От Одессит
К VLADIMIR
Дата 18.12.2018 13:55:58
Рубрики WWII; Спецслужбы; Память;

Re: Не все...

Добрый день

>Были определенные успехи в Норвегии. Сетевых источников по этой теме великое множество.
Вы имеете в виду чьи успехи, какой страны? И в какой период: после оккупации или до?

>В Греции активное сотрудничество агентов и диверсантов с партизанами помогло осуществить ряд успешных диверсий, кроме того, собиралась информация о противнике и политической ситуации.

В Греции партизаны разного толка больше боролись между собой...

С уважением www.lander.odessa.ua
От VLADIMIR
К Одессит (18.12.2018 13:55:58)
Дата 18.12.2018 14:29:24

вот еще немного - датчанин Снеум

https://warsstories.files.wordpress.com/2015/10/danes_raf_rus.pdf

Найдите статье инфо о Снеуме. Все-таки, он вернулся с какой-то информацией.
От Одессит
К VLADIMIR (18.12.2018 14:29:24)
Дата 18.12.2018 16:19:41

Спасибо, я знаю о нем

Добрый день

Могу дать кусок о Дании в ВМВ из своей книги.
++
Несмотря на общую спокойную обстановку в Дании, движение Сопротивления в ней существовало и направлялось соответствующей секцией СОЕ во главе с капитаном 2-го ранга Холлингвортом. В марте 1941 года в Стокгольм для руководства совместной резидентурой обеих британских спецслужб, ведавшей также и Данией, прибыл бывший пресс-атташе в Копенгагене Рональд Торнбулл (“4351”). Первыми агентами СОЕ являлись доктор Карл Брун и радист Могенс Хаммер, в декабре 1941 года направленные в Данию для создания партизанских и подпольных групп. При приземлении с парашютом Брун разбился вместе с передатчиком, впоследствии его тело обнаружили немцы. Радист оставался без связи до апреля следующего года, пока корреспондент “Берлингске Тиденде” в Стокгольме Эббе Мунк (“4352”) не снабдил его полученной от Торнбулла новой радиостанцией. Передатчик оказался настолько слабым, что практически исключал возможность установления связи с Лондоном, и эта проблема казалась неразрешимой до тех пор, пока датский инженер Дуус Хансен не собрал для Хаммера в своей копенгагенской лаборатории самодельную и более мощную станцию.
Очередной опыт агентурной заброски в Данию также повлек трагические последствия. В июне 1941 года трое молодых датчан собрались перелететь в Лондон на легкомоторном самолете, однако тот поднимал лишь пилота и одного пассажира, которыми стали Снеум и Петерсен. Третий член группы по фамилии Ротболл позднее сумел покинуть страну морским путем. Снеум и Петерсен попали к офицерам МИ-6 и доставили им весьма ценный кинофильм о системе радарного контроля побережья. СИС направила их обратно, и двое датчан некоторое время успешно снабжали Лондон информацией о работе германской полиции безопасности, получаемой ими от служившего в местной полиции приятеля. В апреле 1942 года Ротболла также сбросили на парашюте в Данию, но уже по линии СОЕ для руководства группой из семи имевшихся к этому времени у Холлингворта агентов. В течение пяти месяцев он координировал действия групп Сопротивления, но в сентябре немцы положили конец деятельности этой сети. Они запеленговали его радиста Йоханнесена, застрелившегося при задержании, а 25 сентября вычислили и конспиративную квартиру резидента. Ротболл отказался сдаться, получил 12 пулевых ранений и погиб в перестрелке.
С Данией связан один из эпизодов тайной войны вокруг ракетного вооружения рейха. 22 августа 1943 года одна из выпущенных с испытательного полигона в Пенемюнде крылатых ракет V-1 упала на датском острове Борнхольм. Старший военно-морской офицер этого района Хасагер Кристиансен оценил важность такого неординарного события. Он успел зарисовать ракету и сделать некоторые заметки, после чего передал их в Копенгаген начальнику морской секции датской разведки коммодору Паулю Морху. Тот микрофильмировал материалы и отправил две идентичные пленки в Стокгольм руководителю находившейся в Стокгольме группы датчан Эббе Мунку. Германская контрразведка сумела перехватить одного их них, после чего, невзирая на относительную свободу Даниии, Кристиансен был арестован и подвергался допросам с применением пыток.
Оперативная обстановка в Дании имела одну совершенно уникальную особенность: группы Сопротивления располагали совершенно безопасным каналом связи со Швецией, исключавшим необходимость использования радиосвязи. Немцы полагали, что соединявший Копенгаген со Стокгольмом подводный телефонный кабель был разъединен и не функционировал, однако это оказалось не так, и желающие могли спокойно связываться с нейтральной страной по обычному телефону. Канал однажды был использован для организации вывоза из Стокгольма нобелевского лауреата 1922 года, президента Датской академии наук и директора Института теоретической физики Нильса Бора. Этот выдающийся ученый являлся одной из ключевых фигур в ядерных исследованиях, и потому британская разведка получила задачу любым путем воспрепятствовать возможности использования немцами его знаний в своих интересах. Однако Бор категорически отказался от телефонного предложения переправить его в Англию. В марте 1943 года СИС вновь вошла в контакт с ученым, доставив ему в полости ключа письмо от довоенного английского коллеги Джеймса Чэдвика, извещавшее датчанина об опасности германской программы создания ядерного оружия. Бор вновь отказался эвакуироваться. Он не верил в возможность успеха атомной программы немцев и полагал своим долгом оставаться в Копенгагене, что и сообщил в своем ответном послании в Лондон, микрофильмированном и переправленном в зубном протезе курьера. Однако уже летом позиция ученого изменилось. Он узнал, что его семью собираются подвергнуть аресту вместе с другими датскими евреями, и 30 сентября 1943 года перебрался в Швецию на рыболовном судне. Оттуда его перевезли в Лондон в бомболюке скоростного бомбардировщика “Москито”, пилот которого имел строжайший приказ в случае малейшей угрозы попадания пассажира в руки немцев открыть створки и выбросить пассажира в море. Однако этого не произошло, и в дальнейшем Бор принял активное участие в англо-американских разработках по созданию ядерной бомбы.
Соединявший Копенгаген со Стокгольмом телефонный канал сохранялся до октября 1944 года. Это позволило британцам и организациям Сопротивления практически исключить нелегальную работу в эфире, однако таким преимуществом не обладали советские агенты. По этой причине немецкая радиоконтрразведка смогла бросить все силы на поиск нескольких передатчиков, не распыляясь на множество объектов. В результате в декабре 1942 года немцы сумели захватить группу, состоявшую из бывших активистов Коминтерна, а в ноябре 1944 года разгромили диверсионную организацию, специализировавшуюся на уничтожении железнодорожных объектов. Советские разведгруппы в Дании разделялись на действующие на севере и юге Ютландского полуострова и в самом Копенгагене, откуда они связывались с резидентурой в Лондоне. Их значительные потенциальные возможности не были реализованы из-за стремительного развития событий весной 1945 года и капитуляции находившихся в стране германских войск.
Существенно более результативной, чем все перечисленные попытки создать агентурные сети, являлась деятельность руководимой разведывательным отделом национального генерального штаба компактной подпольной организации “Принсерн”, в 1942 году переименованной в СКОВ. Она была настолько профессиональной, что практически не оставляла работы ни для СИС, ни для СОЕ, роль которых сводилась лишь к постановке некоторых информационных задач, решению организационных и снабженческих вопросов. Такой вариант оказался предпочтительнее, чем заброска агентов извне, и намного более безопасным. Связным между англичанами и “Принсерн” был Эббе Мунк, на переговоры к которому из Лондона прилетал Чарльз Хэмбро. Он разъяснил позицию своего правительства, заключавшуюся в том, что “делу союзников будет оказана наибольшая помощь, если те из датчан…кто готов к борьбе за свободу своей страны, начнут формировать подпольные организации для проведения актов саботажа против немцев… Будет не в интересах Дании и Великобритании, если в этот момент в Дании начнется нескоординированный саботаж”. Хэмбро нацеливал Мунка на сбор информации в стране, в том числе для новостей станции Би-Би-Си, а также проведение диверсионных акций. К этому времени СОЕ уже направил в страну несколько небоевых миссий “Чиэ”, “Сетти”, “Диван”, “Дрессер” для ведения пропаганды и финансирования подпольных организаций, а также миссию “Тэйбл”, задачей которой являлась подготовка к началу диверсионных операций.
Командование “Принсерн” отказывалось признать британское руководство. Глава организации Лундвиг утверждал, что сбор информации под силу самим датчанам и не требует дублирования со стороны СОЕ. Кроме того, он был категорическим противником проведения в Дании актов саботажа, которые не столько нанесут вред оккупантам, сколько вызовут репрессии по отношению к ни в чем не повинному гражданскому населению. Впоследствии новый исполнительный директор СОЕ Колин Габбинс раздраженно констатировал: “Они не хотят заниматься в стране саботажем или антигерманскими действиями вплоть до разгрома немцев и начала их ухода из страны, то есть фактически до того момента, когда нам это уже не нужно” .
Всеми сетями Сопротивления в стране с марта 1943 года руководил заброшенный туда с парашютом Флемминг Бруун Муус (“Госсип”/“Джем”). Для начала он получил королевское одобрение на проведение актов саботажа на датской территории, а затем установил контакты с местной полицией, значительно обезопасив этим деятельность своих групп. Такой шаг был достаточно рискованным из-за высокой вероятности попасть на активного коллаборациониста и быть выданным немцам, но все обошлось благополучно. Теперь все акции гестапо, проводимые совместно с местными полицейскими органами, не достигали цели, поскольку Сопротивление было осведомлено о них заранее. Муус являлся, пожалуй, единственным руководителем разведывательной службы эмигрантского правительства, постоянно действовавшим на оккупированной территории. Его храбрость заслуживает высокой оценки, хотя вряд ли является разумной из-за опасности его захвата противником и угрозы разгрома всех агентурных сетей. Это едва не произошло в 1944 году, когда Муус был расшифрован и едва успел бежать в Лондон, передав дела Оле Липманну, также работавшему “в поле”. Руководитель датской разведки снискал в СОЕ всеобщее уважение, однако в послевоенный период его неоднократно упрекали за небрежность в использовании оперативных фондов, а некоторые даже обвиняли его в присвоении этих средств, однако бездоказательно.
Стабильная ситуация в “образцовом протекторате” изменилась 28 августа 1943 года, когда после непродолжительного паралича железных дорог на Ютландском полуострове в результате диверсий Берлин потребовал от Копенгагена ужесточить действующее законодательство, но получил отказ. Сразу же после этого немцы напомнили датчанам, кто является действительным хозяином в их государстве, и на следующий день командующий группировкой вермахта генерал фон Ханнекен объявил в стране военное положение и принял на себя всю полноту исполнительной власти. Это сопровождалось разоружением датской армии, конфискацией оружия и интернированием офицеров. В этот момент все три руководителя военной разведки сумели ускользнуть из Дании в нейтральный Стокгольм. 16 сентября был сформирован Совет освобождения, в который вошли представители всех сил, желающих участвовать в Сопротивлении, в том числе коммунисты. Из страны побежали рядовые датчане, в том числе 7 тысяч евреев, скрывшихся от истребления в Швеции. Многие из эмигрантов желали принять участие в борьбе против нацистов, хотя в их числе имелись и германские агенты. Этим вопросом занялся сформированный в Стокгольме 30 марта 1944 года под руководством Совета освобождения Контактный комитет. Представитель разведки в нем капитан Н. Шоу вел картотеку на 2400 датчан, подозреваемых в сотрудничестве с оккупантами. Почти все перечисленные операции датируются периодом до августовского кризиса 1943 года, после него работа остановилась. В 1943 – 1944 годах британцы попытались компенсировать прекращение поступления информации по этому каналу, но заброшенные ими несколько небольших групп агентов совершили лишь ряд незначительных диверсий, которые не принесли значимых успехов и лишь раздразнили немцев. Практически все диверсионно-разведывательные операции на территории Дании осуществлялись СОЕ, причем лишь одна из них (“Бархолм”) датируется периодом до ликвидации “Принсерн”/СКОВ. В 1941 – 1942 годах британцы пытались минировать балтийские паромы, перевозившие снабжение для вермахта, однако результаты оказались более чем скромными: поврежден был всего один паром. Все остальные операции СОЕ преследовали цель заполнить образовавшийся после прекращения работы “Принсерн”/СКОВ вакуум:
– “Круиз” (1944 – 1945) – использование летучих групп для диверсий на железной дороге, а также на заводе авиационных запасных частей в Силкеборге;
– “Фордвик” (1944 – 1945, Дания – Германия) – налаживание каналов для заброски агентов в рейх и установления связи с германским движением Сопротивления;
– “Сетти” (1944 – 1945) – организация финансирования групп Сопротивления в датской валюте с помощью местных промышленников и финансистов;
– “Слайд” (1944 – 1945) – план нанесения повреждений транспортам противника в порту Копенгаген. Не выполнен из-за ненадлежащего технического обеспечения;
– “Тэйбл” (1944 – 1945) – диверсионная миссия.
Самым значительным, хотя и косвенным результатом их деятельности явилось сковывание шести дивизий вермахта. Кроме того, к моменту высадки союзных войск в Нормандии была приурочена забастовка железнодорожников, вызвавшая трехнедельный перерыв в движении поездов. 31 октября 1944 года по просьбе подпольных групп союзная авиация совершила налеты на штаб-квартиры гестапо в Аарусе и Копенгагене, причем в столице эта операция повлекла трагические последствия. Слишком низко летевший бомбардировщик зацепился за столб и упал на школу, а остальные самолеты группы приняли начавшийся пожар за целеуказание и тоже разгрузились на руины здания. Однако бомбардировщики второй волны все же накрыли цель, и из разрушенных камер сумели бежать двое заключенных, один из которых захватил с собой гестаповские списки негласных помощников из числа местных жителей.
По мере приближения войны к окончанию датское движение Сопротивления стало встречать все более благожелательное отношение в Швеции. Вероятно, в стремлении упрочить послевоенные контакты между двумя странами летом 1944 года шведы продали датчанам 3 тысячи пистолетов-пулеметов, которые в августе перевезли суда Датской морской транспортной службы. Всего же по май 1945 года эта структура нелегально доставила в страну свыше 100 тонн вооружения и боеприпасов для групп Сопротивления. Однако, как уже указывалось, в освобождении страны они участия не принимали.

С уважением www.lander.odessa.ua
От М.Токарев
К Одессит (18.12.2018 16:19:41)
Дата 19.12.2018 13:17:24

Еще кое-какие дополнения по теме Дании

>Добрый день
Доброе время суток!

Тему датского Сопротивления и борьбы с ним спецслужб Рейха я изучал в контексте действий там с декабря 1943-го по август 1944 года т.н. "Группы Петер" (Petergruppen) - команды боевиков ЗиПО/СД, занимавшейся "точечными ликвидациями" активистов датской антигитлеровской оппозиции и взрывами и поджогами датских предприятий, использовавшихся для материально-финансового обеспечения и легализации активистов датского Сопротивления. "Играющим тренером" пресловутой группы с января по май 1944 года был специально откомандированный из Брюсселя Альфред Науйокс, отсидевший за это самое в датской тюрьме в 1948-1952 гг.
"29 августа 1943 года оккупационные власти объявили в Дании чрезвычайное военное положение, исполнительная власть перешла от национального правительства к немецкой военной администрации. В сентябре 1943 года в Данию прибыли первые 300 сотрудников служб ЗиПО/СД, подкрепленные двумя полицейскими батальонами «службы охраны порядка» (OrdnungsPolizei - OrPo) общей численностью в 1200 человек. По подозрению в саботаже в те дни было арестовано около 200 датчан – при том, что всего до конца войны в концлагеря и тюрьмы гитлеровцами были заключены 20,3 тысяч жителей страны.
16 сентября 1943 года ранее самодеятельные организации датского Сопротивления, включая прокоммунистических «Гражданских Партизан» (Borgerlige Partisaner – BOPA), ядром которых стали датские ветераны интербригад республиканской Испании, а также «Хольгера-Датчанина» (Holger Danske), созданного датскими ветеранами-добровольцами финской «Зимней войны» 1939-1940 гг. против СССР, объединились в «Датский Совет Свободы» (Danmarks Frihedsrad). Председателем Совета стал активист действовавшей с лета 1941 года в подполье Коммунистической партии Дании 39-летний врач Мортенс Фог. В состав Совета вошли переброшенный в Данию из Лондона в марте 1943 года спецслужбой УСО для создания местной сети саботажа и диверсий 34-летний майор Флеминг Брюн Мус (Flemming Bruun Muus, позывной «Jam»), основатель и лидер датской христианско-либеральной партии «Датское Единство» (Dansk Samling) 38-летний Арне Соренсен, руководитель сети социал-демократических групп Сопротивления (т.н. Ringen) 37-летний Фроде Якобсен.
Уже в октябре 1943 года объединенное датское Сопротивление сорвало начатую было оккупационными службами ЗиПо/СД, а также тайной полевой полицией (ГФП) и батальонами «полиции порядка» депортацию датских евреев в лагеря уничтожения. В течение двух последующих месяцев 7800 датских евреев были переправлены на рыбачьих судах в сопредельную нейтральную Швецию. Гитлеровцам при содействии датских добровольцев СС удалось захватить и вывезти в концлагерь "Терезиенштадт" в Чехии около 470 датских евреев. Однако благодаря инициированной датчанами гуманитарной кампании, поддержанной влиятельнейшей шведской организацией Красного Креста, датских узников Терезиенштадта удалось спасти от отправки в лагеря уничтожения. В апреле 1945 года руководство СС передало их активному посреднику в тогдашних сепаратных переговорах с американцами и британцами шведскому графу Фольке Бернадотту – так, что общее число датских евреев, погибших в годы Второй мировой войны, в итоге составило 102 человека.
Для обобщения опыта этой беспрецедентной по меркам Второй мировой войны спасательной операции один из ее координаторов Флеминг Мус в ноябре 1943 года был вызван в штаб-квартиру УСО в Лондон. Вернувшись в Копенгаген в декабре 1943 года, он передал участникам «Датского Совета Свободы» директиву о подготовке боевых групп Сопротивления, призванных содействовать англо-американским союзникам в случае их высадки в Дании. Для этого в каждой провинции Дании планировалось создать региональный штаб, которым надлежало формировать местные боевые группы для саботажа и диверсий – и поддерживать прямую радиосвязь со штаб-квартирой УСО в Лондоне.
Изначально предполагалось, что задача обеспечения вновь создаваемых боевых групп датского Сопротивления оружием, взрывчаткой и радиостанциями будет возложена на успешно действовавшую на Ютландском полуострове Дании с марта 1943 года т.н. «Группу Видстен» (Hvidstengruppen). Эта группа, костяк которой составляли 8-10 местных жителей во главе с владельцем гостиницы Мариусом Филем (Marius Fiil), до конца 1943 года приняла сброшенные британскими бомбардировщиками «Галифакс» 138-й и 161-й эскадрилий британских королевских ВВС над Ютландскими болотами больше сотни контейнеров с оружием и снаряжением общим весом в 12 тонн, а также минимум половину из 20 заброшенных в том году в Данию агентов-парашютистов УСО.
К сожалению, самоотверженность членов группы «Видстен», работавших на датское Сопротивление без перерывов и подмен, привлекла к ним внимание развернутых в Дании гитлеровских спецслужб. Первые показания о деятельности группы и общем состоянии движения датского Сопротивления гитлеровцы получили после того, как 13 декабря 1943 года во втором по величине городе страны Аархус (Aarhus) службой гестапо были арестованы высадившиеся 17 мая 1943 года на контролируемой «Видстеном» посадочной площадке «Пятно горчицы» (Mustard Point) агенты-парашютисты УСО Йенс Йенсен (Jens Jacob Jensen) и Ганс Роберт Йохансен (Hans Robert Filip Johansen). Не выдержав «допросов третьей степени», они под пытками дали признательные показания о принявших их в Дании участниках «группы Видстен» – и по ряду других вопросов, связанных с расширявшейся деятельностью датского Сопротивления.
На момент упомянутого выше первого серьезного провала британских агентов в Дании тамошнему "имперскому уполномоченному" 39-летнему группенфюреру СС Карлу Рудольфу Вернеру Бесту, сохранившему хорошие личные контакты с Гиммлером, начальником его штаба Карлом Вольфом и с главным кадровиком СС Готтлобом Бергером, удалось лоббировать перевод на службу в Данию ряда опытных функционеров РСХА. Так, 7 сентября 1943 года руководителем оккупационного аппарата полиции безопасности и СД (Befehlshaber der SiPo und des SD – BdS) в Данию был назначен штандартенфюрер СС доктор юриспруденции Рудольф Милднер (Rudolf Mildner), имевший к своим 40 годам опыт работы в подразделениях гестапо в Мюнхене, Хемнице и силезском Катовице. По рекомендации Милднера и с одобрения Беста руководителями ведущих подразделений ЗИПО-СД в Дании во второй половине сентября 1943 года стали возглавивший IV отдел (Abteilung), т.е. службу гестапо штурмбанфюрер Карл Гейнц Хоффман (Karl Heinz Hoffmann), назначенный начальником V отдела (служба криминальной полиции) гауптштурмфюрер Карл Вальтер Зехентер (Karl Walther Zechenter), и Георг Шердин (Georg Scherdin), ставший руководителем III отдела – службы осведомления СД, контролировавшей через свою агентуру общие умонастроения в датском обществе, положение немецких меньшинств в Северном Шлезвиге и деятельность датской нацистской партии DNSAP, а также всех остальных существовавших в стране общественных объединений. Все вышеперечисленные сотрудники развернутого в Дании аппарата гитлеровской полиции безопасности и СД обосновались в офисном 6-этажном здании «Shellhuset», построенном для датского представительства нефтяной компании Shell в 1932 году в конструктивистском стиле в районе тогдашних новостроек Frederiksberg (точный адрес – Vester Farigmagsgade, 25).
Опять-таки с ведома Вернера Беста Гиммлер назначил 6 октября 1943 года высшим руководителем полиции и СС в Дании 44-летнего обергруппенфюрера СС Гюнтера Панке (Guenther Pancke) – потомственного прусского военного, ветерана «фрайкоров» начала 1920-х гг., который в 1938-1940 гг. возглавлял Главное Управление СС по вопросам расы и поселений (RuSHA).
С начала ноября 1943 года Панке получал от Милднера регулярные отчеты об ухудшавшейся (для оккупационных властей) ситуации в стране и росте антигитлеровского саботажа. В первой декаде декабря 1943 года Панке был вызван для личного доклада Гиммлеру, который в ходе этой аудиенции, состоявшейся в Позене (польский город Познань), лично отдал Панке приказ «предпринять более жесткие меры для противодействия саботажу, включая убийство местных интеллектуалов и тех представителей финансовых кругов, которые поддерживали саботажников».
Вернувшись в Копенгаген, Панке проинформировал Вернера Беста и Рудольфа Милднера о полученных от Гиммлера указаниях. Однако Милднер не мог исполнить приказ о развертывании террора против датских саботажников, поскольку немногочисленные подчиненные Милднера не имели диверсионной подготовки, к тому же они уже были известны в Дании. Тогда Панке обратился в личный штаб Гиммлера с запросом о направлении в Данию специалистов по применению взрывчатых и зажигательных веществ с развернутых в марте 1942 года на базе учебного центра охранных частей СС «Мертвая голова» по соседству с концлагерем Заксенхаузен диверсионных «Учебных курсов особого назначения «Ораниенбург» (Sonderlehrgang zbV Oranienburg).
22 декабря 1943 года из Берлина в Копенгаген прибыли пятеро первых боевиков будущей диверсионно-террористической «Группы «Петер», включая ее командира 26-летнего гауптштурмфюрера СС Отто Швердта (Otto Alexander Friedrich Schwerdt), имевшего в период своей террористической деятельности в Дании документы прикрытия на имя «Петера Шафера» (Peter Schaefer), имя которого стало условным наименованием подчиненной ему «группы особого назначения» («Peter Gruppen»). Незадолго до этого назначения Швердт 3 октября 1943 года на торжественной церемонии в берлинском «Дворце спорта» (Sportpalast) получил из рук гауляйтера Берлина рейхсминистра пропаганды Йозефа Геббельса «Военный орден Немецкого креста», которым был награжден по ходатайству Отто Скорцени за безупречное исполнение обязанностей его адъютанта в ходе проведенной 12 сентября 1943 года совместной операции СС и парашютистов люфтваффе под условным названием "Дуб", в результате которой из-под фактически домашнего ареста в отеле «Императорский лагерь» (Campo Imperatore) на горном курорте Гранд-Сассо в итальянской провинции Абруццо был освобожден Бенито Муссолини..."

В действительности всё обстояло совсем не так, чем на самом деле.
М. Токарев





>
От VLADIMIR
К Одессит (18.12.2018 13:55:58)
Дата 18.12.2018 14:13:09

Re: Не все...

>Добрый день

>>Были определенные успехи в Норвегии. Сетевых источников по этой теме великое множество.
>Вы имеете в виду чьи успехи, какой страны? И в какой период: после оккупации или до?
- - -
Подпольщики, тесно связанные с бритами.

>>В Греции активное сотрудничество агентов и диверсантов с партизанами помогло осуществить ряд успешных диверсий, кроме того, собиралась информация о противнике и политической ситуации.
>
>В Греции партизаны разного толка больше боролись между собой...
- - -
Это сильное преувеличение.
См. https://warsstories.files.wordpress.com/2015/09/oss_greece.pdf


>С уважением www.lander.odessa.ua

С неменьшим...
От Одессит
К VLADIMIR (18.12.2018 14:13:09)
Дата 18.12.2018 15:45:43

Re: Не все...

Добрый день
>- - -
>Подпольщики, тесно связанные с бритами.
Имеете в виду "Милорг", "Скорпион", "Команду Осло"?
Англичане сначала после того, как стала ясной неизбежность оккупации, собирались работать в Норвегии силами МИ-6 и попытались создать нелегальные сети с задачами:
– установление связи с норвежскими властями для проведения подготовки к диверсионным действиям в тылу германских войск;
– создание отдельной независимой организации под руководством подполковника Холдсворта (начальник диверсионной секции "D") для действий в оккупированной зоне;
– организация взаимодействия с местным населением в ожидании высадки британских экспедиционных сил в Тронхейме.
Ни фига из этого у МИ-6 не вышло по ряду причин: (1) до войны Норвегия практически не имела разведки и, соответственно, собственной агентуры, и потому сети пришлось создавать с нуля; (2) расстояние от Британии до Норвегии было слишком большим для серьезных забросок парашютистов. Потом, правда, запустили операцию "Шетландский автобус", и стало полегче.
После того, как норвежское правительство обосновалось в Лондоне прочно, оно создало собственную разведслужбу, которую помог наладить бывший зам. резидента в Осло Фрэнк Фоли. Но в целом роль МИ-6 в разведке в Норвегии в основном сводилась к радиоразведке переговоров абвера по линиям ISK и ISOS.
А вот СОЕ работал в Норвегии иначе. Он создал секцию для руководства группами подпольщиков и попыток срыва поставок железной руды. Отдельной важной задачей было наблюдение за базами Кригсмарине. Только в 1941 – 1942 годах в Норвегию были заброшены миссии “Ларк”, “Антрум”, “Маллард”, “Рэйвен”, “Аркебуз”, “Пен-гуин”, “Чиз”, “Груз”, “Энкор”, “Кроу” и “Энвил”, и это не считая регулярных рейдов на Лофотенские острова. Все агенты, кроме одного, были норвежцами. Может быть, именно потому там и не случилось такой катастрофы, как в Голландии, Бельгии или Франции. Группа "Скорпион" первоначально поддерживала связь с Лондоном через 15 передатчиков, а к концу войны - через 86! А "Команда Осло" уничтожила центральный табулятор с картотекой на норвежских работников и помешала этим вывозу их в Рейх на принудработы.
Но поарестоывавли их тоже предостаточно.
А самой главной задачей СОЕ в итоге стало противодействие уничтожению немцами норвежской инфраструктуры и критически важных объектов. Вот эти операции:
– “Саншайн” – защита всех объектов в важной для снабжения гидроэлектроэнергией промышленной области Верхнего Телемарка;
– “Полар беар” – защита портов;
– “Фоскотт” – защита энергетической системы;
– “Кармаркен” – защита объектов второй очередности силами “Милорг”;
– “Каттерик” – защита объектов второй очередности силами работающих на них сторонников Сопротивления;
– “Антиподес” – защита шоссейных и железных дорог ведущих в Швецию.

В Норвегии и американцы работали, но только с конца 1943 года. Раньше этому противодействовал Черчилль, не желавший пускать козла (США) в огород (Европу). Но потом возражать уже не мог, и секции СО лондонской и стокгольмской резидентур ОСС решили организовать дело масштабно. Они сразу начали совместную операцию "Райп", для которой организовали много рейсов самолетов со снабжением. Увы, в основном, они сбрасывали его над Швецией... Всего в Норвегию ОСС забросило примерно 30 человек (одним из отрядов командовал будущий директор ЦРУ, тогда майор Уильям Колби), из которых 10 сразу погибли при крушении двух самолетов.
Ну, и, конечно, известная операция с тяжелой водой, но ее все знают и без меня.

>>В Греции партизаны разного толка больше боролись между собой...
>- - -
>Это сильное преувеличение.
Жаль, что не поставил смайлик. Это был юмор...
Но, вообще говоря, там действительно все было сложно. При отступлении СИС смогла оставить только одного резидента Бакирдзиса ("Прометеус"), который очень быстро почувствовал угрозу и сбежал. Вместо него, правда, нашли намного более успешного "Прометеуса II" - Кустояннопулоса. Именно он принимал первую миссию СОЕ из Каира для взрыва виадуков на ж/д. Прилетели Майерс и Вужхауз, потом еще люди и таки взорвали мост, но тогда, когда это было уже не особо нужно...
Но в целом в Греции самым скверным был раскол Сопротивления на ЭАМ/ЭЛЛАС+ЭККА vs ЭДЕС. И англичане полностью сделали ставку на ЭДЕС, а американцы, с которым британцы не особо ладили там - на ЭЛАС, но потом вынуждены были серьезно изменить приоритеты, за что в ЭЛАС их просто считали предателями. В общем, в Каире СОЕ постоянно грызся с ОСС, чем воспользовалась МИ-6, сумевшая восстановить свои позиции. Но он поддерживали не ЭДЕС, а короля и пытались восстановить его, что вызвало в Лондоне огромный скандал с итоговой отставкой Хэмбро с поста руководителя СОЕ.
Вообще же материала из Греции поступало множество - до 400 радиограмм в день, которые никто не успевал обрабатывать. К концу войны в Каире валялись 350 мешков с неразобранными радиограммами от агентов.
Но это позже, а все началось с грандиозного провала на острове Антипарос совместной группы СОЕ+МИ-9 (служба побегоа и эвакуации) под руководством Гарри Грамматикакиса и Джона Аткинсона. Итальянцы взяли их с передатчиками, шифрами, списками агентуры и доверенных лиц, заметками по структуре каирского центра и дневником действий. После этого восстановить структуру в Афинах англичанам удалось только в конце 1943 года ("Аполло"/"Ивонна", руководитель Иоаннис Пелтекис). У этой сети очень интересная история, но тут о ней пока писать не буду. А вот о ее результативности стоит упомянуть. Считается, что в период с июня 1943 до сентября 1944 года в результате акций “Аполло”/“Ивонны” были уничтожены или повреждены 50 судов – от каиков и портовых буксиров до двух итальянских эсминцев. В отместку за потопление 7000-тонного транспорта немцы расстреляли в Пирее группу заложников. Плюс также шесть успешных диверсий на железнодорожных путях и две атаки на склады с боеприпасами. Весной 1944 года организацию разгромили, большинство ее руководителей были арестованы. Всего в германских тюрьмах оказался 71 участник “Ивонны”, из которых 59 были казнены, однако деятельность сети не прекратилась, а к лету возобновилась в прежнем масштабе.
Но все это и в самом деле происходило на фоне даже не конфликтов, а войны между собой подпольных структур греков, которая очень сильно ударила по специальным операциям и разведке англичан и американцев в стране.

С уважением www.lander.odessa.ua
От damdor
К Одессит (18.12.2018 15:45:43)
Дата 18.12.2018 17:59:05

По одному старому вопросу - Чехословакия, 1939

Тогда ушло в обсуждение структуры гестапо - но может ли кто ответит сейчас?

https://vif2ne.su/nvk/forum/0/archive/2865/2865516.htm

https://cs.wikipedia.org/wiki/Obrana_n%C3%A1roda

Подпольная военная организация «Защита нации» была создана сотрудниками Министерства национальной обороны Чехословакии. В течение всего своего существования "Защита нации" была построена и управляется с самого начала как организация военного сопротивления, руководимая высокопоставленными чехословацкими армейскими офицерами.

"Защита нации" была подпольной организацией, но из-за ее организационного масштаба (с июня по конец лета 1939 года было создано 200 батальонов), в ее структуры уже в конце августа 1939 года смогли проникнуть агенты гестапо.

С ростом напряженности в польско-германских отношениях появилась надежда на начало войны и последующее поражение Германии, но когда БиБиСи передала согласованный пароль на начало восстания 17 сентября, за исключением нескольких местных структур "Защиты нации", никто из других военных не пришёл на пункты сбора повстанцев.

В двух волнах арестов (осенью 1939 года и в феврале 1940 года ) было практически уничтожена вся структура подпольной организации "Защита нации" и ликвидировано так называемое первое формирование "Зашиты нации". У некоторых арестованных офицеров гестапо даже находило списки имен командиров и рядовых повстанцев, что привело к дальнейшим арестам. Арестованных членов организации интернировали в концентрационные лагеря. Подпольщики, которые избежали ареста, либо ушли в глубокое подполье, либо уехали в эмиграцию.

200 батальонов - это сколько было членов организации?

Как можно понять из периода создания, эта организация включала только чехов или кто-то из словаков (бывших офицеров чехословацкой армии) был в ней?

Кстати, есть примеры участия в антифашистском подполье немцев - граждан (подданных) не Германии, а других европейских стран?

Сколько всё-таки батальонов (местных организаций) начало восстание 17.09.1939 г.?

Сколько человек пришло в пункты сбора повстанцев?

Было ли хоть одно вооружённое столкновение?

Сколько из данных подпольщиков было расстреляно, погибло в немецких лагерях?

Как участники данного подполья оценивались в послевоенной Чехословакии?
От Alexeich
К damdor (18.12.2018 17:59:05)
Дата 18.12.2018 18:23:55

Re: По одному...

>Как можно понять из периода создания, эта организация включала только чехов или кто-то из словаков (бывших офицеров чехословацкой армии) был в ней?

Один этнический словак точно был, муж моей двоюродной бабки :) Будучи зеленым лейтенантом примкнул (наск. понимаю "бумажно"). После провала он разочаровался в перспективах буржуазной демократии, как-то пробрался до СССР и дожил до 1942 (об этом этапе семейная хроника умалчивает), отслужил в армии Свободы от звонка до звонка, а сразу после войны нагрянул на Украину и увез ранее запримеченную симпатичную хохлушку в Братиславу. Дослужился в социалистической Чехословакии до больших звезд, кстати. Хотя случай наверное не химически чистый, словак он был "по паспорту", а де факто немного чех, немного словак.
От VLADIMIR
К Одессит (18.12.2018 15:45:43)
Дата 18.12.2018 16:00:51

Re: Не все...


>Ну, и, конечно, известная операция с тяжелой водой, но ее все знают и без меня.
- - -
Само собой.

>>>В Греции партизаны разного толка больше боролись между собой...
>>- - -
>>Это сильное преувеличение.
>Жаль, что не поставил смайлик. Это был юмор...
- - -
Я, вроде, послал вам линк на страницу по операциям американцев. Понятное дело, что проблем было много, в том числе, вражда греческих политгруппировок, но масштабные диверсии совместно с партизанами имели место.

>Но, вообще говоря, там действительно все было сложно. При отступлении СИС смогла оставить только одного резидента Бакирдзиса ("Прометеус"), который очень быстро почувствовал угрозу и сбежал. Вместо него, правда, нашли намного более успешного "Прометеуса II" - Кустояннопулоса. Именно он принимал первую миссию СОЕ из Каира для взрыва виадуков на ж/д. Прилетели Майерс и Вужхауз, потом еще люди и таки взорвали мост, но тогда, когда это было уже не особо нужно...
>Но в целом в Греции самым скверным был раскол Сопротивления на ЭАМ/ЭЛЛАС+ЭККА vs ЭДЕС. И англичане полностью сделали ставку на ЭДЕС, а американцы, с которым британцы не особо ладили там - на ЭЛАС, но потом вынуждены были серьезно изменить приоритеты, за что в ЭЛАС их просто считали предателями. В общем, в Каире СОЕ постоянно грызся с ОСС, чем воспользовалась МИ-6, сумевшая восстановить свои позиции. Но он поддерживали не ЭДЕС, а короля и пытались восстановить его, что вызвало в Лондоне огромный скандал с итоговой отставкой Хэмбро с поста руководителя СОЕ.
>Вообще же материала из Греции поступало множество - до 400 радиограмм в день, которые никто не успевал обрабатывать. К концу войны в Каире валялись 350 мешков с неразобранными радиограммами от агентов.
>Но это позже, а все началось с грандиозного провала на острове Антипарос совместной группы СОЕ+МИ-9 (служба побегоа и эвакуации) под руководством Гарри Грамматикакиса и Джона Аткинсона. Итальянцы взяли их с передатчиками, шифрами, списками агентуры и доверенных лиц, заметками по структуре каирского центра и дневником действий. После этого восстановить структуру в Афинах англичанам удалось только в конце 1943 года ("Аполло"/"Ивонна", руководитель Иоаннис Пелтекис). У этой сети очень интересная история, но тут о ней пока писать не буду. А вот о ее результативности стоит упомянуть. Считается, что в период с июня 1943 до сентября 1944 года в результате акций “Аполло”/“Ивонны” были уничтожены или повреждены 50 судов – от каиков и портовых буксиров до двух итальянских эсминцев. В отместку за потопление 7000-тонного транспорта немцы расстреляли в Пирее группу заложников. Плюс также шесть успешных диверсий на железнодорожных путях и две атаки на склады с боеприпасами. Весной 1944 года организацию разгромили, большинство ее руководителей были арестованы. Всего в германских тюрьмах оказался 71 участник “Ивонны”, из которых 59 были казнены, однако деятельность сети не прекратилась, а к лету возобновилась в прежнем масштабе.
>Но все это и в самом деле происходило на фоне даже не конфликтов, а войны между собой подпольных структур греков, которая очень сильно ударила по специальным операциям и разведке англичан и американцев в стране.
- - -
Я не сомневаюсь в вашей эрудиции в данном вопросе. Действительно, в оккупированных европейских странах потери среди заброшенных агентов были тяжелыми. Но, скажем, связи с подпольщиками и партизанами (в частности, и во Франции) наладить удавалось, информация шла, к моментам высадок в Нормандии и на юге данных через партизан у союзниками было собрано много, в отрядах были заброшенные агенты, действия неплохо координировались. Наверное, многое можно было сделать лучше, но партизан вооружили и геммороем они для немцев и правда стали, в чем и сами немцы признавались. Есть свидетельства союзных солдат о грамотной помощи фр. партизан.

Я, собственно, только лишь хотел сказать, что не все было провально:-)

>С уважением www.lander.odessa.ua