (-)
От И.Пыхалов
К Тов.Рю (05.10.2002 21:17:26)
Дата 06.10.2002 03:19:44

Есть и другие данные

>Белорусы, как представители остальных национальностей Польши, проходили действительную военную службу в качестве ее граждан. Их доля в личном составе Войска Польского составляла 9.5%, и по численности они занимали третье место после поляков и украинцев. Примерно такой же (около 10%) была и доля почти четырех миллионов белорусов в общей численности населения страны [1].

http://history.machaon.ru/all/number_13/analiti4/milyakova/index.html

"Национальные меньшинства, самыми крупными из которых были украинцы (14,3%), евреи (7,0%), белорусы (5,9%) и немцы (4,7%) составляли более 30% населения страны в межвоенный период. [12]
...
12.История стран Центральной и Юго-Восточной Европы ХХ века. М. 1997. С.183-187."

Впрочем, посмотрел я эту книжку (История стран...) в бумажном виде - они вообще не указывают своих источников информации.

С другой стороны, очевидно, что значительный контингент населения Западной Белоруссии (особенно католического вероисповедания) мог в зависимости от обстоятельств относить себя то к полякам, то к белорусам. Т.е. могут быть верны обе оценки - и 10%, и 5,9% - смотря чьи власти проводили перепись.

>Нельзя закрывать глаза и на тот факт, что белорусы были и среди польских военнопленных СССР. Некоторые из тех, кто назвал себя поляком, сделали так из-за недостатка национального самосознания или от страха перед возможными сталинскими репрессиями и позднее влились в состав армии Андерса или примкнули к польским повстанцам.

Если учесть, что белорусов и украинцев из числа взятых в плен военнослужащих польской армии советские власти отпускали по домам, в то время как поляков - скажем так, не всех, вряд ли имело смысл от "страха перед сталинскими репрессиями" белорусу выдавать себя за поляка. Скорее наоборот.