От Офф-Топик
К All
Дата 29.07.2001 08:34:53
Рубрики WWI; WWII; Современность; Спецслужбы;

Какая прелесть напильником по зубам - ТЕХНИКА допроса пленного

ДОПРОС ВОЕННОПЛЕННЫХ
1-я часть книги
Материал подготовил к печати
генерал-майор
Сурин С. И.


--------------------------------------------------------------------------------

В сборнике обобщен опыт частей и соединений Советской Армии по методике допроса военнопленных, накопленный за годы Великой Отечественной войны, а также определены функциональные обязанности военных переводчиков полка, дивизии, корпуса и следственной части аппарата начальника разведки армии.

ВВЕДЕНИЕ

Многочисленные примеры из военной истории показывают, что допрос пленных и перебежчиков во время войны является одним из важнейших источников добывания сведений о противнике.
В ходе Великой Отечественной войны, в связи с общим развитием техники, войсковая разведка обогатилась новыми, в прошлом неизвестными или ограниченно применявшимися средствами разведки: аэрофотосъемкой с больших высот и перспективной съемкой с бреющего полета, визуальным наблюдением с самолетов, многообразными средствами артиллерийской инструментальной разведки, радиоразведкой, радиолокацией и др. Однако перечисленные средства разведки не умаляли, а, наоборот, повышали значение допроса пленных и перебежчиков, как одного из важнейших источников получения разведывательных сведений, Самый факт захвата пленных, принадлежащих к той или иной части противника, как правило, свидетельствовал о наличии этой части в данном районе.

В ходе Великой Отечественной войны, как захватом пленных различных частей, дивизий, так и посредством допроса их на всех фронтах Советской Армии ежедневно подтверждалось и проверялось от сорока до шестидесяти номеров дивизий; это давало возможность в течение трех-четырех дней перепроверить всю группировку немецко-фашистских войск, находившихся на фронте непосредственно в первом эшелоне.
На основании показаний пленных, при умелом ведении допроса и тщательном изучении документов, отобранных у них, а также других материалов наши разведчики имели возможность судить о силе, составе, группировке, боеспособности и намерениях противника, о его укреплениях, системе огня, вооружении и политико-моральном состоянии. Все эти сведения облегчали командованию общую ориентировку,

Приведенные примеры показывают важное значение правильного отбора пленных.
Немаловажной задачей офицера-разведчика является приобретение навыка в отборе по внешним признакам из общей массы пленных именно тех, которые могут сообщить наиболее ценные сведения. Умение "читать по лицам" приобретается только опытом, и дать какие-либо определенные указания по этому вопросу очень трудно. Под внешними признаками не следует понимать состояние одежды, характерные особенности сложения и другие частности внешнего порядка. Внешний вид пленного только иногда и лишь в некоторой степени может определить особенности его характера.

Совершенно особо следует рассмотреть вопрос о пленных офицерах. Практика Великой Отечественной войны показала, что допрос офицеров должен производиться обязательно, независимо от должности, которую занимал пленный. Поэтому в любом случае, как при массовом, так и при одиночном захвате в плен, офицерский состав должен быть допрошен полностью. В некоторых случаях допрос пленного офицера не представит для дивизионных и корпусных разведчиков значительного интереса, между тем как вышестоящий штаб сможет извлечь из его показаний важные сведения.

Так, в августе 1944 г. во время боев на Дубисском оборонительном рубеже (1-й Прибалтийский фронт) был захвачен лейтенант, принадлежавший к 548-й пехотной дивизии немцев. Одновременно с ним были захвачены три солдата из состава роты, которой этот лейтенант командовал. Все четверо были допрошены, и офицер дал наименее интересные показания. При допросе в штабе дивизии и в штабе корпуса не обратили внимания на слабые познания пленного лейтенанта, его просто сочли мало осведомленным офицером и не придали этому обстоятельству никакого значения. Однако во время допроса в вышестоящем штабе офицеры-разведчики обратили внимание не только на слабую осведомленность пленного, но и на его тактическую малограмотность. Это позволило повести допрос в совершенно иной плоскости и получить ряд ценных сведений о порядке подготовки офицерского состава для так называемых "народно-пехотных" дивизий фольксгренадире, впервые появившихся на советско-германском фронте в начале осени 1944 г. На основании полученных сведений можно было составить суждение об умении офицерского состава данной дивизии управлять боем. В дальнейшем, после прорыва нашими войсками Дубисского оборонительного рубежа, вторая "народно-пехотная" дивизия была смята и быстро разгромлена. Офицерский состав дивизии не только не сумел организовать сопротивления, но даже не обеспечил своим подразделениям возможность отхода, и солдаты разбежались по лесам.

Пленные офицеры всегда представляют для офицера-разведчика интерес как источник получения сведений. Поэтому, независимо от того, какие боевые действия ведет соединение (часть), захватившее пленного, допрос офицера должен быть произведен тщательно, в пределах тех вопросов, которыми интересуется командование соединения (части) для тактического ведения боя. Подробный и разносторонний допрос пленных офицеров производится в штабах армии и фронта.

ОБЫСК ПЛЕННОГО

Обыск пленного должен производиться чрезвычайно тщательно.
Прежде всего, следует учесть, что пленный может хранить при себе документы, представляющие ценность для разведки.
Наиболее оправдавшим себя методом повторного обыска, если пленный уже обыскан в подразделении, захватившем его, является отдача приказания вынуть все из карманов и других потайных мест. После того как пленный заявит, что вынул из карманов и других мест хранения абсолютно всё, необходимо произвести контрольный обыск. Такой обыск ни в коем случае не должен производиться офицером-разведчиком, ведущим допрос, или военным переводчиком. Обыск производится лицом, специально выделенным для этой цели (кем-либо из охраны или конвоиров).
Если пленный что-либо утаил, надо внимательно исследовать, что именно и в каких целях. В тех случаях, когда пленный пытается сохранить какие-нибудь записи, документы или предметы, необходимо немедленно изъять их и тщательно изучить.
В ноябре 1943 г. во время боев в днепровских плавнях (северо-восточнее Херсона) была захвачена на переднем крае разведывательная группа 73-й пехотной дивизии немцев. Захваченных солдат и унтер-офицера тщательно обыскали на месте захвата и затем в штабе полка. При повторном допросе в штабе дивизии снова произвели тщательный обыск и в головном уборе унтер-офицера обнаружили листок папиросной бумаги, на котором была нанесена схема района действий разведывательной группы, где обозначены проходы в немецких минных полях. Этот документ немедленно и с большим успехом использовали наши разведчики.
В некоторых случаях пленные пытаются сохранить деньги, личные письма, фотографии, амулеты и принадлежности религиозного культа. Это дает возможность офицеру, ведущему допрос, судить о характерных особенностях пленного (скупость, привязанность к семье, суеверие, религиозность и пр.) и использовать их при допросе.
В условиях оборонительного боя или стабильного положения на фронте, когда количество пленных незначительно, они подвергаются тщательному обыску непосредственно в частях. Во время наступления, когда поток пленных велик, произвести тщательный обыск всех пленных не всегда представляется возможным. Однако во всех случаях необходимо произвести обыск с целью изъятия как огнестрельного, так и холодного оружия. Пренебрежение этим требованием может привести к неприятным последствиям. Необходимо учитывать, что не всегда конвоирование военнопленных осуществляется с достаточной строгостью. По пути следования даже предварительно обезоруженные военнопленные могут подобрать валяющиеся оружие и боеприпасы.
В марте 1945 г. во время боев на фишхаузенском направлении в штаб одной из наших армий поступила большая группа пленных, предварительно обысканных в частях. При контрольном обыске у двоих пленных были обнаружены в капюшонах зимних курток ручные гранаты советского образца, подобранные ими в пути следования. На допросе пленные признались, что они замышляли побег и для этой цели вооружились.
Такие случаи всегда могут быть, и офицер, производящий допрос, обязан, прежде чем приступить к своей работе, приказать обыскать пленного.

ОБСТАНОВКА ДОПРОСА

Офицеры-разведчики должны уметь допрашивать пленных в любых условиях. Местом для допроса в действующей части или соединении могут служить воронка от снаряда, развалина дома, любой окоп или укрытие.
Однако при малейшей возможности ведение допроса следует организовать так, чтобы при нем присутствовали лишь те лица, которые имеют к нему прямое отношение. Всякий лишний человек мешает допрашивающему сосредоточиться, отвлекает внимание пленного, нарушает обстановку допроса неуместными вопросами и замечаниями. На допросе должны присутствовать допрашивающий и переводчик. Если присутствует представитель командования, то он тем самым берет на себя обязанности допрашивающего и проводит допрос самостоятельно. В противном случае его присутствие ставит офицера-разведчика в зависимое положение, что отрицательно повлияет на результаты допроса.
Исключение может быть сделано для представителей родов войск, когда допрос пленного производится по специальным вопросам, в которых офицер-разведчик не компетентен. Однако и в этих случаях допрос следует разбить на две самостоятельные части: в первой - офицер-разведчик допрашивает пленного без участия специалистов, во второй - производит допрос по специальным вопросам в присутствии представителя того или иного рода войск.
Не следует допускать присутствия на допросе солдат, несущих охрану, или конвоиров.
Может случиться, что сведения, полученные от пленного, не будут соответствовать действительности, явятся плодом его воображения, результатом неосведомленности или просто злостной дезинформацией. Такие сведения не должны получать распространения, так как они ведут к распространению ложных слухов и к дезориентации своих войск. Это еще одна причина, по которой присутствие лишних людей на допросе недопустимо.
Допрос в штабе полка осуществляется в полевых условиях, и офицеру-разведчику зачастую приходится допрашивать пленных в неудобном помещении или где-либо на местности. Офицер-разведчик, ведущий допрос в полевых условиях, должен быть чрезвычайно предусмотрительным и заранее принять меры для предотвращения возможности побега пленного. Допрос в штабе дивизии или в штабе корпуса, а особенно в штабе армии, осуществляется в боле удобных для допрашивающего условиях.
Во всех случаях следует строго соблюдать обязательное правило - не производить допроса пленного непосредственно на самом командном пункте. Для ведения допроса может быть избрано любое помещение, находящееся в некотором отдалении от расположения штаба соединения. Место для допроса, особенно в штабе армии, необходимо выбирать с таким расчетом, чтобы пленный по пути на допрос и после него не видел признаков, характеризующих наличие крупного штаба: линий телеграфно-телефонной связи, замаскированных стоянок автомашин, значительного количества офицеров и пр. Ни при каких обстоятельствах пленный не должен знать или догадываться, в какой инстанции его допрашивают.
Пленные, подвергающиеся длительному и всестороннему допросу, должны содержаться в таком помещении, которое позволяет хорошо организовать охрану и изолировать уже допрошенных лиц от пленных, еще подлежащих допросу. Пленных офицеров необходимо содержать отдельно, чтобы они не смогли оказывать влияния на солдат. Независимо от воинского звания пленных, общение их с местными жителями и лицами, не имеющими отношения к составу разведывательно-следственной части, недопустимо.
Место допроса должно находиться на таком расстоянии от помещения, где содержатся пленные, чтобы исключалась всякая возможность подслушивания или подглядывания.
Помещение, где производится допрос, следует содержать в образцовой чистоте и порядке. Совершенно недопустимо, чтобы в этом помещении кто-либо спал или чтобы в смежных помещениях во время допроса упражнялись в пении, игре на музыкальных инструментах и т. п. Нужно помнить,
что помещение для допроса - такое же штабное помещение, как и всякое другое. Все ссылки на фронтовые условия в данном случае являются необоснованными и даже вредными, так как в самой трудной полевой обстановке всё же можно соблюдать порядок и чистоту, используя для работы хотя бы пленных.
В помещении для допроса не должно быть ничего лишнего. Лучше всего для этой цели использовать комнату, в которой имеется лишь стол и стул для допрашивающего. На стенах комнаты не должны висеть плакаты, картины и пр. В некоторых случаях полезно, чтобы в том месте, где происходит допрос, висела трофейная карта района, в котором был захвачен пленный. Карта должна быть чистой и без каких-либо пометок; она должна быть повешена так, чтобы пленный мог указывать на ней необходимые пункты, не приближаясь к столу допрашивающего.
В помещении не должно быть никаких предметов, которыми пленный мог бы нанести удар допрашивающему. Особенно тщательно нужно следить за этим в тех случаях, когда на допросе присутствует кто-либо из командования.
Помещение, где производится допрос, обязательно должно охраняться. У входной двери снаружи устанавливается пост. В случае надобности второй пост устанавливается у окна с наружной стороны. Часовые должны быть точно проинструктированы и нести службу в строгом соответствии с установленным порядком. Выставлять внутренний пост нежелательно, так как присутствие лишнего человека помешает допрашивающему. Ошибочно мнение, что внутренний пост нужен для обеспечения безопасности допрашивающего. Офицер, ведущий допрос, ни при каких обстоятельствах не должен опасаться пленного, а обязан силой морального воздействия сломить всякое стремление пленного к сопротивлению и поставить его в зависимое положение.
Опрашивающий обязан иметь при себе исправное и заряженное огнестрельное оружие.
Неправильно делает ведущий допрос офицер-разведчик, когда вынимает оружие и кладет его перед собой на стол.
Так нельзя поступать по следующим соображениям: слабовольный или напуганный пленный начнет лгать и путать, пытаясь избежать якобы неминуемой расправы; волевой сильный, предполагая близкую смерть, либо еще более замкнётся, либо, воспользовавшись удобным моментом, попытается схватить оружие и использовать его для самоубийства или для убийства допрашивающего офицера.
Если допрос производится в темном помещении или в ночное время, следует позаботиться о наличии освещения. Оно является неотъемлемой частью методики допроса. Офицер-разведчик должен иметь полную возможность видеть выражение лица пленного и наблюдать за ним во время допроса. У большинства людей, особенно в момент нервного напряжения, лицо отражает внутреннее состояние, вследствие чего допрашивающий может определить, лжет пленный или нет, уверен ли он в своих показаниях или сомневается, как он реагирует на неожиданные вопросы и т. д.
Пленный дает свои показания стоя. Допрос ни при каких обстоятельствах не должен напоминать "дружескую беседу", и разрешение давать показания сидя может быть предоставлено пленному лишь в тех случаях, когда он находится в очень плохом физическом состоянии. Допрос раненых пленных производится по-разному, в зависимости от обстоятельств.
Пленный обязан соблюдать все требования воинской дисциплины, принятые в его армии; эти правила поведения должны быть известны допрашивающему. Нельзя требовать, чтобы пленный вел себя по правилам, установленным в Советской Армии, так как они могут быть ему неизвестны.
Очень часто перебежчики и дезертиры пытаются держаться непринужденно и хотят чувствовать себя "на равной ноге" с допрашивающим их офицером. Такое положение нетерпимо и должно пресекаться немедленно.
Независимо от причин, побудивших пленного сложить оружие, он обязан в полной мере соблюдать дисциплину. Малейшее попустительство в этом вопросе ведет к нежелательным и вредным последствиям.
Пленный должен знать воинское звание допрашивающего офицера и называть его в соответствии с этим званием. Допрашивающий сам пользуется правом называть его по фамилии, не обозначая звания. Только в тех случаях, когда офицер-разведчик найдет это нужным в интересах допроса,
можно допускать исключения в отношении захваченных в плен офицеров. Если имеются доказательства добровольной капитуляции офицера, за ним сохраняются права и преимущества, предусмотренные соответствующими положениями, действующими в Советской Армии.

Грубейшую ошибку допускают допрашивающие, обращаясь к пленному на "ты". В большинстве случаев обращение на "ты" у западных народов является не оскорбительной, а дружеской формой. Во время допроса необходимо придерживаться формы обращения, указанной в уставах Советской Армии, не допускающих обращения на "ты".
Требуя от пленного соблюдения всех внешних признаков проявления дисциплины, допрашивающий обязан помнить о том, что сам он является представителем Советской Армии. Он своим внешним видом должен внушать уважение к представляемой им армии. Совершенно недопустимо, чтобы допрашивающий имел худший вид, чем тот офицер, которому подчинялся пленный в своей армии. Внешняя подтянутость, умение держаться внушительно и независимо, соблюдение даже в трудных полевых и боевых условиях, внешнего вида, достойного звания офицера Советской Армии, является исключительно важным обстоятельством в работе офицера-разведчика.
Говоря об обстановке допроса, нельзя не остановиться на таком важном обстоятельстве, как поведение допращивающего; оно непрерывно воздействует на пленного и зачастую определяет успех допроса. Хладнокровие должно быть присуще всякому разведчику, а в особенности допрашивающему пленных. Допрашивающий должен всем своим поведением создавать на допросе строгую и спокойную обстановку. В любых случаях, даже самых сложных и рискованных офицер-разведчик обязан сохранять ясность мысли и спокойствие. Ничто так не вредит допросу, как беспокойное поведение допрашивающего. Бессмысленное повышение тона, крик, суетливость, размахивание руками и прочие проявления беспокойства никогда не приводят к положительным результатам. Потеря управления собственными чувствами неминуемо приводит к тому, что ведущий допрос не сможет сосредоточиться, потеряет ясность мысли и лишит допрос целеустремленности.
Следует помнить, что среди пленных встречаются опытные и наблюдательные люди, которые сразу учтут неуравновешенность допрашивающего и не подчинятся его моральному воздействию.
Не следует думать, что хладнокровие есть врожденное состояние. Это неверно: оно дается длительной работой над собой, и каждый, кто будет тренировать себя в этом направлении, достигнет положительных результатов. Фронтовые условия являются прекрасной школой для выработки хладнокровия и спокойствия. Всем известно, что поведение солдата и офицера, впервые попавших в условия боя, резко отличается от поведения опытного фронтовика. Это объясняется тем, что "обстрелянный" фронтовик сумел приобрести необходимые навыки, закалил свою волю и чувства под огнем противника и научился сохранять спокойствие даже когда его жизни грозит непосредственная опасность. Воспитание хладнокровия является неотъемлемой частью работы офицера-разведчика над собой, которая должна вестись в любых условиях, постоянно и систематически, как в мирное, так и в военное время.


В ряде случаев показания пленных содержали очень важные сведения, имевшие решающее значение для подготовки и проведения крупнейших операций Советской Армии. Так, в нюне 1943 г. пленный немецкий офицер, захваченный в глубоком тылу противника и переброшенный затем через линию фронта, дал показания о сосредоточении крупных сил немцев в районе Орла с целью наступления на Курск, а также сообщил о дальнейших намерениях немецкого главного командования в связи с подготовкой к летнему наступлению 1943 г. Эти показания в сочетании с другими данными, имевшимися в распоряжении командования Советской Армии, позволили разгадать замыслы немцев относительно наступления на Курск и их планы дальнейшего ведения летней кампании 1943 г. За день до наступления немцев на Курск были захвачены немецкие саперы-разведчики, разведывавшие наши минные поля. Ночью, накануне начала наступления, другие захваченные в плен немцы на допросе подтвердили показания саперов-разведчиков о времени начала артиллерийской подготовки.
По поводу провала немецкого наступления на Курск командир 19-й немецкой танковой дивизии генерал-лейтенант Шмидт в своем дневнике писал: "Русские были полностью осведомлены о подготовке нашего наступления, вплоть до того, что знали о перенесении начала нашей артиллерийской подготовки на 10 минут позже. В результате этого в момент, когда наши части сосредоточились на исходных позициях (за несколько минут до нашей артиллерийской подготовки), русские открыли по ним ураганный артиллерийско-минометный огонь, который сразу же нарушил все наши планы".
В ходе Великой Отечественной войны захвату пленных и их допросу придавал большое значение товарищ Сталин. Им был отдан приказ о создании при разведывательных отделах штабов армий и фронтов следственных частей. На них возлагались основные функции по организации и проведению допроса пленных и перебежчиков в штабах армий и фронтов, руководство переводчиками штабов корпусов, дивизий и полков по допросу пленных и помощь переводчикам в их работе.
Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. допрос пленных, как правило, производили офицеры-разведчики. Однако в ряде частей и соединений обстановка заставляла поручать ведение допроса пленных полковым, дивизионным и корпусным переводчикам. В тех случаях, когда переводчик был подготовлен в военном отношении и обладал необходимыми для ведения допроса знаниями и способностями, допрос пленных осуществлялся грамотно, целеустремленно и приносил огромную пользу командованию.

Как показал опыт Великой Отечественной войны, функции военных переводчиков следующие.

Военного переводчика полка:

участвовать при допросе пленных, перебежчиков и всех подозрительных лиц, задержанных в районе расположения или действий полка, а также при опросе местных жителей;

вести протоколы допроса;

вести учет трофейных документов; после беглого просмотра всех захваченных документов, собранных на поле боя (солдатских книжек убитых, боевых распоряжений, приказов, директив, схем и карт, писем, газет и т. п.), и записи нужных сведений немедленно направлять в штаб дивизии;

докладывать начальнику разведки полка новые сведения о противнике, поступившие в его отсутствие;

с разрешения начальника разведки полка направлять допрошенных лиц вместе с отобранными у них документами, на которые должна быть составлена опись) начальнику разведки дивизии в сроки, установленные последним;

выполнять отдельные задания по поручению начальника разведки полка.
Кроме выполнения своих основных обязанностей, переводчик помогает начальнику разведки полка в сборе, получении и обработке разведывательных сведений о противнике и в передаче информации командирам подразделений.

Военного переводчика дивизии (корпуса):

участвовать при допросе пленных, перебежчиков и всех подозрительных лиц, задержанных в полосе действий дивизии;

просматривать все трофейные документы, записывать необходимые сведения и переводить те документы, которые оставлены с разрешения высшего штаба;

вести учет захваченных пленных и документов, вести протоколы допроса;

организовать отправку военнопленных и документов;

выполнять поручения начальника разведки дивизии (начальника разведки корпуса) и помогать его помощнику
в сборе и обработке (учете) разведывательных донесений, а также в информации частей.
Переводчик докладывает начальнику или его помощнику все новые сведения, полученные в результате допроса пленных и в процессе изучения трофейных документов.

Допрос пленного в звене полк - дивизия, как правило, производился в объеме, необходимом для получения сведений в интересах ведения боя.
Исключительное значение имел быстрый и целеустремленный допрос пленных, захваченных во время боя передовых батальонов перед началом наступления наших войск. В этих случаях офицер-разведчик быстро, но тщательно выяснял только те вопросы, знание которых обеспечивало командованию подготовку к наступательному бою и его успешное проведение. Все полученные сведения без малейшего промедления докладывались командованию и вышестоящему штабу. При этом особую роль играли предварительные донесения, которые содержали наиболее ценные сведения, полученные в результате допроса пленных. Предварительные донесения передавались вышестоящему штабу теми средствами связи, которые обеспечивали наиболее быструю доставку.
В следственной части начальника разведки армии производился допрос с целью дополнения сведений, полученных от пленных, в нижестоящих звеньях. Подробность допросов определялась знанием начальником разведки армии противостоящего противника и задачами, которые были поставлены командованием и начальником разведки фронта.

Практика войны дала возможность определить для следственной части следующие функции:

ведение допроса пленных, перебежчиков, а также опрос местных жителей;

тщательное изучение документов, отобранных у пленных;

изучение и обработка всех сведений, полученных в результате допроса пленных и просмотра документов, и доклад их начальнику разведки армии;

составление протоколов допроса с учетом личных документов, отобранных у пленных;

составление проекта пункта разведывательной сводки "По показаниям пленных";

ведение рабочей карты группировки войск противника перед фронтом армии и соседей;

сообщение заинтересованным штабам родов войск и специальных войск, политическому отделу и органам "Смерш" о захвате пленных-специалистов с указанием времени, отведенного им для дополнительного допроса;

по указанию начальника разведки информация войск по интересующим их вопросам; обеспечение их сведениями, полученными на основании показаний пленных и в результате изучения захваченных документов; отправка протоколов допросов, трофейных документов и переводов начальнику разведки фронта и при необходимости тому соединению, на участке которого пленный захвачен;

контроль за своевременной отправкой пленных и трофейных документов в вышестоящий штаб;

руководство приемом пленных от частей и соединений, организация обыска, размещения, охраны и питания пленных, а также отправки больных и раненых пленных в госпиталь;

ведение поименного персонального учета допрошенных пленных и перебежчиков, выявленных полевых почт и различных опознавательных знаков;

отправка с разрешения начальника разведки политическому отделу писем, фото, периодической литературы и копий материалов, характеризующих политико-моральное состояние войск противника;

составление на основе показаний пленных для вышестоящих разведывательных инстанций ежемесячных справок по характеристике офицерского состава противника, со списками выявленных полевых почт, условных обозначений, принятых в документах противника и пр.;

составление ежемесячных отчетов о работе следственной части;

поддержание тесного контакта с отделами (отделениями) управления тыла, ведающими эвакуацией военнопленных, и с представителями ближайших пунктов приема пленных в целях обеспечения правильного отбора пленных для допроса и учета противника по частям и соединениям, если захват пленных носит массовый характер.
Практика работы следственных частей подтвердила целесообразность составления суточного обзора показаний пленных. Это - расширенный (по сравнению с разведывательной сводкой) материал, в котором приводились все показания пленных, заслуживавшие внимания и могущие послужить информационно-справочным материалом, как для вышестоящих разведывательных аппаратов, так и для родов войск. Суточный обзор направлялся вышестоящему штабу по телеграфу и дублировался по почте; ежедневно этот обзор докладывался командованию.

Для того чтобы получить от пленных правдивые показания в наиболее короткий срок, начальник следственной части должен:

владеть языком противника;

в совершенстве владеть тактикой и техникой допроса; уметь подойти к пленному с учетом его индивидуальных особенностей и предупредить дезинформацию;

хорошо знать структуру армии противника, ее вооружение, тактику действий, а также государственное устройство и экономику воюющей с нами страны;

знать обстановку перед фронтом! армии и на участках соседей.
Перед допросом начальник следственной части получал у начальника разведки или у начальника информационного направления указания о том, какие вопросы подлежат выяснению в первую очередь.
Обычно на допросах выявлялись следующие вопросы:

нумерация частей, дислокация штабов, группировка войск, их вооружение и боевой состав;

задачи части (соединения) и ближайшие намерения противника (приказ);

особенности в тактике действий всех родов войск противника;

состояние действующей части, ее организация, численный и боевой состав, вооружение; офицерский состав (его настроение и отношение к солдатам);

инженерные сооружения и поддерживающие огневые средства (артиллерия, штурмовые орудия, танки и др.);

подготовка к химической войне; местоположение и характер резервов и тыловых объектов;

данные о новом оружии; организация разведки и тактика действий разведывательных подразделений противника.
Постоянное изучение политико-морального состояния войск противника являлось неотъемлемой частью нашей разведывательной деятельности. Допрос, касающийся политико-морального состояния, так же как и допрос по всем другим разделам, не велся по шаблону, так как политико-моральное состояние противника невозможно установить, задав один общий вопрос. Его обычно расчленяли на ряд составных элементов: настроение, дисциплина; возрастной и национальный состав; потери и пополнение; питание и обмундирование; условия боевой жизни. Допрос велся в понятной и доступной пленному форме; затрагивались те вопросы, в которых он мог разобраться и на какие мог ответить. Совокупность этих ответов и позволяла офицеру-разведчику придти к правильному выводу.
По указанию начальника разведки начальник следственной части руководил обучением переводчиков частей и соединений тактике и методам ведения допроса и инструктировал их о порядке изучения отобранных у пленных документов.
Следственная часть обычно располагалась вместе с аппаратом начальника разведки в первом эшелоне штаба армии. Однако допрос пленных производился вне расположения командного пункта (в 3-5 км от него).
При большом скоплении пленных на армейских пунктах отбора пленных допрос их по приказанию начальника разведки следственная часть производила на этих пунктах.

Допрос пленного или перебежчика производился в первую очередь офицерами-разведчиками. Лишь после того как начальник разведки заканчивал допрос, пленный передавался другим органам и заинтересованным представителям других родов войск и специальных войск.

В период наступательных боев следственная часть располагалась вблизи начальника разведки, имея телефонную связь с коммутатором штаба армии. При необходимости один из офицеров следственной части находился на наблюдательном пункте командующего армии. В период наступательных боев при большом наплыве пленных переводчики информационного направления помогали в порядке взаимопомощи следственной части.
Практика допроса пленного показала, что не во всех случаях пленный отвечал на вопросы, которые представляли интерес для командования. Многое зависело от степени осведомленности самого пленного и от умения допрашивающего выведать все то, что пленному известно. Это умение приобреталось офицером-разведчиком и переводчиком постепенно, в процессе длительной и вдумчивой работы над собой, путем глубокого изучения особенностей разведывательно-следственной работы и углубления своих военных знаний.
Большое значение для допрашивающего и для переводчика имело знание разговорного языка, на котором изъяснялся пленный. Незнание переводчиком разговорной речи обычно вредно отражалось на результатах допроса. Чем лучше допрашивающий или переводчик владел языком противника, тем большее количество разнообразных и целеустремленных вопросов мог он поставить пленному и тем скорее добивался положительных результатов.

Практика Великой Отечественной войны показала, что важные данные о противнике могут быть получены также посредством изучения захваченных документов, вооружения, обмундирования, снаряжения, а также путем осмотра поля боя и бывших районов (мест) размещения войск противника. Поэтому начальники разведки всех степеней стремились не только к систематическому захвату пленных, но и документов, образцов нового оружия, техники, снаряжения.
На поле боя тщательно просматривалось все имущество, оставленное противником, особенно в тех местах, где располагались его штабы.
При сборе документов наши разведчики не пренебрегали частной корреспонденцией, телеграфными лентами, книгами, радиограммами, отдельными обрывками документов.
В период оборонительных боев разведчики, как правило, захватывали солдатские книжки, письма, записные книжки, фотографии, газеты, а в некоторых случаях ротные и батальонные боевые документы, журналы наблюдения и материалы пропагандистского характера.
Во время активных действий наших войск разведчики имели большую возможность захватывать штабные документы батальонов, полков, дивизий и документы других штабов.
О захвате документов (с указанием, где, в какое время какие захвачены документы и кому они принадлежали) немедленно любыми средствами! сообщалось вышестоящим штабам, а захваченные документы направлялись в штаб дивизии, где переводчик под руководством начальника разведки дивизии производил их первичный просмотр. Личные документы пленных после учета их направлялись в отдельном пакете со старшим конвоя.
Звено полк-дивизия не в состоянии было заниматься переводами трофейных документов, поэтому они после сортировки их немедленно отправляли вышестоящему начальнику разведки. Фотографии, письма, записи, принадлежавшие одному лицу, держали вместе.
При сортировке в штабе армии захваченных документов их обычно распределяли на следующие основные группы:

Приказы, приказания, распоряжения, официальные письма, служебные записки, сводки и другие оперативно-тактические документы. Эти материалы должны быть рассмотрены в первую очередь.

Официальные печатные издания (уставы, наставления, инструкции, приказы, сводки).

Графические документы (карты, схемы, эскизы и др.).

Личные солдатские книжки, знаки (они дают возможность установить род войск, номера частей, участвующих в боевых действиях, или номера их полевых почт и другие данные).

Дневники, записные книжки, частные записи (эти документы отличаются правдивостью и откровенностью).

Частная переписка (документы этого рода имеют ценность для выявления политико-морального состояния войск противника и изучения состояния его тыла).

Газеты и разные периодические издания.

Объявления гражданских властей.
Содержание этих документов переводчик докладывал начальнику разведки или начальнику информационного направления и получал указания о порядке перевода документов и отправки их штабу фронта.
В период наступления времени для детальной обработки всех документов часто не хватало. Поэтому практически делалось так: захваченные штабные документы быстро рассортировывались и из наиболее свежих оперативных приказов, карт с нанесенной обстановкой, системой огня и ограждениями, донесений о боевом и численном составе, потерях и пополнениях, т. е. из материалов, способствовавших выяснению боевых порядков противника, передвижений его войск, определению его замыслов, намерений и группировки, выбирались нужные сведения.
После чего документы, без перевода их немедленно отправлялись вышестоящему начальнику разведки. Отправке подлежали также уставы и наставления, газеты, журналы, письма, записные книжки, фотографии.

Шифры, коды, документы по радиосвязи, особо важные приказы и карты с нанесенной обстановкой, а также новые образцы оружия и разные личные документы гражданских лиц направлялись начальнику разведки фронта немедленно.

Категорически запрещалось делать на подлинных документах помарки и заметки, так как это могло ввести в заблуждение офицера-разведчика при последующей обработке документа в вышестоящем соединении. Надписи на оперативных документах и повседневные приказы по полку и дивизии давали возможность выявить фамилии лиц командного состава, а по фамилиям установить принадлежность подразделения, части и соединения.
Особое внимание уделялось анализу карт с нанесенной обстановкой, схем (карт) с участками обороны, планов минных полей и заграждений. Такие документы после быстрой первоначальной обработки немедленно доводились до войск, докладывались командованию и представлялись начальнику разведки фронта, так как почерпнутые из них сведения при последующем развитии боя оказывались зачастую очень ценными.
Краткое содержание переведенных оперативно-разведывательных документов, имеющих важное значение для боя, немедленно передавалось в нижестоящие штабы и докладывалось вышестоящим штабам до начальника разведки фронта включительно (по телеграфу или по радио).

Опыт Великой Отечественной войны по вопросам разведки многообразен и требует глубокого изучения. Предлагаемая работа обобщает методику допроса пленного. Она может быть рекомендована в качестве вспомогательного материала, используемого при подготовке офицеров-разведчиков и военных переводчиков в частях, соединениях и в учебных заведениях.
От b-graf
К Офф-Топик (29.07.2001 08:34:53)
Дата 30.07.2001 11:52:38

Re: ТЕХНИКА допроса пленного

Здравствуйте !

А есть ли там дальше (во второй части, например) что-нибудь по документированию (протоколированию) допроса, формы документов (т.е. были ли бланки или произвольная)? Если, конечно, это до сих пор не остается секретным. На самом деле, ведь - у меня довольно праздный вопрос-то (любопытство).

Просто во время ПМВ в аналогичной инструкции ген.- майора (кажется) Рябикова вопросы документирования рассматривались более подробно (т.е. формы приводились). Еще что там (если не путаю) было интересного. По контрасту с этой инструкцией там было предусмотрен предварительный опрос в дружеской форме - якобы без протокола (а на самом деле - в соседней комнате помощник допрашивающего форму заполняет). То ли - коварство (злоупотребление корпоративным чувством распространенным до ПМВ - вроде "международного офицерства", кажется), то ли - лучшие "жилищные условия" (позиционная война).

b-graf
От Hokum
К Офф-Топик (29.07.2001 08:34:53)
Дата 29.07.2001 21:02:00

ТЕХНИКА допроса пленного...

- Ты что принес, орясина? Тебя за чем посылали? - Он встряхнул лязгнувший мешочек. - Подноготные гвозди тоненькие, как бабские шпильки, они ж на самом виду лежат, под клещами для откусывания яиц... А ты мне что приволок? Гвозди для забивания в задницу. Думать надо, иначе всю жизнь так и будешь гвозди мастерам подавать...
(c) А.Бушков, "Нечаянный король".

Роман
От Давид
К Hokum (29.07.2001 21:02:00)
Дата 29.07.2001 21:38:30

Re: ТЕХНИКА допроса


"Мне б мясокрутку применить, а я его сдуру ломиком по бокам. Ну и сломал ребро." (С)"Трудно быть богом".
От Игорь Островский
К Офф-Топик (29.07.2001 08:34:53)
Дата 29.07.2001 17:07:35

А где ж напильник? (-)
От Давид
К Игорь Островский (29.07.2001 17:07:35)
Дата 29.07.2001 17:14:13

ИМХО, это было чисто для привлечения внимания.


А напильника-то и нету. :-) Всё корректнее некуда, на Вы, и по правилам армии противника. Хоть памятник ставь. :-)