От	Офф-Топик
К	All
Дата	14.09.2002 02:57:13
Рубрики	Прочее; Современность; Спецслужбы;

Бедному ВОльфШанце

---

А.М. Егоров. Промысловый контрабандизм на Северо-Западе России в первой половине 1920-х гг.
Укрепление Российской государственности невозможно представить без обеспечения должного территориального и экономического суверенитета. Мы все являемся свидетелями того, насколько сложен этот процесс. Устойчивость к неблагоприятным воздействиям извне во многом зависит от стабильности внутреннего развития общества. Однако неотъемлемой частью политики национальной безопасности любой страны остается также и защита ее пространственных пределов. А к одним из обязательных условий защищенности такого рода относится действенный таможенный и пограничный контроль.

Мероприятия по воссозданию в современных условиях псковского участка государственной границы не могут не стимулировать повышенного интереса к его прошлому как у историков, так и у специалистов-практиков. Особенно полезный опыт может быть извлечен из истории становления здесь границы советского периода. Это объясняется определенной схожестью тех трудностей, которые сопровождали пограничное строительство на Северо-Западе России в начале 20-х и в 90-е. гг.

Чрезвычайные социальные потрясения, распад империи и последствия жестокого гражданского конфликта негативно отразились на переговорах о территориальном размежевании между Советской Россией и Прибалтийскими республиками. Перемещение государственного рубежа на территорию Псковщины неизбежно сопровождалось возникновением традиционных для пограничного региона проблем. Одной из таких "вечных" проблем приграничных районов, безусловно, остается контрабандизм. Но его масштабы на Северо-3ападе в начале 20-х гг. придали этому явлению совершенно особое звучание.

Указанный период характеризовался тяжелым социально-экономическим положением страны, что серьезно подрывало престиж государственной власти. Упадок промышленности и сельского хозяйства в результате гражданской войны, рост цен и безработица, острый товарный дефицит и огромные очереди за элементарными предметами первой необходимости порождали спекуляцию и преступность. Материальные затруднения населения способствовали развитию "черного рынка" и контрабандной торговли, которая превратилась в устойчивый криминальный бизнес.

Мешочничество первой половины 20-х гг. было для России обычным явлением. Ежегодно массы горожан устремлялись на Ук раину и Кубань, в Сибирь и Среднюю Азию. Первоначально большинство из них гнал в дорогу голод. Однако на Северо-Западе России это движение носило несколько иной характер. Приезжих привлекала возможность заполучить импортные товары. Их притягивала граница, и местные жители довольно быстро осознали выгодность своего положения.

Действительно, цена на различного рода товары широкого спроса за кордоном была в 2-3 раза ниже, чем в России. В условиях простоя 2/3 отечественной промышленности такая диспропорция позволяла извлекать за счет нелегального посредничества определенные барыши1.

Таким образом, дешевые импортные промтовары становились потенциальными предметами контрабанды.

Контрабандные операции осуществлялись с широким размахом на всем протяжении северо-западной границы, начиная от Мурманского края и кончая прибалтийским участком. На Севере контрабанда перемещалась командами и владельцами русских парусных судов, иностранными моряками, кочующими племенами самоедов и лопарей2. Но ее ассортимент здесь был достаточно ограничен, а объем относительно невелик. Зато южнее контрабандизм приобретал все более организованные формы и значительные размеры. Порой в него Таблица 1 Товар Цены за рубежом Цены в России Вязаные кофты 5 -7 руб. 14- 25 руб. Мужские пиджакиДамская обувь 3 - 2 руб. 5-12 руб. за пару 10- 12руб. 12-15 руб. за пару Пистоны для обуви 1 коп. - 2 пары 3 коп. - пара Пряжки для обуви 1 коп. - 2 пары 5 коп. - пара оказывались вовлечены ответственные должностные лица. В качестве канала нелегального товарообмена ими активно использовался железнодорожный транспорт. Себежская администрация, например, намеренно отправляла в Латвию бракованный подвижной состав. За границей такие вагоны не принимались, опечатывались и перегонялись обратно. По существовавшим правилам отбракованный состав не проходил специального таможенного досмотра. Поэтому перед отправкой назад в него закладывался контрабандный груз3. Естественно, что совершать подобные манипуляции можно было только по предварительному сговору с зарубежными коллегами.

Однако контрабандизм первой половины 20-х гг. представлял собой угрозу не только экономическим интересам страны. Зачастую он был тесно связан с преступлениями против порядка государственного управления и прямо нарушал основы пограничного режима на Северо-Западе.

Достаточно опасные группировки контрабандистов, занимавшихся переправкой в Россию нелегального спирта, базировались на южном побережье Финского залива. Особенно дерзко они действовали в Сойкинской, Кирновской и других волостях Кингисеппского уезда. С деревьев на берегу залива местные контрабандисты подавали условные сигналы в направлении Финляндии или Эстонии. Вслед за этим в советские территориальные воды входили быстроходные иностранные катера. Приближаясь к берегу, они обстреливали пограничные посты и выбрасывали в воду сотни бидонов со спиртом4. Окрестные жители вылавливали их, прятали в лесах, а затем составляли целые караваны и под усиленной охраной отправляли в тыл.

Задержанные контрабандисты были так уверены в силе своих организаций, что практически никогда не соглашались выдавать сообщников. Серьезным препятствием для сотрудничества между официальными органами и жителями Кингисеппского и Ямбургского уездов являлось тяготение многих из них к ингерманландцам. Сепаратистские настроения и межнациональная рознь в их среде сознательно подогревались некоторыми политическими кругами Прибалтики5. Недаром в письмах пограничников Ямбургского уезда в 1921 г. встречались характерные замечания: "Настроение населения после ухода белых не очень хорошее, а все ждут белых финнов"6.

Некоторые из нарушителей действительно были связаны с иностранными спецслужбами. Хотя, конечно, в основе контрабандизма лежали не этнические, а прежде всего экономические причины.

Нелегальный импорт составляли промышленные товары: фурнитура, сельскохозяйственный инвентарь, одежда, обувь, бижутерия, оптика, спирт, фармацевтические препараты и т.п. При остром товарном дефиците самые невзрачные, но необходимые в повседневном обиходе вещи приносили от 100 до 500% чистой прибыли. Этот факт можно проиллюстрировать таблицей7 (см. табл. 2).

За пределы России незаконно вывозились в основном драгоценные металлы в изделиях или монетах, а также лен.

Наиболее привлекательными для контрабандистов были пограничные районы, приближенные к крупным потребительским центрам типа Петрограда или Москвы. Поэтому идеальным коридором для транзита контрабанды на Северо-Западе оказалась почти равноудаленная от обеих столиц Псковская губерния. По сведениям ОГПУ, в данный промысел была вовлечена значительная часть населения Псковского, Островского, Опочецкого и Себежского уездов8.

В течение первой половины 20-х гг. отчетливо проявилась тенденция к профессионализации псковских контрабандистов. Группа одиночек-потребителей, пытавшихся таким образом удовлетворить сугубо личные запросы, не оказывала заметного влияния на, режим границы. Большинство составляли так называемые промысловики. Они работали по найму, получая за доставку от 10 до 20-25% в зависимости от количества товара, расстояния его доставки и степени участия в транспортировке груза отдельных членов группы9 существовали и устойчивые сплоченные команды, которые Таблица 2 Наименованиетовара Единица измерения Средняя цена за единицу % наживы За границей У контрабандистов Иглы ручные швейные 1000 штук 2руб. 12руб. 500 Иглы для швейных машинок 1 гросс 3-5 руб. 6- 10 руб. 100 Кожи для безопасных бритв 1 дюжина 75 к.-1 руб. 3-4 руб. 300 Кремни для зажигалок 1 кг 15-16 руб. 30-40 руб. 100-150 Краска для тканей 1 кг 1 руб. 3 руб. 200 Сахарин 1 кг 4 руб. 12руб. 200 Какао 1 кг 2 руб. 50 к. 5руб. 100 Пудра высшего сорта 1 коробка 1 руб. 50 к. 3-6 руб. 100-300 Духи высшего сорта 1 флакон 2-4 руб. 5-15 руб. 150-300 Кружева 1 метр 20 коп. 80 коп. 300 Жакеты и кофты шерстяные 1 шт. 4-8 руб. 10-15 руб. 100-150 Тесьма шелковая плетеная 1 моток 1-3 руб. 3-9 руб. 200 Кашне шелковое 1 шт. 2-4 руб. 6-8 руб. 100-200 Галстуки шелковые 1 штука 75 к.-1 руб. 1руб.50к.-3руб. 100-200 Перчатки фильдекосовые 1 пара 75к.-1 руб. 1руб.50к.-2 руб. 100-125 Чулки фильдекосовые 1 пара 1руб.-1руб.50к. 2-3 руб. 100-150 Чулки шелковые 1 пара 2 руб. 4-6 руб. 100-200 сами ходили за границу и доставляли товар к месту сбыта в крупные города России, где самостоятельно его реализовывали.

Первоначально эффективной борьбе с профессиональными контрабандистами препятствовали вооруженность и хорошая организованность последних. Для нейтрализации действий пограничной охраны контрабандисты устраивали всевозможные системы сигнализации, наблюдательные пункты и даже засады10. Малочисленные дозоры красноармейцев не всегда могли совладать с такими сообществами. Порой контрабандисты курсировали в районе границы совершенно открыто. Так, начальник таможенного поста № 27 на острове Талабск (Залита) отмечал движение по льду Псковского озера целых обозов в несколько саней, сопровождаемых вооруженными людьми11.

Контрабандный промысел на Псковщине оказался очень рентабельным. Переход государственной границы носил массовый характер. Особенно заметно это было на псковско-эстонском рубеже, обозначенном проволочными заграждениями шириною в три кола и протяженностью около сорока километров. Вся колючая проволока здесь - от стыка с латвийской границей и вплоть до Псковского озера - была увешана клочьями льна, оставшимися при протаскивании его через заграждения12. Проведенная Псковским губернским отделом ГПУ весной 1923 г. проверка, констатировала, что граница фактически открыта как для контрабандизма, так и для шпионажа13.

Аналогичная ситуация в первой половине 20-х гг. сложилась и в районе Псковско-Чудского водоема. Контрабандистские рейсы осуществлялись здесь силами местных рыбаков, которые прятали товар в прибрежных камышах. Зимой на лед выходили жители более удаленных от границы волостей. Иногда появлялись гости из Лужского уезда.

Чаще всего маршрут контрабандистов лежал между устьем реки Великой и Талабскими островами. Сборными пунктами для них на восточном берегу Псковского озера служили Абижа, Жидилов Бор, Чернове, Ершово14. На левом фланге Гдовского таможенного участка контрабандисты двигались через деревни Рудница, Самолва, Мтешь, Теребище, Балсово и Немолва, а затем переправлялись на эстонский берег Теплого озера. Севернее Гдова они концентрировались в районе деревень Писковицы, Локоть, Орел15. От побережья Псковского озера контрабанду доставляли к железнодорожным станциям или шоссейным дорогам на линии Псков - Петроград или Псков - Бологое. От Чудского озера она шла в направлении Кингисеппа16.

Активность российских контрабандистов поощрялась прибалтийскими правительствами, за которыми стояла Великобритания, имевшая среди них большой политический вес. Еще в самом начале 20-х гг. контрабандная торговля была легализована Эстонией и Латвией посредством учреждения "транзитных лавок". Последние располагались буквально в нескольких шагах от пограничного рубежа и функционировали по колониальному принципу: промышленные товары менялись в них на сырье по весу. Лавочники целенаправленно поощряли визиты псковских крестьян, бесплатно угощая их водкой, снабжая газетами и предоставляя временный ночлег17. Будучи лично заинтересованными в прозрачности границы, они организовывали провокации и являлись подстрекателями неоднократных обстрелов войсковых нарядов местными контрабандистами.

Борьбу с различного рода нарушителями границы в первой половине 20-х гг. серьезно затрудняло отсутствие развитой пограничной инфраструктуры. Пограничные кордоны располагались далеко друг от друга. Связь часто нарушалась или вовсе отсутствовала. Государственный рубеж был слабо обозначен на местности. Планомерная расчистка пограничной полосы шириной в 150 саженей начала проводиться лишь с 1925 г.

Военнослужащие были расквартированы по крестьянским избам и в силу материальной необеспеченности иногда попадали под влияние хозяев. Первые пограничные городки начали закладываться в 1923 г. Но еще в 1926 г. на 37 застав и 8 комендатур Себежского, Островского и Псковского погранотрядов приходилось всего 17 готовых к эксплуатации зданий18. В условиях подобной неустроенности закрыть границу без содействия со стороны гражданского населения было довольно сложно.

Тем не менее система пограничного контроля постепенно совершенствовалась. Некоторое время охрана государственной границы осуществлялась строевыми частями Красной Армии. Но уже в июле 1923 г. формируются подразделения пограничной охраны губернских представителей ГПУ. А в 1924 г. эти органы и войска объединяются в единый аппарат погранохраны ОГПУ. Данная реорганизация положительно сказалась на укреплении пограничного режима. Инициировать работу по борьбе с движением контрабанды старалась и таможня. Начиная с 1923 г. в глубине приграничных уездов устанавливались дополнительные таможенные заслоны. Большинство таких заслонов располагались вокруг населенных пунктов. Например, пост на Палкинском шоссе у деревни Ветошка перекрывал путь контрабандистам, двигавшимся от границы к Пскову по маршруту Бабьяково - Гнилино - Покрутище. На пост в устье реки Великой была возложена обязанность по проверке лодок и документов их пассажиров, следовавших в Псков со стороны озера. Таможенный пост в поселке Ваулино отвечал за оперативную обстановку севернее города19.

Несмотря на принимаемые меры, остановить раскрутившийся в начале 20-х гг. маховик массового контрабандизма удалось не сразу. Подавлению криминального промысла в среде местного населения препятствовал жестокий товарный дефицит, а также отсутствие стабильных источников дохода у крестьян и безработица среди горожан. Люди, пытавшиеся выехать в поисках работы за пределы пограничных уездов в крупные города, зачастую возвращались назад ни с чем. Не легче оказалось вести и натуральное хозяйство. Сами пограничники отмечали в своих письмах: "Мужика обчистили как липку... Рыбаки отказываются ехать ловить... Нет ни одежды, ни обуви, а на озере плохо без этого работать"20.

Следует особо учесть, что приграничное население, довольно сильно пострадало в результате боевых действий 1918-1920 гг. На Изборском направлении, к примеру, была выжжена значительная часть деревень. Но уже к 1923 г. здесь выросли фактически новые поселки с домами на каменных фундаментах и хозяйственными постройками из плитняка21. Их хозяева не отрицали, что средства на строительство добывались ими благодаря занятию контрабандой.

Жесткие административные методы воздействия, вроде круговой поруки или отселения наиболее злостных нарушителей из пограничной полосы, давали порой обратный эффект. "Настроение крестьян очень плохое... По деревне идешь - закрывают двери", - такими и подобными им выдержками пестрели письма красноармейцев, дислоцировавшихся на северо-западной границе в начале 20-х гг. В этих условиях от властей требовалась чрезвычайно взвешенная политика в деле укрепления пограничного режима. Массовый контрабандизм являлся для них своеобразным социальным барометром, который чутко реагировал на экономическое положение в стране. И если заместитель начальника Главного Таможенного управления Клейман ратовал за ужесточение штрафных санкций, то на местах проблема виделась в несколько ином свете. В связи с этим начальник Псковского ОГПУ Невернов вполне резонно отмечал, что окончательно закрыть границу на замок и ликвидировать промысловый контрабандизм можно лишь при условии развития производства и снижения цен на товары внутри СССР22.

К середине 20-х гг. по инициативе государства все настойчивее начали предприниматься шаги для налаживания доброжелательных отношений между местным населением и пограничными властями. В июле 1925 г. при Политбюро ЦК ВКП(б) под председательством М.И. Калинина прошло заседание специальной комиссии, на котором было принято принципиальное решение о необходимости интенсивного социально-экономического развития приграничных районов страны. Контролировать выполнение поставленной задачи на Северо-Западе России, Украине и в Белоруссии было поручено Я.В. Полуянову.

В интересующем нас регионе соответствующую работу координировало Северо-Западное областное бюро ЦК ВКП(б). К началу августа 1925 г. губернские комитеты партии (в том числе и Псковский) обязаны были передать туда конкретный перечень мероприятий по улучшению хозяйственного и культурного состояния пограничных уездов.

Среди неотложных мер особое место первоначально отводилось оказанию семенной и продовольственной помощи гражданскому населению, снижению его налогообложения, увеличению средств райсоюзов всех видов кооперации, стимулированию мелкой торговли, интенсивному казарменному и дорожному строительству в приграничной полосе, а также развертыванию там просветительских учреждений. Согласно приказу ПП ОГПУ в ЛВО № 173 и последовавшему за ним распоряжению Псковского губернского отдела ОГПУ № 261 начальники погранотрядов обязаны были не только вести разъяснительную работу среди крестьян, но и оказывать им посильную материальную помощь. С этой целью осенью 1925 г. в пограничной полосе была развернута кампания под лозунгом: "Погранохрана лицом к деревне"23. Через год вышло постановление ЦИК и СНК СССР, содержавшее новую редакцию статьи 262 Таможенного устава СССР. Новый порядок взимания штрафов с контрабандистов предусматривал их снижение для малоимущих нарушителей, если они прекращали свою противозаконную деятельность.

Социальная поддержка гражданского населения положительно сказывалась на его участии в охране государственной границы. Уже летом 1926 г. Псковский губернский отдел ОГПУ с удовлетворением отмечал, что 20 - 25%задержаний нарушителей пограничного режима производилось при гласном содействии местных жителей. Еще больший процент задержанных давало негласное сотрудничество.

Однако подобные отношения в середине 20-х гг. сложились все же не повсеместно. Согласно информации сотрудников ОГПУ за шестнадцатикилометровой пограничной полосой продолжали процветать "вера во вздорные слухи" и "сокрытие от органов власти преступного элемента". Не изменилось и отношение многих крестьян к контрабандизму. Человек, отозвавшийся отрицательно о контрабандистах, терял в их среде всякое доверие. Его автоматически причисляли к "агентам", "сыщикам", "тайникам" и ему вредили при всяком удобном случае24. Такое различие в настроениях населения официальные лица объясняли недостаточностью ресурсов для устройства "полной советской общественности" за пределами пограничной полосы25.

В силу нехватки средств усиленное снабжение погранрайонов хлебом, промышленными товарами, строительным лесом и многим другим шло за счет урезания запросов внутренних районов. Сюда же направлялась большая часть безвозмездных кредитов. Конечно, административно-хозяйственная поддержка такого рода не была рассчитана на быструю социальную регенерацию приграничных районов в целом. Не случайно после переноса государственной границы далеко на запад многие из них сами перешли в разряд "тыловых" и превратились в неперспективную глубинку.

Однако в тактическом отношении данная политика имела и положительные результаты. Прежде всего она позволила изжить промысловый контрабандизм как массовое явление. Заручившись поддержкой местного населения, официальным властям удалось в короткие сроки свести незаконный промысел на Северо-Западе России к минимуму. Это было особенно важно в условиях крайней ограниченности материальных ресурсов, находившихся в распоряжении государства. Поэтому опыт и уроки прошлого, на наш взгляд, необходимо учитывать для взвешенного подхода к решению аналогичных проблем в современных условиях.


--------------------------------------------------------------------------------

Примечания.
1. ЦГА СПб., ф. 198, оп. 6, д. 38, л. 69.
2. Там же, д. 38, л. 71.
3. Там же, д. 38, л. 62.
4. Там же, д. 38, л. 71.
5. Почс К.Я. "Санитарный коридор": прибалтийский регион и Польша в антисоветских планах английского и французского империализма (1921-1929гг.). Рига, 1985, с. 34.
6. ПОЦАДПОД, ф. 1, оп. 1, д. 213, л. 13.
7. ГАПО, ф. 590, оп. 2, д. 23, л. 88.
8. ЦГА СПб., ф. 198, оп. 6, д. 101, л. 34.
9. Там же, д. 101, л. 35.
10. Там же, д. 101, л. 33.
11. ПОЦАДПОД, ф. 1, оп. 1, д. 304, л. 67.
12. Там же, д. 304, л. 65.
13. Там же, д. 304, л. 45.
14. Там же, д. 304, л, 67.
15. ГАПО, ф. Р. 1125, оп. 1, д. 2, л. 43.
16. ЦГА СПб., ф. 198, оп. 1, оп. 6, д. 101, л. 33.
17. ПОЦАДПОД, ф. 1, оп. 1, д. 304, л. 62.
18. ГАПО, ф. 590, оп. 1, д. 213, л. 88.
19. ПОЦАДПОД, ф. 1, оп. 1, д. 304, л. 65.
20. Там же, д. 213, л. 20.
21. Там же, д. 304, л. 66.
22. ЦГА СПб., ф. 198, оп. 6, д. 121, л. 57.
23. ПОЦАДПОД, ф. 1, оп. 1, д. 394, л. 470.
24. ЦГА СПб., ф. 198, оп. 6, д. 121, л. 57.
25. Там же.

---

От	Офф-Топик
К	Офф-Топик (14.09.2002 02:57:13)
Дата	14.09.2002 03:00:52

Охранять лучше надо

---

С.А. Минченков. Таможенные учреждения на Псковщине в 20-е годы и их борьба с контрабандой.
Постановлением Совета Рабоче-Крестьянской обороны от 10 октября 1919 г. охрана государственной границы Советского государства в экономическом отношении возлагалась на таможенные учреждения.1 С этого времени началась практическая работа по воссозданию последних в новых политических и социально-экономических условиях - в условиях новой власти. После заключения Советским государством Тартуского и Рижского договоров с Эстонской и Латвийской республиками (1920 г.) Псковская губерния стала пограничным районом, поэтому организация таможни начинается и здесь. В предыдущие же годы четкой системы таможенного контроля на территории губернии не существовало. Отдельные меры в условиях гражданской войны и разгула бандитизма оказывались малоэффективными.2

В соответствии с "Положением об охране границы Российской Советской Республики" от 22 февраля 1920 г. пограничная черта на территории Псковской губернии была поделена на участки: на границе с Эстонией - 5-й Гдовский и 6-й Псковский, с Латвией - 7-й Островский, 8-й Опочецкий и 9-й Невельский участки. На каждом из них устанавливались таможенные надзоры, выделявшие "наибольшее количество наблюдательных постов" на границу, а между ними размещались части Красной Армии и внутренней охраны, которые в случае необходимости привлекались к содействию таможне.3

На таможенные надзоры возлагались обязанности: принимать от воинских частей задержанные на границе товары, провозимые помимо таможенных учреждений, вести конфискационные дела по задержанию контрабанды, проверять и регистрировать товары, следующие через границу по распоряжениям Наркомата внешней торговли, а также проводить "досмотр вещей проезжающих с разрешения правительства пассажиров".4 Основной же задачей органов таможенного ведомства в первой половине 20-х гг. являлась борьба с экономической контрабандой, так как, по официальным данным, контрабандным промыслом занималось до 80% приграничного населения. Нередко доходило до того, что даже малолетние дети, ненаказуемые законом, посылались родителями через границу.5 Причин, толкавших население на занятие контрабандой, было множество. Прежде всего это крайне тяжелое экономическое положение населения приграничных уездов, сильно пострадавшего от нашествия белоэстонцев и Булак-Балаховича. Сожженные белыми постройки крестьяне, по их собственному признанию, восстанавливали за счет средств, получаемых от занятия контрабандным промыслом. Для многих это был чуть ли не единственный способ не только поправить свое материальное положение, но и просто выжить. В таких условиях "честный элемент", не желавший строить свое благосостояние таким незаконным способом и не имевший дополнительных источников дохода помимо занятияхлебопашеством, а также из-за дороговизны строительных материалов, продолжал ютиться в землянках. Хотя власти и предпринимали попытки обеспечения приграничного населения всем необходимым, сделать это оказалось в то непростое время весьма затруднительным.6 В приграничной 15-верстной полосе в начале 20-х гг. почти совсем отсутствовала торговля предметами первой необходимости. Даже там, где она велась, набор товаров был очень скудным и не отвечал спросу населения (глиняная посуда, негодные обрезки кожи, леденцы и т.п.). Местные товары были дороги и не могли конкурировать с товарами заграничных меняльных лавок, размещенных вдоль всей полосы границы и завлекавших туда псковских крестьян доступными ценами, необходимым ассортиментом и широко практиковавшейся системой кредита. Существовала здесь даже различная система поощрений в качестве бесплатной добавки к приобретаемому товару: куска мыла, 100 г водки с закуской и т.п.7

Например, на участке таможенного поста № 29 (д. Шутово), вдоль "проволочного заграждения" на эстонской стороне находился ряд таких лавок, хорошо известных пограничникам и таможенным сотрудникам. Известны были и их владельцы: против д. Ледище - торговец Нерке; против д. Адворицы - Ушляйс; д. Ворошилино - Эйнсберг; вправо от шоссе против д. Ржевки - Вейлер; влево от шоссе напротив той же деревни - Волков; д. Шахницы - Иван Петров, д. Велюново - Василий Алексеев, д. Великополье - Вихров и т.д.8 Такое обилие "транзиток" на незначительном, 25-верстном участке границы создавало условия для развертывания контрабанды в весьма широких размерах. По сведениям Губ-союза, "Эстония и Латвия ликвидировали мелкие лавки, чтобы, создав вместо них более крупные, постоянно увеличивать масштабы товарообмена. Пункт Ритупе, например, расположенный на латвийской границе близ ст. Жогово, через день отправлял вглубь Латвии по 3-4 вагона "полученного путем товарообмена сырья".9 О широком распространении контрабандного промысла говорит хотя бы то, что за 1922 г. только в Псковскую таможню поступило 3828 дел "с общим количеством обвиняемых до 15000 человек". (По оценке самих сотрудников таможни", задерживалось не более 10-15% нарушителей.10)

Занятию контрабандным промыслом способствовала и почти полная безнаказанность в начале 20-х гг. перехода границы и занятия контрабандой. Так, например, за август 1923 г. Псковская таможня наложила на выявленных ею контрабандистов штрафов на общую сумму 58396 руб. 55 коп. золотом, а фактически было взыскано всего 1018 руб. 58 коп. золотом; оставшаяся значительная сумма либо списывалась с контрабандистов по причине "малосостоятельности" последних, либо не взыскивалась по каким-либо другим причинам.11 Взысканием штрафов занимались органы милиции, которым таможня передавала все дела, связанные с наказаниями в административном порядке. За сентябрь-ноябрь 1923 г. Псковская таможня передала в губмилицию 2451 постановление, в соответствии с чем следовало взыскать штрафов на сумму 73709 руб. золотом. Действия же милиции оказались следующими: по 540 постановлениям взыскано 4610 руб., по 166 постановлениям на 7761 руб. произведена опись имущества, по 159 постановлениям составлено актов о несостоятельности на сумму 27853 руб., по 128 постановлениям не удалось взыскать 10712 руб. ввиду того, что не были разысканы обвиняемые, а 1242 постановления на 22201 руб. оказались просто неисполненными.12

По сводкам движения контрабанды, составляемым сотрудниками таможни, видно, что главными предметами контрабанды при вывозе являлись лен, пушнина, золото, серебро, а при ввозе - сахарин, спирт, кокаин, кожа, чай, краски, мануфактура и др., при этом импорт значительнопревышал экспорт: на участке Островской таможни в апреле 1924 г., например, по импорту было произведено 101 задержание на общую сумму 1884 руб. 17 коп. золотом, в то время как по экспорту - только 20 задержаний на 243 руб. 82 коп.13

На борьбу с контрабандой, помимо таможни, были мобилизованы силы милиции, уголовного розыска, ОГПУ и пограничной охраны, причем пограничники и сотрудники ОГПУ нарушителей задерживали чаще, чем сотрудники таможни. Показательны в этом отношении данные за август 1923 г., когда из общего количества задержаний (792 на общую сумму 14135 руб. золотом) на таможенное управление приходилось 44 (283 руб.) при вывозе и 155 (3586 руб.) при ввозе; на войска пограничной охраны - 56 (247 руб.) при вывозе и 111 (1426 руб.) при ввозе; на ОГПУ - 42 (1224 руб.) при вывозе и 291 (5227 руб.) при ввозе.14 Неналаженность жизни и быта пограничников в начале 20-х гг., когда последние нередко размещались по крестьянским избам, а иные ютились в землянках, нерегулярное обеспечение продовольствием ("были случаи недополучения продуктов в течение 10 дней кроме хлеба") приводили к тому, что "большинство пограничников кормились у своих квартирохозяев-контрабандистов и поневоле сливались с ними". Более же ловкие контрабандисты специально "подкармливали" и "совращали" пограничников на содействие своему промыслу, а потому были неуловимы. Среди контрабандистов была даже пословица: "Рубль пограничнику - тысячу себе".15 Все это часто сводило на нет усилия сотрудников таможни и других служб, направленных на совместную борьбу в контрабандным промыслом.

Борьба с контрабандой требовала от таможенных сотрудников не только смелости и решительности, но и профессионального чутья, умения распознавать ухищрения контрабандистов, знания их психологии. А уловки контрабандистов были самыми невероятными: двойное дно в вёдре, выдолбленное углубление в передней и задней оси телеги, куда в жестяных банках укладывался спирт или изделия из серебра, и др. Отмечены случаи направления за контрабандным товаром глухонемых, "дефектность" которых не позволяла ставить в отношении их вопроса об ответственности в полном объеме.16

Помимо приграничного крестьянского населения, занимавшегося почти исключительно "потребительской контрабандой", к этому промыслу прибегал и "приезжий элемент", в роли которого выступали жители Петрограда, Москвы, Пскова, Острова, Себежа и др. Характер контрабандного промысла в данном случае менялся, приобретая не просто промысловую цель, а коммерческую. В отличие от местных жителей эти контрабандисты были значительно лучше организованы, имели за границей постоянные связи и клиентов, оружие, которое нередко пускали в ход, да и объемы, и ценность контрабандного товара у них были значительно выше.17 Поэтому сотрудникам таможни приходилось привлекать для их задержания дополнительные силы, а иногда встреча с подобного рода контрабандистами заканчивалась трагично. Так, в 1920 г. при попытке задержать контрабанду два сотрудника Псковского таможенного надзора были убиты.18

Обстановка с развитием контрабанды заставляла руководство искать новые, более эффективные методы противодействия. Управляющий Псковской таможней С. Масленников в письме Губернскому экономическому совету 1 февраля 1923 г. констатировал, что "контрабандный промысел вносит расстройство в местную торговлю и промышленность, истощает местные сырьевые фонды (лен), препятствует местным государственным органам вступить в нормальные внешние торговые отношения с заграницей, способствует развитию алкоголизма (эстонский спирт и латвийская водка)", и предлагал применять для борьбы с контрабандой как экономические, так и административные меры. Экономические меры должны были проводиться местными хозяйственными и кооперативными органами, организующими закупку льна и снабжение пограничного населения необходимыми товарами (как импортными, так и отечественного производства). Применение административных мер возлагалось на таможенные и другие учреждения и выражалось в оперативной работе, устройстве засад и объездов, секретов и патрулей, проведении обысков и даже арестов. С. Масленников обращал также внимание на необходимость координации деятельности всех органов, ведущих борьбу с контрабандой, увеличение количественного и улучшение качественного состава сотрудников.19 Даже неполное осуществление предлагаемых мер стало из года в год приносить обнадеживающие результаты.

К 1923 г. в основном оформилась сеть таможенных постов на границе. Например, на участке Псковской таможни располагались следующие посты: №26 (д. Муровицы), №27 (д. Дуброво), №28 (остров Залита), №29 (д. Шутово), №30 (д. Локно).20 К 1924 г. наметилась определенная тенденция к уменьшению потока контрабанды через границу, более эффективной стала работа комиссий по борьбе с контрабандой. Последние координировали работу всех учреждений и служб, ведущих борьбу с контрабандой, - таможенного управления, милиции, ОГПУ, уголовного розыска, судов и др.21 Несомненно положительным было налаживание системы премиального вознаграждения за задержание контрабанды. Например, только в феврале 1923 г. по "бесспорным делам" по задержанию было выдано в виде премии сотрудникам ГПУ 3 тыс. руб., уголовного розыска - 800 руб., уездной милиции - 2400 руб., оперпункта ст. Псков - 650 руб., таможни - 8650 руб., частным лицам ("осведомителям") - 850 руб.22

На конференции работников Ленинградского таможенного округа, состоявшейся 4-5 июля 1924 г. с участием представителей Главного таможенного управления, областных и губернских организаций, от Псковской таможни выступил т. Витсут. "Род деятельности таможни - главным образом по борьбе с контрабандой, - докладывал он. - Грузооборот незначительный, пассажирское движение отсутствует. За 1923 г. было 8288 задержаний контрабанды, в 1924 г. - 1143. Работа по борьбе с контрабандой ведется интенсивно. Был проведен ударник. В уездах Псковском, Островском и Опочецком открыто 24 кооперативных отделения, снабжающих население семенами и необходимыми товарами и скупающих от населения сырье. Результаты проделанной работы благоприятны. Показателем уменьшения контрабанды является, между прочим, закрытие т.н. транзиток".23

Закрытие транзиток вопреки утверждению Витсута произошло только в 1925 г. и являлось следствием ряда причин. Латвийское правительство издало закон о закрытии транзиток на своей территории с 1 января 1925 г. Этим же законом рекомендовалось обязательное задержание всех контрабандистов, приходящих с территории СССР. Вследствие этого большинство лавок свернули торговлю, оставив контрабандистов без товара.24 К этому же времени значительно усилилась пограничная и таможенная охрана, более широкой стала сеть кооперативной торговли в пограничной полосе, начались плановые операции заготовки сырья и продуктов сельского хозяйства у крестьян, усилилась ответственность за контрабандную деятельность (например, выселение злостных контрабандистов за Урал) в связи с передачей функций борьбы с нею органам ОГПУ. Последние, в отличие от органов таможенного ведомства, вели борьбу с контрабандой совершенно иными методами, направленными не столько против рядовых промысловых контрабандистов, сколько на пресечение деятельности действительных организаторов.25 Все эти меры значительно подорвали масштабы контрабанды. Теперь ею занимались либо одиночки-профессионалы, либо хорошо организованные группы, чаще всего связанные с иностранными разведками.26

Важнейшей функцией таможенных учреждений была проверка и регистрация товаров, следующих через границу по распоряжению Наркомата внешней торговли. В начале 20-х гг. грузооборот через таможни был небольшим, и работа сотрудников сводилась к простой регистрации следовавших через границу товаров. К середине 20-х гг. поток грузов значительно вырос и продолжал расти в дальнейшем. Так, только Себежской таможней с 1 февраля по 1 мая 1926 г. был пропущен 3841 вагон импорта (общим весом 40562 тыс. кг) и 3527 вагонов экспорта (весом 32277 тыс. кг), в то время, как за такой же период предыдущего 1925 г. - 1020 вагонов импорта (весом 16400 тыс. кг) и 2696 вагонов экспорта (весом 26478 тыс. кг). Часть грузов шла транзитом (их было больше), другие же проверялись таможней. Среди импортируемых товаров преобладали сельскохозяйственные машины, удобрения, каустическая сода, различные химикаты и др., на экспорт шли лен, пушнина, коровье масло, яйца, лесоматериалы и др.27

С момента образования таможенных учреждений и на протяжении всех 20-х гг. острейшей проблемой оставалась нехватка опытных специалистов таможенного дела. Особенно ощутимо это чувствовалось в начале 20-х гг. Так, в одной из сводок 1920 г. отмечалось, что, "несмотря на все принимаемые администрацией надзора меры для привлечения на службу грамотных, вполне подходящих людей", в штате Гдовского таможенного надзора находилось всего 15 человек, в то время как в соответствии с указаниями Главного таможенного контроля необходимо было иметь 332 человека.28

Численность таможенных служащих постепенно возрастала, но проблема их квалификации с повестки дня не снималась. Зачастую даже на руководящую работу назначались люди, специальной подготовки не имевшие. Так, в мае 1922 г. начальником Псковской таможни был назначен Давид Израилевич Рубин - "сын мелкого торговца", член Коммунистической партии с 1913 г. Высланный в 1914 г. за границу, он был рабочим в Нью-Йорке, служил в английской армии, в Россию вернулся в 1921 г. и служил в различных учреждениях на ответственных постах. На должность управляющего Псковской таможней он был прислан из Наркомата внешней торговли.29 Сергей Иванович Масленников был направлен на работу в качестве заместителя управляющего таможней из ЦК ВКП(б). Он был членом РКП(б) с 1911 г., стал затем управляющим таможней.30 Назначение на руководящие посты коммунистов с дореволюционным стажем являлось показателем политической благонадежности и преданности делу пролетарского государства.

Но были и случаи, когда на службу в таможню попадали люди недостойные, а иногда и преступного поведения. Например, на партийном собрании ячейки Псковской таможни 12 мая 1922 г. рассматривалось дело ее сотрудника Вольдемара Легена, вина которого заключалась в том, что "он, во-первых, бросил вверенный ему пункт в д. Выставке на руки красноармейца, не сдав его заместителю, как надо было, а во-вторых, во время своего пребывания в д. Выставке занимался тем, что избивал местных крестьян". Выступавшие в прениях также отмечали, что "Леген за время своего пребывания в таможне спекулировал и вообще занимался не тем, чем следует заниматься коммунисту, и держался в таможне только благодаря своему брату, бывшему управляющему Легену Эрнсту". В. Легена, "как дискредитирующего" партию, решено было исключить из ее рядов и направить дело в губком РКП(б).31

20-е гг. были временем становления таможенной службы на Псковщине, которая в 30-е гг. продолжала укрепляться. После включения Прибалтийских республик в 1940 г. в состав СССР и переноса в связи с этим государственной границы таможни на территории Псковского края были упразднены. С превращением Псковской области в пограничную в начале 90-х гг. они созданы вновь.



--------------------------------------------------------------------------------
Примечания.
1. ГАПО, ф.530, оп.1, д.93, л.77.
2. ГАПО, ф.590, оп.1, д.23, л.238; ф.608, оп.1, д.1, л.17.
3. ГАПО, ф.530, оп.1, д.93, лл.73, 77; ПОЦАДПОД, ф.70, оп.1, д.51, лл.282-284.
4. ГАПО, ф.530, оп.1, д.93, лл.73, 77; ПОЦАДПОД, ф,70, оп.1, д.51, лл.282-284.
5. ГАПО, ф.590, оп.1, д.1507, лл.36-37; Пограничные войска СССР. 1918-1928 гг. Сборник документов и материалов. М., 1973. С.379; "На посту": Стенгазета бюро комячеек Н-ского погранотряда ОГПУ, 1927, б ноября.
6. ГАПО, ф.590, оп.2, д.63, л.25; д.716, л.133.
7. ГАПО, ф.590, оп.1, д.716, л.133; оп.2, д.63, лл.ЗО, 25; ПОЦАДПОД, ф.1, оп.З, д.155, л.ПО.
8. ГАПО, ф.590, оп.2, д.63, лл 33-34.
9. ПОЦАДПОД, ф.1, оп.З, д.155, л.ПО; Псковская правда, 1994, 12 октября.
10. ГАПО, ф.590, оп.2, д.63, л.11; ПОЦАДПОД, ф.109, оп.1, д.109, л.4; "На посту", 1927, 6 ноября. И. ГАПО, ф.590, оп.2, д.87, л.365.
12. Там же. Д.63, лл.73-74.
13. Там же. Лл.29-36; ПОЦАДПОД, ф.1, оп.1-3, д.657, лл.2, 4, 7, 9; ф.109, оп.1, д.399, л.45.
14. Там же. Л.67; ГАПО, ф.590, оп.2, д.63, лл.29-36, 50.
15. ПОЦАДПОД, ф.1, оп.1, д.210, л.50; д.323, л.14; "На посту", 1927, 6 ноября.
16. ГАПО, ф.590, оп.2, д.63, лл.52, 57, 71.
17. Там же. Лл.ЗО, 52, 57, 63, 71; Пограничные войска СССР... С.379; Краснознаменный Северо-Западный пограничный округ: Очерки по истории войск округа. Л.,1973. Сс.96-97.
18. ПОЦАДПОД, ф.70, оп.1, д.51, лл.282-284.
19. ГАПО, ф.590, оп.2, д.63, л.4.
20. Там же.. Лл.29-36.
21. Там же.. Л.59.
22. Там же.. Лл.17-18.
23. Там же. Оп.1, д.1507, лл.36-37.
24. Пограничные войска СССР... С.379.
25. Там же. С.364.
26. "На посту", 1927, 6 ноября; Пограничные войска СССР... С.379.
27. ГАПО, ф.530, оп.1, д.93, л.73; д.1507, л.22; ПОЦАДПОД, ф.6078, оп.1, д.222, лл.45,59.
28. ПОЦАДПОД, ф.70, оп.1, д.51, лл.282-284.
29. Там же. Ф.1, оп.1, д.239, л.10.
30. Там же..
31. Там же.. Л.7.

---

От	Офф-Топик
К	Офф-Топик (14.09.2002 03:00:52)
Дата	14.09.2002 03:02:43

Профукал

---

С.А. Минченков. Войска ВЧК охраны эстоно-латвийской границы Советской республики (февраль-декабрь 1921 г.).
Постановлением от 24 ноября 1920 г. Совет Труда и Обороны возложил охрану границ РСФСР на "особый отдел ВЧК по охране границ". Начался новый этап в организационном совершенствования системы пограничной охраны страны. До этого момента охраной границ ведал Наркомат внешней торговли, основной задачей которого была защита прежде всего экономических интересов РСФСР, однако и опыт, накопленный в годы гражданской войны, и крайне сложная обстановка на участках границы, где военные действия уже закончились, показали, что успешная охрана границы без активной и беспощадной борьбы с бандитами, контрабандистами и шпионами немыслима. Поскольку эти задачи выполнялись в то время органами ЧК, то и встал вопрос о том, чтобы возложить всю ответственность за охрану границы на Всероссийскую чрезвычайную комиссию.1

Передача охраны границ РСФСР в ведение ВЧК означала, что отныне пограничная охрана становилась важнейшим звеном системы государственной безопасности Советской республики. Этот акт способствовал становлению и развитию пограничных оперативных органов, усилению эффективности службы и борьбы с нарушителями границ. Вместе с тем включение погранохраны в структуру ВЧК свидетельствовало и о стремлении руководства РСФСР превратить погранохрану в инструмент укрепления основ советской государственности в пограничных районах.2

На основании вышеназванного Постановления СТО охрана государственной границы РСФСР с Эстонией и Латвией приказом ВЧК от 27 декабря 1920 г. была возложена на "Особый отдел охраны эстоно-латвийской границы".3 Он стал осуществлять возложенную на него охрану посредством выставляемых на пограничной полосе района от д. Ропша до озера Освея заградительных постов. Последние объединялись в пограничные участки, на которых для управления охраной учреждались "пограничные участковые особые отделения".4 На эстоно-латвийской границе после переименования в июне 1921 г. это были: 7-е погранособотделение в г.Ямбурге. 8-е - в Гдове, 9-е - в Пскове, 10-е - в Острове и 11-е - в Себеже.5 Войсковое обеспечение охраны границы СТО возложил на командующего войсками внутренней службы (ВНУС). В связи с этим части и подразделения войск военного ведомства - 1-й и 2-й Петроградские территориальные полки, Московский терполк, Экспедиционный отряд и Отдельная стрелковая Башкирская бригада, несущие охрану границы с Эстонией и Латвией, передавались в распоряжение командующего ВНУС.6

Одновременно начался процесс их расформирования и замены частями 166-й бригады 56-й Московской стрелковой дивизии.7

Уже к началу 1921 г. стало очевидным, что войск ВНУС, находившихся в оперативном подчинении особорганов ВЧК, для закрытия всех границ РСФСР не хватает. Отрицательно сказывалось также отсутствие у красноармейцев опыта пограничной службы, а также двойное подчинение войск: особым отделам ВЧК по охране границ и командованию ВНУС.8 Кроме того, крайне тяжелое материально-хозяйственное положение пограничников делало службу нередко просто невыносимой. В ряде мест дело доходило даже до стихийных протестов: в январе 1921 г., например, начались волнения красноармейцев 496-го полка 56-й Московской стрелковой дивизии, дислоцированного в Опочецком у. Псковской губ. на границе с Латвией.9 Все это вызвало необходимость в новой реорганизации пограничной охраны.

19 января 1921 г. СТО постановил создать "особый вид войск" - "Войска ВЧК", на которые в числе других обязанностей возложил и охрану государственных границ РСФСР.10 Командующим войсками ВЧК был назначен бывший командующий ВНУС Василий Степанович Корнев. При нем создавался штаб войск ВЧК, который через отдел погранохраны стал осуществлять руководство штабами войск ВЧК отдельных границ, ведал опросами строительства пограничных войск, их вооружения и размещения. Непосредственное руководство служебно-боевой деятельностью погранвойск продолжал осуществлять Особый отдел ВЧК через особые отделы ВЧК охраны границ.11 Тем самым охрана границ РСФСР теперь полностью находилась в ведении органов и войск ВЧК. Но если органы ВЧК - Особые отделы ВЧК охраны границ, особые отделения, заградпосты - уже были созданы, то войска ВЧК сформировать еще предстояло.

Охрана эстоно-латвийской границы республики была возложена на войска ВЧК в феврале 1921 г. 22 февраля начальником войск ВЧК охраны эстоно-латвийской границы республики (ОЭЛГР) стал т. Лавровский, при котором в Пскове был организован штаб войск ВЧК ОЭЛГР, укомплектованный сотрудниками упраздненного Управления эстоно-латвийской границы. Он включал в себя оперативный и административный отделы и комендантскую команду. Позднее, 8 мая 1921 г., в состав штаба был включен отдел связи 166-й бригады 56-й Московской стрелковой дивизии. Начальником штаба был назначен Владимир Иванович Акимов, бывший начальник эстоно-латвийской границы.12 Одновременно при начальнике войск ВЧК ОЭЛГР был организован политсекретариат, призванный ведать политработой в войсках, вести учет коммунистов и комиссарского состава, поддерживать связь с органами Главполитпросвета. Начальником его стал Вальтер Клейн, являвшийся одновременно и комиссаром штаба.13 В феврале-марте 1921 г. при начальнике войск ВЧК ОЭЛГР были созданы отделы: снабжения (начальник Г.М. Федорович), санитарный (начальник А.Н. Лебедев) и ветеринарный (начальник Сорочинский).14 Впоследствии они вместе со штабом и политсекретариатом будут объединены в Управление войск ВЧК ОЭЛГР.15

Одновременно с организацией управленческих структур в войсках ВЧК началось формирование и самих частей: 22-й бригады в Острове и 23-й. бригады в Гдове. Но поскольку формирование их шло медленно, то части 166-й бригады 56-й Московской дивизии, несущие службу по охране границы, в феврале 1921 г. были подчинены начальнику войск ВЧК ОЭЛГР, а в отношении оперативного использования продолжали подчиняться начальнику Особого отдела ВЧК охраны эстоно-латвийской границы.16 Формирование же 22-й и 23-й бригад войск ВЧК ОЭЛГР продолжалось до июня 1921 г.17 Основу их составили части 166-й бригады 56-й Московской дивизии, 31-й и 26-й маршбатальоны 5-й запасной стрелковой бригады Петроградского военного округа, красноармейцы 1-го Петроградского пересыльного пункта по приему и распределению интернированных из Германии и др. войсковых частей и подразделений.18 Командный состав бригад комплектовался и пополнялся из командиров частей 166-й бригады 56-й дивизии, сотрудников штаба войск ВЧК республики, ликвидационных комиссий 1-го и 2-го Петроградских терполков, Московского терпол-ка и Экспедиционного отряда, Управления войск ВЧК республики и др.19 К моменту выдвижения на охрану границы войска ВЧК ОЭЛГР состояли из 22-й бригады войск ВЧК ОЭЛГР (162, 163, 164 и 165 батальоны); 23-й бригады войск ВЧК ОЭЛГР(166,167,168 и 169 батальоны); 5-го, 6-го и 7-го кавалерийских эскадронов; автороты и отдельной роты связи.20

Кроме них, для охраны водной границы между РСФСР и Эстонией на Псковско-Чудском водоеме создавалась озерная пограничная флотилия: 8 мая 1921 г. военмор т. Артемьев "вступил в командование и формирование дивизиона катеров охраны Чудского озера".21 Порядок создания и функционирования дивизиона определялся статьями Тартуского договора 1920 г., согласно которому стороны (РСФСР и Эстония) обязывались "не иметь вооруженных судов в Чудском и Псковском озерах", а для таможенной охраны "не держать судов" кроме дозорных.., причем число этих судов не должно быть более пяти". 15 июля 1921 г., после получения моторных катеров из Петрограда и Ярославля, Чудская пограничная флотилия была создана.22

В августе 1921 г. в распоряжение начальника Управления войск ВЧК ОЭЛГР из Московского военного округа прибыл для пополнения 4-й артдивизион войск ВЧК (командир Сечинский), имевший в своем составе 820 человек, 13 орудий, 17 зарядных ящиков, 101 лошадь и 33 повозки.23 На этом формирование войск ВЧК ОЭЛГР окончательно завершилось.

Выступив на охрану государственной границы РСФСР, войска ВЧК, как и их предшественники, испытывали большие материально-бытовые трудности. Отсутствие обмундирования, предметов первой необходимости, нерегулярное снабжение продовольствием ослабляли и без того низкую дисциплину, что крайне неблагоприятно сказывалось на охране и безопасности границы. Так, в мае 1921 г. при объезде участка и осмотре частей начальник войск ВЧК Лавровский обнаружил, что в 162-м батальоне 22 бригады "в строй были введены не все люди, ввиду отсутствия обуви, 178 стрелков босые, и вывести их на смотр не представлялось возможным. Батальон, выстроенный к смотру, не имел воинского вида, порядок и дисциплина отсутствовали. Большая часть комсостава отсутствовала без уважительных причин. Командир 1 -и роты не знаком со стрелками и не входит в их нужды. Красноармейских книжек на руках у стрелков не оказалось, т.к. таковые, по объяснению комбата, еще не были получены из бригады. При личном осмотре и опросе людей 162 б-на выяснилось: нет совершенно обмундирования, обувь отсутствует в большей части б-на, а имевшаяся налицо пришла в совершенную негодность. Продукты получают несвоевременно, хлеб выдается недоброкачественный, нет общего котла. Винтовки без шомполов и в безобразно-грязном виде, смазки нет".

Подобная картина была и в других батальонах 22-й бригады, которая формировалась в более "худших условиях" по сравнению с 23-й: основу ее составили маршевые батальоны, прибывшие в распоряжение начальника войск ВЧК ОЭЛГР совершенно необученными, недисциплинированными и к тому же без комсостава. Однако и в 23-й бригаде положение было не лучшим: "обмундированы красноармейцы плохо, много босых с пораненными ногами", "винтовки не чищены и не смазаны, большая часть без шомполов", "нет общего котла", "продукты отпускаются несвоевременной в недоброкачественном виде" и т.д. Единственное, что отличало 23-ю бригаду, по мнению Лавровского, - это "надлежащий воинский вид". Например, в 168-м батальоне "на смотре присутствовали все люди полностью и комсостав. В строевом отношении в батальоне замечается усиленная работа, комбат и остальной комсостав на должной высоте", 167-й батальон в строевом отношении "подготовлен удовлетворительно, на все вопросы красноармейцы отвечали осмысленно и ясно представляют себе значение охраны госграницы. Обязанности часовые знают удовлетворительно".24

По итогам смотра Лавровский 25 мая 1921 г. издал специальный приказ, в котором поручил всем "начальствующим лицам", начиная с комбрига, приложить все усилия для приведения частей 22-й бригады "в кратчайший срок" на должную высоту.25

Спустя месяц, 28 июня по случаю окончания формирования и выступления на охрану границы Лавровский вновь провел смотр частей 22-й бригады, а 6 июля 1921 г. издал приказ. "Бригада в составе 3-х батальонов во главе с командирами и комиссарами была выстроена в резервную колонну..., - отмечалось в нем. - Были проведены ротные учения, по роте от каждого батальона. Видна большая работа командного и комиссарского состава, сумевших за столь короткое время привести части в стройный вид. Люди вполне владеют винтовкой, имеют воинскую выправку, твердо знают перестроение..." В заключение начальник войск ВЧК ОЭЛГР объявил благодарность "красноармейцам, командному и комиссарскому составу и штабным работникам за ревностное служение Республике".26

Однако новый начальник войск ВЧК ОЭЛГР Конрад Адальбертович Нейман, вступивший в командование войсками 4 августа 1921 г., оценивал состояние частей иначе.

"Вступая сего числа в командование войсками ВЧК охраны эстоно-латвийской границы Республики, - отмечал он в приказе, - призываю всех командиров, военнослужащих, красноармейцев и матросов к неустанной интенсивной и плодотворной работе. РСФСР возложила на нас крайне тяжелую и ответственную работу по охране эстоно-латвийской границы, к которой мы, начиная от красноармейцев и кончая высшим командным составом, должны отнестись с полным вниманием и приложением всех своих сил, познания и служебного опыта, работая рука об руку в тесной связи и полном контакте, облегчая этим общий ход работы. Приказываю раз навсегда прекратить ту разнузданность и разгильдяйство, обнаруженные мною при объезде частей ВЧК, и ввести немедленно строгую революционную воинскую дисциплину и порядок, руководствуясь всеми издаваемыми приказами и инструкциями. Требую от командиров всех степеней проявления большой энергии, настойчивости и сосредоточения, а также проявления личной инициативы. Пора очнуться из того полусонного состояния, в котором большинство находилось до сего времени, и немедленно приступить к устранению всех дефектов налаживания канцелярского и хозяйственного аппаратов, приводя в полный порядок все войска, потерявшие в данное время всякий воинский облик".27

Более того, 18 августа 1921 г. при очередном объезде частей К.А.Нейманом было замечено, что "командный состав до командиров рот включительно мало знаком со службой и совершенно не заглядывает в уставы, не говоря уже о том, что не ведут занятий и бесед в свободное от службы время с красноармейцами, которые донельзя распущены, не имеют элементарных понятий о воинской дисциплине, выправки и потеряли даже всякий воинский облик".28

Помимо указанных, не менее сложной была проблема расквартирования красноармейцев на границе. Отсутствие помещений не только для застав и постов, но и под жилье заставляло пограничников ютиться в крестьянских избах, в результате пограничники невольно попадали под влияние и в зависимость от местного приграничного населения. Основная масса последнего (до 80%) занималась контрабандой, поэтому старалась всячески "прикармливать" пограничников, "совращая" их на содействие своему промыслу.29 Приходилось в таких случаях прибегать даже к перегруппировке войск. В одном из приказов по войскам ВЧК ОЭЛГР от 26 сентября 1921 г., например, отмечалось: "Виду того, что наблюдаются случаи связи красноармейцев 168 отд. батальона с местными крестьянами, что вредно отражается на работе особотделения в погранполосе, приказываю для пользы службы комбригу-23 произвести перегруппировку 1-й и 3-й рот 168 отд. батальона".30

Вопросы улучшения быта, питания, снабжения красноармейцев-пограничников являлись предметом постоянной заботы командования, о чем свидетельствуют постоянные приказы, касавшиеся этих проблем. Так, еще в период формирования войск ВЧК ОЭЛГР, 25 марта 1921 г., был издан приказ, в котором командирам и политработникам предписывалось в кратчайший срок улучшить состояние войск ВЧК и поднять их на должную высоту". Наряду с поднятием дисциплины строевого характера, "не меньшую, а большую роль играет" работа "по улучшению быта красноармейцев, по устранению всех недочетов в области питания, снабжения всеми видами довольствия, расквартированию, освещения, тепла", а также политическая и просветительская работа с пограничниками. Поэтому, говорилось в приказе, "для войск ВЧК должен быть создан особый режим, при котором возможно создать особенно сознательные в политическом и дисциплинированные в строевом отношении части". Рекомендовалось в связи с этим прибегать к помощи местных советских и партийных органов, развернуть борьбу за ликвидацию неграмотности в частях ВЧК, ввести обязательных два часа политзанятий и др.31

В июле 1921 г. была создана Комиссия по улучшению работы и быта войск ВЧК ОЭЛГР под председательством В.Д. Голубовского-Югансона; уже на заседании 16 июля комиссия предложила губисполкому организовать "скорейшую постройку кордонов со всем хозяйственным инвентарем, дабы освободить красноармейца от зависимости от населения, что дает удобство как для личной жизни красноармейца, так и для службы, а кроме того, освободить население от постоя красноармейцев", "в первую очередь отдавать для кордонов конфискованные постройки семей белогвардейцев", а где таковых не имеется, возводить их "при помощи трудовой повинности", "ввиду отсутствия котелков у красноармейцев погранохраны" и невозможности подучить их в ближайшем будущем из центра, предложить исполкому "изъять в срочном порядке всю посуду военного образца, имеющуюся в массе у местного населения, для передачи ее погранохране", прибегая при этом как к агитации, так и к силе обязательного постановления, ввиду отсутствия постельных принадлежностей - "предложить исполкому снабдить красноармейцев соломой для устройства матрасов", ему же сделать соответствующие распоряжения о снабжении красноармейцев дровами, ложками, кружками, помочь в улучшении санитарного состояния и т.п. Признавалось необходимым ходатайствовать перед центром об увеличении штатов войск с тем, чтобы появилась возможность для смены и отдыха занятых, организации занятий с ними, ибо "бессмысленное стояние на границе не может способствовать продуктивности работы по охране границы ввиду усталости".32

К сожалению, большинство из предложенных мероприятий так и остались нереализованными.33 Удалось лишь частично улучшить снабжение красноармейцев обмундированием, хотя возникло новое непредвиденное обстоятельство. В приказе начальника ВЧК ОЭЛГР от 22 августа 1921 г. подчеркивалось: "Несмотря на то, что некоторые части... удовлетворены на 80% обувью и обмундированием, наблюдается большой процент босых и раздетых красноармейцев; участились случаи замены новой обуви на старую, а также продажа и обмен казенного обмундирования".34 Более того, многие красноармейцы перешивали "предметы казенного обмундирования на различные фантастические френчи и пальто гражданского образца".35

Таким образом, при несовершенстве внутренней организации пограничной охраны, когда руководство войсками на границе находилось в ведении Управления ВЧК, а непосредственно охраной границы занимался Особый отдел, войска ВЧК ОЭЛГР находились еще и в трудных материальных условиях, что не могло не сказаться на выполнении ими возложенных задач: охраны границы в политическо-военном отношении, воспрепятствования незаконному передвижению через границу грузов, борьбы с бандитизмом и обслуживании таможенных учреждений вооруженной силой.36

Вначале 1920 гг., в частности в 1921 г., первоочередными задачами были борьба с политическим бандитизмом и экономической контрабандой. Но если последняя наносила лишь экономический вред советскому государству, и притом относительно незначительный, то бандитизм посягал на основы советской государственности, что в то время было гораздо опаснее для страны. Поэтому основное внимание пограничников направлялось именно на борьбу с бандитизмом, на пресечение попыток крупных банд и отрядов перейти границу и развернуть деятельность на советской территории. Международное и внутреннее положение РСФСР было после окончания гражданской войны относительно неустойчивым, и антисоветские силы еще не потеряли надежд на восстановление "старых" порядков и утраченных ими позиций, предпринимая для этого всевозможные средства (организацию массовых беспорядков и восстаний, поджогов и взрывов, повреждение железнодорожного полотна, убийства советских активистов), сопровождая все это грабежами, насилиями, террором и другими чисто уголовными деяниями.37

На эстоно-латвийской границе РСФСР политический бандитизм был особенно развит. Именно летом 1921 г., когда на охрану границы выступили войска ВЧК, начинаются частые рейды на советскую территорию крупных вооруженных формирований, связанных с "Народным союзом защиты Родины и Свободы" Б.Савинкова. Одним из первых границу перешел отряд полковника Васильева численностью 35 человек. Переход границы был им тщательно подготовлен, на момент вторжения малочисленный и слабовооруженный гарнизон пограничной заставы был хитростью отвлечен на другой участок. Банда разгромила несколько населенных пунктов, особенно "зверское побоище" (по определению захваченного участника рейда Смирнова) произошло в имении Калиханово, Опочецкого у., где к тому времени был уже организован совхоз. Васильев распорядился расстрелять всех мужчин и женщин, лично размозжил голову полугодовалому ребенку со словами: "Коммунизм надо вырывать с корнем".38

С таким же заданием границу перешел отряд поручика Н.Михайлова из 60 человек. Отряд снабдили сотнями прокламаций с призывами к крестьянам не платить налоги, поручили разрушать железнодорожные линии и "по своему усмотрению вешать коммунистов". Идя с юга на север Псковской губ., они разгромили Цевельский воисполком, повесили председателя Новинского волисполкома Кузьмина, убили коммунистов Фадеева и Рекетина и др. Но вскоре отряд был разгромлен силами чекистов.39

Подобных случаев на эстоно-латвийской границе было много. Как правило, бандитам удавалось беспрепятственно переходить границу, осуществлять свои преступные действия и безнаказанно возвращаться в Латвию и Эстонию. Иногда о готовящихся налетах пограничники и губернские власти узнавали от советской "закордонной" агентуры. Так, 22 марта 1921 г. секретарю Псковского губкома РКП(б) доложили, что из Эстонии на советскую территорию будет "выслана из Юрьевской организации эсеров группа Садовского, 15 человек агентов с целью совершения террористических актов над ответственными советскими работниками", из них 12 человек были "назначены для Пскова и 3 для Гдова". 23 марта 1921 г. председателю губЧК Г.П. Матсону сообщили, что в ближайшие дни ожидается нападение со стороны Латвии группы лиц - 70 человек на Грибулевский и Палкинский волисполкомы с целью убийства местных коммунистов".40

Было ясно, что такие бандитские группы представляли угрозу не только для пограничных сел и деревень, но и для крупных населенных пунктов - Острова, Гдова, Опочки и даже Пскова. Учитывая это, планировались ответные меры, но они не носили масштабного характера, а сводились лишь к усилению охраны участка предполагаемого вторжения. Однако в августе 1921 г. поступили разведданные, потребовавшие принятия кардинальных мер.41 Белогвардейские организации после неудачной попытки поднять "всеобщее восстание" крестьянства весной 1921 г. решили реализовать намеченное в августе.42 "Учитывая, что во время сбора продналога, якобы, обостряются отношения с крестьянами, и учитывая положение с голодом", организованное выступление предполагалось начать 28 августа или же в начале сентября 1921г. Был для этого выработан следующий план (цитируется по тексту телеграммы РВС Республики руководству ВЧК): "28 августа, якобы, назначается днем всеобщего восстания и днем выступления всех (контрреволюционных) отрядов. К 28 августа от Эльвенгерна, руководителя белогвардейцев в Финляндии, должны быть отправлены группы под Петроград - Дно и далее до соединения с группой белогвардейцев Богданова, действующих со стороны Эстонии. Задача белогвардейских банд - захват узловых станций желдороги Дно - Витебск. К 28 августа белогвардейские банды Данилова из Латвии должны налетом захватить Псков. У Полоцка, Витебска и Смоленска сосредотачиваются отряды Ердмана, обязанные к 28 августа овладеть указанными пунктами, по линии Смоленск - Бахмач, у всех узловых станций сосредотачиваются отряды Павловского с задачей к 28 августа захватить и разрушить узловые станции и захватить имущество. Сосредоточенные к 28 августа на границе к западу от Полоцка казаки должны перейти границу и закрепить захваченное. Украинские банды должны сосредоточиться вблизи узловых станций к 28 августа, налетом овладеть или испортить желдороги и захватить транспорт. Махно к 28 августа должен произвести налет на Киев. К указанному числу Тютюнник также должен начать выступление".43

Ввиду сложившейся ситуации и возможного нападения с территории Латвии и Эстонии, необходимости выработки в связи с этим плана оборонительных мероприятий 22 августа 1921 г. состоялось объединенное совещание Губвоенсовета Псковской губ. с представителями войск ВЧК, ОДТЧК и 9-го учпогранособотделения. Были заслушаны доклады о состоянии бандитизма в губернии, пограничной полосе и о сведениях предполагаемого белогвардейского выступления, а в связи "с тревожными сведениями о выступлении зарубежных белогвардейцев и демонстративного наступления Латвии и Эстонии" - доклад начальника войск ВЧК ОЭЛГР К.А. Неймана о состоянии охраны границы. Общее состояние войск ВЧК ОЭЛГР Нейман охарактеризовал так: "Некомплект людей, слабая боевая подготовленность и отсутствие плана для активного действия в случае нападения", но тут же отметил: "Приняты меры к выработке такового и в 23-й бригаде таковой уже выработан, а в 22-й - перерабатывается. Обмундирования недостаточно. Дисциплина отсутствует. Младший комсостав совершенно не подготовлен, и не на своем месте. 50% оружия негодно к употреблению и 20% требует ремонта... Высший комсостав дело знает, но требует встряски... Общее состояние таково, что в настоящее время части охраны границы недостаточны".44

Заслушав доклад и "выяснив из прений общее количество и состояние войск в губернии", совещание постановило: "...в случае демонстрации со стороны Латвии и Эстонии и попытки поднять выступление внутри губернии, оказать помощь погранохране мы не можем. В случае действия местными силами опорными пунктами должны быть признаны Псков, Остров и Опочка. Погранохрана, выясняя противника и оказывая сопротивление, отходит до указаных пунктов и задерживается до подхода полевых частей. Необходимо воздерживаться от распыления наших сил на менее важные задачи, особенно в ближайшее время. Обратить внимание Штаокрпет и РВСР на все дефекты, указанные комвойск ВЧК, а главным образом на отсутствие контакта между полевым командованием и войсками ВЧК. Конкретные мероприятия по охране мостов и указанных выше городов разработать командующему войсками губернии тов. Балукову".45

На этом же совещании с учетом создавшегося положения была создана Псковская губернская тройка в составе председателя губЧК Г. Матсона, секретаря губкома РКП(б) К. Гея и губернского военного комиссара П. Балукова. Собравшись 24 августа, она назначила "командующим вооруженными силами в Псковском, Островском и Опочецком уездах" начальника войск ВЧК ОЭЛГР и начальника гарнизона г. Пскова К.А. Неймана. Ему же поручалось "вооружить все части гарнизона г. Пскова и срочно разработать план обороны г. Пскова и указанных уездов на случай боевых действий, восстания и налета банд".46 К.А. Нейман сразу же приступил к организации оборонительных мер.

24 августа в подчинение ему перешли части, выделенные командующим войсками Петроградского военного округа: бронепоезд № 20, находившийся на ст. Ямбург; 1 -я рота 91-го стрелкового полка, охранявшая в Ямбурге мост через реку Лугу; находившийся в Пскове бронепоезд № 9, а также 6-я, 7-я, 8-я роты и пулеметная команда 496-го стрелкового полка.47 25 августа К.А. Нейман приказал командирам 22-й и 23-й бригад "немедленно принять меры по охране железнодорожных мостов в погранполосе, усилить наблюдение на границе за переходами из Эстонии и Латвии и принять меры на случай возможного выступления".48

Но предполагавшегося 28 августа вторжения не произошло, хотя опасность его продолжала сохраняться. Поэтому 31 августа К.А. Нейман приказал привести все части войск ВЧК ОЭЛГР в полную боевую готовность и "ни в коем случае не допустить белогвардейцев в пределы Республики", а в случае "вспышки внутренних восстаний самым решительным образом подавлять таковые". Охрана железнодорожных мостов в 15-верстной полосе возлагалась исключительно на части 22-й и 23-й бригад под личную ответственность их командиров. Для этого: "1. Комбригу 23 тов. Алексееву (166,167,168 и 169 бат-ны,7 рота 19 стр. полка и бронепоезд № 20) усилить охрану границы и выставить охрану ж.д. мостов на линии ст. Поля - Псков от частей войск ВЧК; охрану мостов на р. Луга возложить на 7 роту 91 стр. полка; 2. Комбригу 22 тов. Гуляеву (162,163 и 164 бат-ны) усилить охрану границы и выставить из войск ВЧК охрану ж.д. мостов, не охраняемых полевыми войсками; 3. Комбату 3 - 496 стр. полка тов. Свидерскому (6 и 7 роты и пулеметная команда) 7-й ротой охранять мосты в г. Острове, 6-й ротой и пулькомандой охранять Рижский ж.д. мост на р. Великой, мосты через р. Череху на 26 версте по линии Псков - Остров и на 9 версте по линии Псков - Идрица;4. Командиру артиллерийского дивизиона тов. Сичинскому (две батареи из 13 орудий) первую батарею выставить для охраны побережья, выбрав удобные позиции для обстрела пролива, между Псковским и Чудским озерами и бухты Раскопель, вторую батарею и штаб дивизиона расположить в г. Пскове и его окрестностях". Были приняты также меры в отношении налаживания связи, подвоза продовольствия, фуража, боеприпасов и медикаментов.49

11 сентября 1921 г. по войскам ВЧК ОЭЛГР был издан приказ, на основании которого, а также телеграммы начальника Управления войск ВЧК Северо-Западной окраины "в случае начала военных действий" предписывалось: "1. Комбригу 23 со штабом и ротой связи, командиру 165, 166 и 167 отдельных батальонов - перейти в оперативное подчинение начальника Ямбургской группы (комбрига 128); 2. Комбригу 22 со штабом, ротой связи, командирам 168, 169, 162, 163 и 164 отдельных батальонов, командирам 5, 6 и 7 отд. кавалерийских эскадронов, командиру артдивизиона ВЧК и командиру автороты - перейти в оперативное подчинение начальника Псковской группы (начдива 56); 3. Штабу войск ВЧК ОЭЛГР - оставаться в подчинении начуправойск ВЧК Сев.-Зап. окраины; 4.. Бронепоезду №20 с десантным отрядом и 7 роте 95 стр. полка - перейти в распоряжение начальника Ямбургской группы (комбрига 128); 5. Бронепоезду № 9 с десан тным отрядом, № 18 и 30-му батальону 496-го стр. полка - перейти в распоряжение начальника Псковской группы (начдива 56)". Разграничительными пунктами групп были: Ямбургской - от д. Перново (на берегу Ко-порского залива) до г. Гдова; Псковской - от Гдова до Запфронта (д. Павлушево). Этим же приказом комбригам и начальникам частей было приказано "войти в связь с соответствующими начальниками групп".50

Подобные меры были приняты и на других участках границы РСФСР, где не исключалась возможность вторжения белогвардейских банд, и меры не были напрасными.51 Достаточно привести примеры преступной деятельности одного из сподвижников Б. Савинкова полковника С.Э. Павловского, совершавшего рейды на советскую территорию из Польши. Во время первого рейда банда Павловского ворвалась в г. Холм, Псковской губ., убила здесь 250 и ранила 310 человек, а отступая в направлении Старой Руссы, заняла Демянск, разгромила там советские учреждения, выпустила из тюрьмы уголовников, зверски расправилась с советскими активистами и местным населением, убив 192 человека. В период второго рейда банда в районе Пинска захватила в плен юношей из отряда ЧОН, заставила их рыть себе могилы, после чего Павловский лично их расстрелял. Затем бандиты грабили банки в уездных городах Духовщина, Белый, Поречье и Руд-ня. В третий раз бандиты совершили налет на погранзаставу, убили отдыхавших после дежурства 9 красноармейцев, повесили беременную жену начальника заставы. В Велиже они ограбили банк, а в Опочке живым сожгли директора банка Г.И. Хаймовича. Отступая с советской территории, они угнали много скота.52

Таким же образом зверствовали и другие савинковские банды. Часть их вторглась в пределы Советской Карелии, захватила несколько населенных пунктов, но ненадолго: в течение нескольких месяцев банды одна за другой были разгромлены.53

На эстоно-латвийской границе сколько-нибудь значительных столкновений не произошло, и в третьей декаде сентября, когда опасность вторжений снизилась, части войск ВЧК ОЭЛГР перешли "к нормальной охране границы и железнодорожных мостов".54 Бронепоезда и воинские части, переданные в распоряжение начальника войск ВЧК ОЭЛГР на случай вторжения белогвардейских банд, возвращались в места своей постоянной дислокации. Так, бронепоезд № 20 был отправлен на ст. Бологое, № 9 - на ст. Гатчина, № 18 - на ст. Ново-сокольники.55

В 1921 г. борьба с вооруженными бандами велась практически на всем протяжении границы РСФСР: на севере - с белофин-скими и белокарельским бандами; на западе - с белоэстонскими и белолатышскими, белополяками и савинковцами, петлюровцами и махновцами; на юге - с дашнаками и мусаватистами; в Средней Азии - с басмачами и т.д. "Граница фактически становилась фронтом": то на одном, то на другом участке, происходили столкновения, разгорались бои.56 Все это приводило к необходимости объединения усилий частей Красной Армии и подразделений пограничной охраны. Не случайно в письме РВС республики руководству ВЧК подчеркивалось: "Борьба с бандами вообще, а равно и с проходящими, должна вестись полевым методом с единым командованием вообще для всех частей, ведущих борьбу с бандами, следовательно, и частей погранохраны, которым по территориальному положению приходится вступать в борьбу в первую очередь. Вот эта непредусмотренная обстановка в приграничной полосе утвердила положение и создала необходимость вырешить вопрос, каким порядком можно объединять работу по борьбе с бандами в момент проникновения на нашу территорию и службу наблюдения за границей в полном ее объеме".57

21 октября 1921 г. Постановлением СТО пограничные войска ВЧК подлежали расформированию, а для охраны границ РСФСР выделялись части Красной Армии.58 22 октября 1921 г. приказом РВСР было утверждено "Положение о взаимоотношениях военного командования и особых органов ВЧК по охране границ РСФСР", согласно которому ответственность за охрану границ по-прежнему возлагалась на особые отделы ВЧК по охране границ, а сама охрана осуществлялась военным ведомством. Воинские части последнего поступали в оперативное подчинение особорганов ВЧК, а во всех остальных отношениях оставались в распоряжении командования Красной Армии.59

В войсках ВЧК ОЭЛГР процесс расформирования начался в конце ноября 1921 г.60 По мере их смены на границе полевыми частями войска ВЧК ОЭЛГР стягивались к штабам пограничных бригад, где к февралю 1922 г. были окончательно расформированы.61 Личный состав и имущество направлялись на пополнение войск ВЧК Петроградского округа, а "излишки" передавались в военное ведомство." Так закончилась история войск ВЧК ОЭЛГР, а с ней и очередной этап складывания системы пограничной охраны РСФСР на эстоно-латвийском участке государственной границы.


--------------------------------------------------------------------------------
Примечания
1. Из истории войск ВЧК и пограничной охраны. 1917-1921 гг.: Документы и материалы. М., 1958. С. 17, 423.
2. На страже границ Отечества. История пограничной службы: Краткий очерк. М" 1998. С. 300.
3. Пограничные войска СССР. 1918-1928 гг.: Сборник документов и материалов. М., 1973. С. 167-168.
4. Из истории войск ВЧК... С. 423, 432.
5. РГВА, ф. 37834, он. 1, д. 1, л. 33; ф. 37832, оп.1, д. 11, л. 1; Петров М.Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие (на материалах Северо-Запада России). Новгород, 1995. С. 91.
6. Из истории войск ВЧК... С. 424-425.
7. РГВА, ф. 18238, оп. 1, д. 132, лл. 1, 2.
8. На страже границ Отечества... С. 301.
9. Петров М.Н. Указ. соч. С. 86.
10. Пограничные войска СССР... С. 169.
11. На страже границ Отечества... С. 301.
12. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 26, лл. 1, 37; ф. 37833, оп. 1, д. 14, лл. 25-26.
13. РГВА, ф.. 37832, оп. 1, д. 26, лл. 1-4.
14. Там же.
15. Там же. Д. 9, лл. 1, 2; Из истории войск ВЧК... С. 455.
16. Пограничные войска СССР... С.. 171; РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 26, лл. 7-9, 17-18 и др.
17. РГВИА, ф. 37832, оп. 1, д. 26, лл. 96-97.
18. Там же. Лл. 13, 17, 34,. 38,. 81,91-94.
19. Там же. Лл. 7, 8, 10, 33, 34, 96.
20. Там же. Д. 11, л. 5; д. 20, л. 19; д. 9, лл. 55-60; д. 26, лл. 91-92.
21. Там же. Д. 26, л. 37.
22. Документы внешней политики СССР. Т. 2. М., 1958; Филимонов А. Чудская флотилия // Псковская правда, 1997, 4 сентября.
23. РГВА, ф. 37833, оп. 1, д. 14, л. 33; ф. 37832, оп. 1, д. 26, л. 163; д. 8, л.. 14; д. 9, л. 32.
24. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 26, лл. 44-45.
25. Там же.
26. Там же. Лл. 96-97.
27. Там же. Л. 105.
28. Там же. Л. 163.
29. Пограничные войска СССР... С. 38-40.
30. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 8, л. 7.
31. Там же. Д. 26, лл. 5, 6.
32. Пограничные войска СССР... С. 38-40.
33. РГВА, ф. 37833, оп. 1, д.... 14, лл. 18-26; На посту. Стенная газета бюро комячеек Н-ского погранотряда ОГПУ, 1927, 6 ноября.
34. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 9, лл. 1-2.
35. Там же. Л. 3.
36. Из истории войск ВЧК... С. 431-432.
37. Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. М., 1987. С. 553; Пограничные войска СССР... С. 23-24; ГАНИПО, ф. 109, оп. 1, д. 109, лл. 34-41.
38. Петров М.Н. Указ. соч. С. 138.
39. Там же. С. 139.
40. ГАНИПО, ф. 1, оп. 1, д. 221, лл. 16, 17.
41. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 8, лл. 12, 13; Пограничные войска СССР... С. 182-183.
42. ГолинковД.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР (1917-1925 гг.). М., 1975. С. 479-480.
43. Пограничные войска СССР... С. 182-183.
44. ГАНИПО, ф. 1, оп. 1, д. 210, л. 50.
45. Там же.
46. Там же. Д. 220, л. 52.
47. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 8, л. 14.
48. Там же. Л. 13.
49. Там же. Л. 12.
50. Там же. Л. 10.
51. ГолинковД.Л. Указ. соч. С. 480.
52. Там же. С. 481.
53. ЧугуновА.И. Борьба на границе. 191701928 (Из истории пограничных войск СССР.) М., 1980. С, 88; Краснознаменный Северо-Западный пограничный округ: Очерки по истории войск округа. Л., 1973. С. 40-442.
54. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 8, л. 8.
55. Там же. Л. 4.
56. ЧугуновА. И. Указ. соч. С. 38-39.
57. Там же; Пограничные войска СССР... С. 184-185.
58. РГВА, ф. 37834, оп. 1, д. 1, л. 34.
59. Пограничные войска СССР... С.. 186-188.
60. РГВА, ф. 37834, оп. 1, д. 1, лл. 32, 34.
61. РГВА, ф. 37832, оп. 1, д. 7, л. 3.
62. Пограничные войска СССР... С. 188.

---

От	Офф-Топик
К	Офф-Топик (14.09.2002 03:02:43)
Дата	14.09.2002 03:03:03

Не спи, Вольшанец

---

назад

С.А. Минчёнков. Штаб охраны границ с Эстонией (1920-1921 гг.).
2 февраля 1920 года после длительных переговоров Советская Россия заключила с Эстонией Тартуский мирный договор. На основании первой статьи мирного договора состояние войны между договаривающимися сторонами прекращалось, а Россия, исходя из провозглашенного ею "права всех народов на свободное самоопределение вплоть до полного отделения от государства", в состав которого они входили, признавала безоговорочно независимость и самостоятельность Эстонского государства. По договору стороны определили принципы и правила экономических, политических, военных и других взаимоотношений и установили линию государственной границы. С этого момента начался длительный путь организации пограничной охраны на этом участке советской границы.1

19 марта 1920 года Совет Рабочей и Крестьянской Обороны принял постановление об экстренных мерах по усилению охраны советских границ, по которому поручил Реввоенсовету республики "выделить специальные части для организации пограничной охраны". Последние должны были "находиться в подчинении Народного комиссариата по военным делам и действовать по указанию соответствующих органов Народного комиссариата торговли и промышленности".2 На основании этого постановления охрана границы с Эстонией была возложена на Особый отдел 7-й армии.3

В соответствии с вышеизложенным и на основании приказа Реввоенсовета 7-й армии № 140 от 5 апреля 1920 г. был образован Штаб охраны границ с Эстонией. Этим же приказом был назначен и начальник охраны границ с Эстонией - т. Смирнов, которому подчинялись все войска и учреждения охраны границ с Эстонией.4

Организация штаба продолжалась с 8 апреля по 20 мая 1920 года, на его формирование был обращен штаб Экспедиционного отряда, а недостающие до штата сотрудники были взяты из штаба 7-й армии. В составе штаба находились: оперативная, разведывательная и административная части, отделение связи (с 18 ноября 1920 года - отдел связи); для руководства политико-просветительской работой в частях и учреждениях Охраны был образован политический отдел. 16 мая 1920 года в целях организации снабжения частей Охраны боеприпасами, вооружением, военно-техническим имуществом и продовольствием был создан отдел снабжения (в состав штаба не входил). Приказом по Управлению военно-продовольственного снабжения Охраны границ с Эстонией (также в состав штаба не входило).5

С момента образования Штаб охраны границ с Эстонией и его отделы в оперативном и административном отношении подчинялись штабу и управлениям 7-й армии.

Формирование частей, находившихся в составе войск Штаба, шло на протяжении всего времени его существования.6 На момент образования в составе войск Штаба охраны границ с

Эстонией находились:
- Экспедиционный отряд 7-й армии
- 1-й батальон 10-го Запасного полка ПВО
- караульный батальон МВО.7 Еще до формирования Штаба эти части вступили на охрану границы с Эстонией, сменив части 16-й стрелковой бригады. Так, на основании приказа № 1 по Экспедиционному отряду при штабе Петроревтрудармии от 25 марта 1920 года батальон 10-го Запасного полка (3 роты, 267 штыков) сменил части 46 и 47-го полка 16-й стрелковой бригады на участке от Стеклянного завода по деревни Кобыляки. Пулеметная команда Экспедиционного отряда (36 штыков) сменила части 46-го полка 16-й стрелковой бригады на участке от деревни Кобыляки и до слияния реки Шучка с Пятой. Батальон Экспедиционного отряда (3 роты, 152 штыка) сменил части 48-го полка на участке от слияния реки Шучка с Пятой до г. Гдова.

Специальным приказом от 27 марта 1920 г. предписывалось передать этим частям все сведения и инструкции по охране участка, топографические карты и имущество, а также телефонную и телеграфную связь.8

28 марта 1920 г. в распоряжение начальника Экспедиционного отряда Смирнова прибыл караульный батальон Московского военного округа, и "в целях усиления мер наблюдения и охранения участка" Смирнов произвел перегруппировку: караульный батальон МВО сменил части Экспедиционного отряда на участке от слияния р. Пяты с Шучкой до Гдова (штаб батальона располагался в Погосте Никольском), батальон Экспедиционного отряда и пулеметная команда сменили части 1-го батальона 10-го Запасного полка на участке отд. Федоровка до слияния рек Шучки и Пяты (местоположение штаба - д. Дубровка), 1-й батальон 10-го Запасного полка продолжил охранять участок от Стеклянного завода до д. Федоровка (местонахождение штаба д. Котлы).9

На участке, охраняемом вышеназванными частями, к апрелю 1920 г. была налажена достаточно эффективная телефонная и телеграфная связь. Участок связи разделился на 4 участка, так называемые правый, левый, средний и внутренняя связь. Левый участок - расположение караульного батальона МВО, центральная станция которого находилась в селе Никольском. На участке имелось 4 телефонных и одна телеграфная станция. Правый участок - расположение 1-го батальона 10-го Запполка, центральная станция - в д. Котлы. На участке имелось 4 телефонных станции. Средний участок - расположение Экспедиционного отряда, центральная - в д. Дубровка. На участке 7 станций и одна промежуточная. Внутренняя связь - в г. Ямбурге, где находилась центральная станция штаба Экспедотряда, телеграф (морзе), аппарат юзе, связь с городской центральной и со всеми ответственными сотрудниками штаба.

Приказом по связи Экспедотряда при штабе Петроревтрудармии № 2 от 2 апреля 1920 г. были назначены начальники участков связи: левого - Богатов Иван, правого - Челпаков Семен, среднего - Лабецкий, внутренней - Костеев. Начальником отряда связи был П. Соколовский.10

Такое расположение частей отряда на границе оставалось вплоть до создания штаба охраны границ с Эстонией.

8 апреля 1920 г. по войскам охраны границы был издан приказ № 1, официально объявивший о создании "Штаба пограничной охраны границы с Эстонией" и его руководящего состава. Начальником Штаба назначался А.Г. Левин, его помощниками по оперативной части - А. Перепелкин и В. Ма-нулевич, по административной части - В, Кузьмин, по разведывательной - Егоров, начальником связи - Г. Соколовский, комендантом штаба - Р. Востраков.

Штаб и его отделы расположились в г. Ямбурге, а затем в г. Луге.11 В этот же день участок границы, охраняемый частями погранохраны, увеличивался, добавлялся участок от Гдова по деревни Горки (устье р. Великой), что повлекло новую перегруппировку войск (9 апреля 1920 г.).12

22 мая 1920 г. в распоряжение начальника охраны границ с Эстонией прибыли (три территориальных полка: Московский (командир - Добротин, 3 батальона, 526 штыков), 1-й Петроградский (командир Краснопольский, 3 батальона, 600 штыков), 11-й Петроградский (командир Журомский, 3 батальона, 716 штыков). Московский терполк занял участок от д. Устье до слияния р. Шучки и Пяты (штаб - д. Котлы), 1-й Петроградский - от устья р. Черной до р. Кудель, совместно со 2-й стрелковой дивизией (штаб - г. Псков). Три роты 1-го батальона 10-го Запасного полка разместились в д. Рудаково, д. Кузешкино и д. Орлы, а Экспедиционный отряд - в д. Новопятницкое (пулеметная команда), в районе Погоста Никольский (1-я рота), в г. Гдове (2-я рота) и в Погосте Маслогостицы (3-я рота).13

В дальнейшем передислокации войск погранохраны производились еще неоднократно, что было связано как с оперативной обстановкой, так и с поисками организационных форм, наиболее эффективных для выполнения задач охраны границы. Так, например, в Экспедиционный отряд был влит сначала караульный батальон МВО (19 апреля 1920 г.), а затем и 1-й батальон 10-го Запасного полка (23 мая 1920 г.).14

Особенно трудными для службы частей Охраны были первые месяцы. Постоянные передислокации, хозяйственно-бытовые проблемы, новые условия и специфика пограничной службы не могли не сказаться на положении пограничников и охране границы.

А ситуация на границе с Эстонией, особенно на участке Псково-Чудского водоема, была крайне тяжелой и напряженной. 1920 г. стал началом масштабного расцвета контрабандной деятельности в этом регионе. "Правительство Эстонской республики особенно покровительствовало этому промыслу. Так, способствуя ввозу соли, к востоку от острова Пирисар и к востоку от острова Салло (последний находится в нижней части пролива) "на самой границе постоянно стояли на якоре большие ладьи с солью", охраняемые эстонскими часовыми и крейсирующими в этом районе вооруженными судами Эстонской республики". Кроме того, командиру 1-го Петроградского терполка т. Краснопольскому были известны сведения, что "правительство Эстонской республики поставило себе задачей использовать осенний сезон для выкачивания из России сырья во всех его видах именно через систему Чудского и Псковского озер, пользуясь слабостью охраны границы". Выполнение же поставленной задачи осуществлялось посредством эстонских контрабандистов, которые устанавливали взаимовыгодное "сотрудничество" с советскими рыбаками, имеющими специальное разрешение на выход в озеро. Пограничная охрана осложнялась еще и тем, что пограничники совершенно не имели в своем распоряжении не только специальных судов для охраны границы, но и обыкновенных лодок. Поэтому им приходилось брать "по соглашению у местных организаций рыбаков" лодки для осуществления дозоров "вдоль берега". Но и эти лодки были в слишком малом количестве и совершенно не приспособлены для дозорной службы.15

Штаб охраны границы с Эстонией в условиях нехватки необходимого количества войск и материальных средств, растущего потока контрабанды принимал необходимые меры для усиления охраны государственной границы. Так, например, приказом по 1-му Петроградскому полку от 19 августа 1920 г. значительно ужесточался режим охраны и контроля за выходом в Псково-Чудской водоем плавсредств. Правом выхода в озеро теперь могли пользоваться только лодки и суда, которые зарегистрированы у начальника полкового участка, имели на своем борту номер и отличительные значки, устанавливаемые начальником полкового участка.16 Причаливание и отчаливание лодок и судов разрешалось только "с определенных мест (пристаней)", расположение которых устанавливалось начальником полкового участка (по соглашению с местной Рыбстройкой). В других же пунктах, кроме указанных пристаней, выход и причаливание строго воспрещалось, а лодки и суда, нарушившие указанные условия, приравнивались к контрабандистским, лица, находившиеся на них, арестовывались, товар конфисковался на общих с контрабандой условиях. Выход рыбакам на ловлю разрешался только "в часы для того назначенные", а в прибрежных деревнях без особого разрешения начальника полкового участка могли проживать только жители расположенных там деревень.17

Все контрабандные товары, задерживаемые на эстонской границе, вместе с актами, содержащими опись этих товаров, направлялись: "продовольственные продукты и предметы всякого рода довольствия - в Ямбургский полесклад", оружие и предметы роскоши - в Петроградский полесклад 7-й армии, 1 и 2-й Петроградские терполки сдавали контрабанду в продлетучку в г. Пскове.

Все перебежчики, пытавшиеся перейти границу, направлялись в местные Особые отделы, за исключением лиц, дававших какие-либо ценные сведения для разведки (их направляли в разведотделы Штаба охраны).18

Помимо контрабандистов, шпионов и простых нарушителей границы (местные жители, заблудившиеся грибники и др.), было немало бывших русских военнопленных, пытавшихся вернуться на родину.19 Так, в одной из оперативных сводок начальника Штаба охраны границ с Эстонией отмечалось: "На участке спокойно. Перебежчиков из Эстонии принято 120, из них бывшей Северо-западной армии - 85, офицеров - 2, вольных-33" (7 мая 1920г.).20

11 августа 1920 г. Советская Россия подписала с Латвией Рижский мирный договор, по которому последней предоставлялась независимость и устанавливалась линия государственной границы.21 С этого момента на войска Охраны границ с Эстонией была возложена и охрана границы с Латвийской республикой.

Охраняемый участок теперь простирался от д. Устье на южном берегу Финского залива до д. Вопули, в 22 верстах западнее Себежа. Потребовались дополнительные части, и 16 сентября 1920 г. распоряжением командующего 7-й армией на охрану государственной границы с Латвийской республикой приказано было выступать Отдельной стрелковой Башкирской бригаде, состоявшей к тому времени из трех полков (командиры - Терегулов, Липатов и Гумеров). Временно исполняющим обязанности командира бригады был т. Гареев, которого сменил затем Терегулов, комиссаром - Кучмасов, исполняющим обязанности начальника штаба - Колюбакин.22

После проведенной передислокации полки заняли с 27 сентября 1920 г. следующие позиции: 1 -и полк - участок от д. Грядели до д. Б. Мельницы, что нар. Утроя (штаб - в д. Шабаново), 2-й полк - от пустоши Роевка до д. Козаки (штаб - в Себеже), 3-й полк - от д. Б. Мельницы до пустоши Роевка (штаб - в районе пригорода Красный). Штаб Башкирской бригады разместился в г. Острове.23

После занятия соответствующих участков полки приступили к несению службы по их охране, но уже 25 декабря 1920 г. все башкирские полки были направлены в Новгород, а их на границе сменили части 166-й бригады 56-й дивизии.24 Однако вскоре стало ясным, что несение пограничной охраны регулярными войсками, "как бы приданными, а не подчиненными" управлению охраны границы, входившему в состав чисто гражданского Наркомата внешней торговли, не отвечало необходимым требованиям. К тому же в стране шла массовая демобилизация армии, а функции Наркомвнешторга значительно расширялись и усложнялись, что вызывало необходимость создания новой системы охраны границы.25

24 ноября 1920 г. Совет Труда и Обороны постановлением, подписанным В.И. Лениным, возложил ответственность за охрану границы на ВЧК и ее Особый отдел под руководством В.Р. Менжинского. Наркомвнешторг стал осуществлять на границе лишь функцию таможенного надзора. Совместным приказом РВС РСФСР, ВЧК и НКВД от 24 января 1921 г. все войска, охранявшие границы, передавались в ведение ВЧК.26

Приказом по Петроградскому военному округу и охране границ с Эстонией от 11 февраля 1921 г. 1-й и 2-й Петроградские полки, Московский полк и Экспедиционный отряд к 18 февраля были расформированы, и командный состав и красноармейцы направлялись в распоряжение командира 166-й бригады 56-й дивизии (г. Остров) и начальника 56-й дивизии (г. Старая Русса).

Штаб и отделы охраны границ с Эстонией к марту 1921 г. были также расформированы.27 Так закончилась история Штаба охраны границ с Эстонией, начального этапа становления системы пограничной охраны.



--------------------------------------------------------------------------------
Примечания.
1. Документы внешней политики СССР. Т.2. М., 1958
2. Пограничные войска СССР. 1918-1928 гг. Сборник документов и материалов. М., 1973. С. 159
3. Там же. С.324
4.РГВА, ф.18238, оп.1, д.П2, л.1; д.63, л.1
5. Там же, д.63, л. I; д. 114, д. 135 и др.
6. Там же, д.62, лл.1,3,6; д.63, лл.12, 17-20; д.67, лл. 15, 16,28,94
7. Там же, д.63, л.1
8. Там же, д.62, лл.1, 3, 6
9. Там же, л.З; д.65, л.1
10. Там же, д.65, л.1
11. Там же, д.63, л.1
12. Там же, д.62, л.4
13. Там же, лл.6-7
14. Там же, лл.5,8
15. Пограничные войска СССР. 1918-1928 гг. Сс.326-328
16. РГВА. ф. 18238, оп. 1, д.66, л.20
17.Там же.
18. Там же, д.63, л. 11
19. Там же, д.68, лл. 13, 14, 67; д.74, л.29; д.69, л.30 и др.
20. Там же, д.68, л.67
21. Документы внешней политики СССР. Т.З. М., 1958
22. РГВА, ф. 18238, оп. 1, д.67, л. 15
23. Там же, л. 16.
24. Там же, л.28.
25. Часовые советских границ. М., 1983. С.56
26. Там же.
27. РГВА, ф.18238, оп.1, д
Приложение 1.

Начальники охраны границы с Эстонией: Смирнов - с 8 апреля по 18 декабря 1920 г. Кузнецов - с 18 декабря 1920 г. по март 1921 г.

Начальник штаба охраны границ с Эстонией: Левин Александр Григорьевич - с 8 апреля 1920 г. по март 1921

Военкомы: Парамонов - с 8 апреля по 6 июня 1920 г. Мокров - с 6 июня по 19 августа 1920 г. Грачев - с 1 сентября по 11 октября 1920 г. Кучмасов - с 11 октября 1920 г. до марта 1921 г.

---