Глава 5. 3-й пехотный батальон.
Как помнит читатель, 3-й батальон был сформирован из личного состава 22-й Партизанской бригады. После обороны Дубницы и Лисачи в мае 1992 г. он занимал позиции к западу от Бань брда вдоль дороги Биелина – Тузла. Батальон являлся лучше всего организованной и управляемой частью 2-й Маевицкой бригады, поэтому часто использовался для действий вне непосредственной зоны ответственности. С конца сентября – начала октября батальон занимал участок к северо-востоку от вышки – правее Малого Кика – Раковац – Савичи – левее Мраморья и к Подгоре. Здесь он оставался до конца войны, иногда совершая вылазки с целью освобождения занятых неприятелем сербских сёл у Завида. Собственно, в части служили уроженцы Завида, Скаковицы, Рожаня, Завршья, Растошницы, Савичей, Саричей, Орловин, Бриеста, Джемата, Прибоя, Подгоры и остальных местных сёл.
Командиры батальона – Алекса Филипович, Мирослав Митрич («…исключительный человек, отвественный, профессиональный, упорный в качестве заместителя командира батальона…» - Перо Деспотович ; погиб 6 февраля 1993 г.), Дамир Вукота и Душко Боич (ранее – командир роты в 1-м батальоне; Перо Деспотович ; переведён в 3-й пехотный на должность заместителя командира приказом комбрига в октябре 1992 г., его сменил Боро Янич – Душко Боич ). Капитан Митрич погиб в феврале 1993 г., и в июле командиром стал Боич. Эту должность он занимал до демобилизации в 1996 г. (в записках он вспоминает своих молодых соратников – Янко, Драгана, Цветко, Митара, Здравко, Недо, Маринко, Гавро, Учо, Аджию и Танацковича ).
Начальниками штаба при Филиповиче служили Мирослав Митрич, потом Боич. При последнем командире эту должность исполнл Янко Йович. Помощником по вопросам морали был Милан Симикич, по разведке и безопасности – Владо Лакич и Драган Йованович.
Батальон состоял из двух пехотных рот (командир 1-й – Цветко Томич, 2-й – Здравко Тошич), ударного взвода (впоследствии переименован в разведывательный взвод «Маевицкие волки», командир Митар Тоич), взвода 82-мм миномётов (Драгомир Танацкович), отделения связи (Жико Рикич) и тылового взвода (Гавро Рикич). Также в батальоне имелся взвод стариков-добровольцев, всем бойцам которого было больше 70 лет, а командовал ими бодрый 80-летний дед Бранко Томич (Душко Боич ).
Алекса Филипович перешёл во 2-ю Маевицкую бригаду (вернее, в будущую 2-ю Маевицкую, как сейчас увидит читатель) в начале апреля 1992 г. из-за конфликта с жителями Лопаров, расхитившими вверенное ему оружие. Начштаба 22-й легкопехотной (будущей 1-й Маевицкой) Недич отправил его формировать 3-й батальон в Прибое. Филипович позвал своего заместителя Мирослава Митрича, который ранее уже служил во 2-й Маевицкой и участвовал в вооружении жителей Лопаров, и спросил, идёт ли тот с ним. Когда Митрич радостно согласился, Филипович попросил его собирать людей, а он прибудет на место 2 мая.
Призывники просили забирать оружие домой (все хотели продолжить жить у себя, не в казарме), но Алекса не дал разрешения. Всё же он разместил их по казармам, пускай импровизированным, и начал обучение на местной спортплощадке. Получив разрешение формировать взвода в окрестных сёлах (Скакавица, Пеляве, Горни Тобут, Липовице, Мезграя, Чакловичи, впоследствии Бриест и Подгора), Алекса сам ходил по ним, произносил речи и призывал сербов к вооружению и обороне.
В Доних Липовицах взвод командира Янко уже успел получить оружие от 3-го инженерного полка, выведенной из Тузлы. Он занимал позиции под Пожарницей. Филипович позвал этих бойцов в Прибой; через несколько дней они пришли и остались в батальоне .
Одним днём, вернувшись на КП из села Растошница, где он посещал местного «вождя» Милана Петровича (подробно эпизод см. в главе о 4-м батальоне), депутат и воевода из Лопаров, националист Керович убедительно предложил Филиповичу передать ему только что сформированный батальон. Слова Керовича были бестактны, и Алекса довольно решительно объяснил, что часть только что сформирована, к активным действиям не готова, об отправке её в другой район нужен приказ командира бригады, а без приказа ничего делаться не будет: армия – не частная лавочка. С тех пор получивший отказ воевода стал постоянным недоброжелателем капитана.
Филипович перечисляет хорошие сербские отряды, стоявшие напротив Тузлы в самом начале конфликта: 20–30 бойцов «Торбака» в Скакавице и 50–60 ополченцев из Пожарницы. К последним Филипович отправил Митрича, чтобы сформировать роту и организовать оборону. Однако Мирослав Митрич столкнулся с полным отказом подчиняться и даже взаимодействовать: у местных были свои авторитетные люди. Через три дня капитан Митрич вернулся, полный скепсиса и разочарования. Больше Филипович не рассчитывал на те отряды и с частью батальона занял Бань брдо. На следующий день он получил приказ взять разведчиков и полицейских из Углевика и идти на Лисачу. Ранним утром они выдвинулись на объект, остались на день, и Филипович с людьми из своего батальона вернулся на Бань брдо.
Через несколько дней после расстрела колонны на Брчанской малте Филипович впервые познакомился с комбригом Дубаичем и донёс до него, что люди настолько нервозны, что с ними нельзя разговаривать (тот пожал плечами).
Именно тогда, как говорит Филипович, его батальон отнесли к оформившейся бригаде Дубаича. До этого существовали батальоны и отдельные отряды, находившиеся в ведении командиров 22-й легкопехотной майора Любомира Йокича и 92-й моторизованной подполковника Миле Дубаича. Во второй половине мая наконец произошла «разблюдовка» оставшихся и вновь сформированных частей и отрядов сельской самобороны по трём Маевицким бригадам .
Драматичный и возмутительный инцидент произошёл с Алексой Филиповичем после зантия села Селюбле и подрыва на подъезде к нему на противотанковой мине «Львов с Маевицы». Его солдаты боялись оставаться в Селюбле, комбриг приказал капитану снять остаток батальона с позиции и привезти в село. Филипович сказал командирам рот вести солдат к КП, где их посадят на грузовики. Сам он пошёл на кухню, находившуся рядом с КП, и открыл банку консервов.
Как только Алекса сел кушать, в помещение вошли трое людей в красных беретах. Двоих из них он видел только что – они молча сидели и наблюдали за ним. Ещё раньше он заметил их на Гоином брде. Угрожающим тоном Филиповича спросили, он ли командир. На дерзость он сорвался и ответил в том же духе. Его тут же схватили за руки на глазах поваров и вестового, связали, сорвали знаки офицерские различия. Потом посадили в «фольксваген гольф» и повезли длинным путём – через Биелину и Зворник в мотель «Видиковац».
Там находилась база отряда, бойцы которого арестовали (или прямо говоря – похитили) капитана. Его начали пинать ногами, а когда еле державшийся на ногах от выпивки седоусый солдат стал грубо тыкать в зубы автоматом «Скорпион», Филипович успел проститься с жизнью. Его распорядились посадить «на подвал», как привыкли выражаться в наши дни во время кофликта Новороссии и бывшей Украины.
Лестница, ведущая в подвал, стояла почти вертикально. Руки Алексы Филиповича пристегнули наручниками к перилам, а ноги – к вбитым в пол кольям, обвязав их цепью, застёгнутой на навесной замок. Так, без возможности сменить положение, капитан был вынужден простоять всю ночь и следующий день до полудня.
Освобождали его от цепи с замком с помощью молотка с долотом: перепившиеся похитители за ночь потеряли ключ. Разбивая замок, они нанесли Алексе несколько болезненных повреждений. После чего повели пленника со связанными руками на озеро, где поставили на стенку у берега и стали вопить в лицо, удерживая за воротник, умеет ли он плавать, сколько оружия продал мусульманам… Поиздевавшись таким образом, Филиповича вернули в помещение и швырнули на стул. Через два часа появился человек небольшого роста, проходивший комнату насквозь и презрительно взглянувший на капитана. Алекса узнал его и понял, к кому он попал: это был отряд «Книнджи» капитана Драгана Васильковича. Знаменитый командир приступил к занятиям с подчинёнными в соседнем помещении, и Филипович определил их как курс командира отделения Территориальной обороны – невеликое умение, отметил он про себя, не испытывая добрых чувств к своим похитителям.
Скоро его опять втолкнули в «гольф» и отвезли в КПЗ военной полиции в Углевике, где капитану пришлось сидеть на скамье напротив пленного мусульманина, от которого его отделяли прутья решётки. Оттуда привели в общежитие, где располагался штаб корпуса, дали ручку с листом бумаги и предложили писать какое-то заявление. Оставшись наедине с дежурным, Филипович скомкал лист и потребовал сообщить командующему корпусом о его присутствии. Тот привёл другого офицера, Здравко Миловановича, который объяснил Алексе, что оставаться здесть не стоит, и он забирает его в Прибой, обратно в бригаду.
Комбриг Дубаич, увидев ободранного и помятого подчинённого, плаксивым голосом оправдывался, что не знает, кто его арестовывал, чтобы тот ни о чём не спрашивал, а возвращался в батальон. Сам отвёз его на Бань брдо. Хорошо, что солдаты восприняли возвращение командира с одобрением и ободрением .
На следующий день Филипович получил приказ идти в Пожарницу и принимать к себе часть, разбитую у Симин Хана. Он построил роту на погрузку в машины. Один солдат промямлил, что боится и не поедет. Офицер действовал быстро – забрал у него винтовку и повторил приказ. Уже на месте, идя впереди колонны под Гоиным брдом, Алекса увидел «праги», военных полицейских и человек двести солдат. Один из них, сильно нетрезвый, пытался загородить путь, ткнув оружием в живот, но Аджия отвёл ствол и отшвырнул пьяницу с дороги. Вдвоём они проехали на «ниве» полкилометра до Симин Хана. Людей не было вообще – ни своих, ни врагов. Не рискуя продвигаться далее, они возвратились в Пожарницу. Там Алекса встретился с небольшой группой водника Ребовича, который бился в истерике, крича, что все перебиты, кроме них. Филипович приказал встать в оборону под Гоиным брдом, усилив позицию «прагами», и заночевал в Пожарнице. На следующий день пошла консолидация разбитой части, а Алекса вернулся к основным силам батальона и приказал переместиться к Хорозовичам. Один взвод (из Липовиц) занял вышку Столице, а остальные части стали встык с 1-й Маевицкой на Лисаче и обеих Елицах.
Условия первоначального размещения были непростые и неприятные. Круглосуточно лил дождь. Из-за малого количества людей Филипович не мог обеспечить еженедельную смену, тогда как соседняя 3-я Маевицкая бригада меняла личный состав на позиции каждые 2–5 дней, выдавая им при этом муку, масло и моющие средства. Взвод из Пеляв не пришёл на свою смену, а удалился в Лопаре. Солдаты на позициях ждали смены, чтобы сбежать в соседнюю 3-ю Маевицкую. Липовицкий взвод требовал замены через неделю и угрожал комбату самовольным уходом с вышки. Филипович пригрозил накрыть их из трёхствольной зенитки (не собираясь, конечно, выполнять угрозу), и недовольные солдаты присмирели.
1-й батальон бросил оборудованные позиции на Бальковице, и Филипович задействовал отряд Слободана Йовановича «Торбака» («Должен сказать, что эти парни много для меня значили. Я использовал их для моральной поддержки, потому что они были смелыми, стремились к борьбе и не выбирали задания» ), чтобы вернуть беглецов. Чтобы ободрить 1-й батальон, по его просьбе ребята Торбака заняли Селюбле, где днём и ночью бодро распевали песни.
Далее, по утверждению Алексы Филиповича, распался соседний 4-й батальон. Половина бойцов из-под Селюбля вместе с командиром ушла защищать село Орловине. Враг всё равно его взял и поджёг, а бойцы разбежались. Сознательность в 1-м батальоне проявил Драган Йованович, отказавшийся уходить от Селюбля и своим примером задержавший примерно половину солдат.
«И под конец – все перечисленные проблемы, в том числе имевшиеся, но не упомянутые, частично возникли из-за отсутствия какой-либо помощи из штаба бригады командирам на местности. Мы сами боролись с вооружённой толпой, да и с их политическими наставниками. У меня имелось впечатление, что ни один штаб, включая штаб батальона, не имел подготовленных кадров для решения таких проблем на местности» .
Основные бои с мусульманами происходили в марте 1993 г., июле и ноябре 1994 г. и в марте 1995 г.
Первые же значительные оборонительные бои прошли 27 ноября 1992 г. Дождливая промозглая ночь сменилась серым утром, кутающиеся сербские часовые носили дрова и не заметили, что мусульманские солдаты за ночь подобрались к их позициям почти вплотную. Со стороны Шметальки был атакован Раковац (его обороняли роты Йовича и Йовановича). Сербы имели одного убитым, и комбат Митрич отправил разведвзвод «Маевицкие волки» для усиления позиции и предотвращения обхода с фланга.
Одновременно со стороны Преловин и Романа были атакованы Савичи, которые держала 1-я рота. Мусульмане с близкого расстояния – 15–20 метров – открыли огонь из гранатомётов. Сербы из своих окопов ответили очередями и ручными гранатами. Вели огонь сербские миномёты. Тогда мусульмане укрыли за дорожной насыпью в 20 метрах, пространство за которой не простреливалось, и продолжили стрельбу. Митрич со своим заместителем Боичем появились в Савичах. Из-за интенсивного огня у солдат заканчивались боеприпасы, Митрич отправил раздавать патроны своих курьеров Йово Коича и Миличевича. Потом и Боич вместе с Коичем и другими подчинёнными стали метаться от окопа к окопу, разнося цинки с патронами. Тогда Коич получил смертельную рану.
Бой затягивался, и солдаты стали кричать своему командиру Цветко Томичу: «Мы все погибнем, отводи войска». Тот заорал в ответ: «Где? На какие позиции? В Петковичи, Богдановичи? Нет, придут и туда! Мы должны остановить их любой ценой! За спиной наши родители, жёны, дети!»
На поддержку пришёл взвод из Липовицы под командой Тошича, а Томич вызвал по рации миномётный взвод и через связиста миномётчиков Йовича передал командиру Танасковичу «Тане» рассчитать 15–20 метров от передовых окопов и обстрелять врага. Связист и артиллерист удивились, что мусульмане столь близко, однако прицелы были отрегулированы на нужные деления. Миномётчик Василич отказался опустить мину в трубу, боясь поразить своих, тогда выстрелил сам «Тане», передав по рации, что «мина пошла». Томич с любовью говорит о миномётчиках как о «настоящих мастерах» .
От Савичей противник «отстал», но полез протв первого окопа на Спаином брде (кодовое название «Тигр-1»), выпустив по нему 35 гранат. Взвод из Бриеста, занимавший окоп, отстреливался, нанося потери неприятелю; командир батальона попросил Томича «уступить» ему миномёты и перенёс их огонь к «Тигру». После отражения натиска там мины направили на Шметальку и участок перед «Ликой» (ещё один окоп). К Раковацу пошли взвода из Прибоя и Подгоры, и около 17 часам противнику пришлось отступить от обоих сёл на свои исходные позиции.
Из-за очень сложной лесисто-холмистой местности с многочисленными густыми кустарниками для снабжения активно использовались лошади, кормить и поддерживать которых помогало местное население. Тыловой взвод завёл свиноферму для самоснабжения части мясом.
Небольшие заметки о своей службе оставил Янко Йович. Они в общем сводятся к впечатлениям личного характера – навсегда врезавшиеся в память сербского офицера-ополченца котлеты, которые жарила мама его сослуживца Боро Милича в дома, стоявшем на передовой линии фронта, первая ночь на позиции на Бандиере над селом Вуяновичи, первые дни на Раковаце и в селе Савичи, засада на S-образном участке дороги, в которой погиб Живан Лукич (в списке говорится, что скончался от рака в Белграде!) и был захвачен Миле «Плёка».
Йовичу запомнился один эпизод, когда ему сказали, что якобы пали Кикови. Там, в третьей роте, служили его брат и отец. «Через секунду все мы в «кампаньоле», которая несётся в Музеле как ветер, а мне кажется, что стоим на месте. В голове конфузия: они точно живы, молюсь Богу, лишь бы прибыть вовремя» . Позиция «отцовской» и «братской» 1-й роты осталась нетронутой, Янко встретил их вместе с Гойко, и у него отлегло от сердца. Однако прямо перед этим он наткнулся на группу бойцов, выносившую на носилках раненого. С испугом он узнал в лежавшем своего соседа Жику – командира взвода, где служили брат и отец. Но Жика в тот день находился в землянке 3-й роты…
День святого Митара – 8 ноября – 1994 г. был ясным и солнечным. Командир 1-й роты Цветко Томич со своим заместителем Джукановичем обходил позиции на Малом Кике, слушая стрельбу со стороны Потраша. Комбат отправил туда «Маевицких волков» на разведку для выяснения ситуации. Около 15 часов Томич встретился с командиром державшего позицию на высоте Мали Кик Живоином Рикичем. Тот пригласил Томича с Джукановичем и сопровождавшим их Тодоровичем попить кофе в окопе номер два, и вдруг по холму ударили неприятельские пушки. Командир роты и заместитель выпрыгнули из окопа. Томич приказал установить взаимодействие с окопом номер три, а сам с Тодоровичем поспешил к вынесенному вперёд окопу номер один.Оттуда Томич свзялался с комбатом и сообщил о сильном нападении. Боич сразу перенаправил к Малому Кику «Волков», уже сражавшихся на Спасовницах.
Бойцы из первого окопа кидали ручные гранаты, но большого ущерба врагу они не наносили. Прибежал успевший метнуться назад Тодорович и сообщил, что неприятель лезет между первым и вторым окопами. Комроты попробовал взорвать установленные противопехотные мины, но не смог привести их в действие из-за севшей батареи. Тогда он отправил Тодоровича, Йовича и Петковича на Седло, а сам с одним солдатом (тоже по фамилии Йович) направился к «двойке» (второму окопу). Патронов у пятерых оставалось немного – по одному автоматному магазину.
В траншею внезапно спрыгнул мусульманский солдат, они с Томичем обменялись выстрелами: Цветко оказался счастливее. После этого вдвоём с Йовичем побежали на верх холма, где был отрыт резервный окоп. В нём уже кучковались мусульмане. Томич приказал Йовичу кинуть в окоп гранату, а он пройдётся по нему из автомата. Но обознавшийся Йович обернулся и громко крикнул: «Нет, это наш Миндия из разведки!» Мусульмане обернулись, недалеко взорвались несколько снарядов, и тогда Томич послал Йовича на Седло, а сам помчался к «двойке». На бегу он слышал по мотороле, как его заместитель Джуканович с Красного Камена вызывал санитаров для смертельно раненого «Испанца» (Живоина Рикича).
Второй окоп был брошен, и сам Томич побежал к Седлу. Там он встретил солдат 1-й Семберской бригады (враг одновременно атаковал защищаемый ею Велики Кик) и договорился с ними о совместной обороне. Цветко вызвал командира взвода из Бриеста Милетича и срочно запросил подкрепление. Подошедшие солдаты Петрович и Гаич стали перекрикиваться с боснийцами, осыпая одни других бранью и угрозами.
Заместитель комбата Йович с сопрождением шёл к «тройке», не зная, что она оставлена, но вовремя увидел противника и остановился. По Малому Кику стали лупить сербские миномёты, наши герои поливали из автоматов силуэты вражеских солдат на покинутой высоте. Когда патроны заканчивались, прибежал запыхавшийся боец Рикич со сбитыми в кровь коленями и шапкой, полной патронов…
Комбат Душко Боич по рации приказал держаться, он идёт с Тоичем и его «Волками». Спросил, где они находятся. Томич: на Седле между Киками. Боич сказал, чтобы спускались метра на два ниже, но осторожно, чтобы не попасть в руки врагу. Там их сразу встретил шедший впереди разведчик по фамилии Тодорович. Подошли и остальные. Со стороны третьего окопа показался замкомбата Йович и бригадный «безопасник» Йованович.
Офицеры незамедлительно начали советоваться, что делать – окапываться здесь и атаковать с утра или переходить в контратаку немедленно? Томич вспоминает, что именно он настоял на безотлагательном ударе, потому что неприятель не успел закрепиться и должен чувствовать себя неуверенно . Командир батальона согласился и после короткой подготовки приказал миномётчикам вести огонь между окопами на Малом Кике и мусульманской стороной, чтобы не дать противнику подвести подкрепление, а «праге» и трёхствольной зенитке (Митар Тоич утверждает, что установок обоего типа действовало несколько; рассказ об участии «Маевицких волков» в этом бою см. немного ниже) – прямо по вершине холма. Свои силы Боич разделил на три группы. Он сам с «окопниками» и Тоич с разведчиками идут по центру к «двойке», Цветко Томич с разведчиками – справа к первому окопу, а замкомбрига Йович и заместитель по безопасности Йованович с разведчиками – на левом фланге, к «тройке» и оттуда к «двойке».
Мали Кик трясся под шквальным огнём сербской артиллерии. Подойдя на 15 метров, комбриг приказал остановить стрельбу, и наступавшие метнули около трёх десятков гранат. После этого, поливая пространство перед собой из автоматов, сербы ворвались на высоту. Мусульмане бежали, бросив часть оружия.
Разведывательный взвод 3-го батальона «Маевицкие волки»
13 июля 1992 г.в составе 3-го пехотного батальона было сформировано разведывательное отделение, его командиром назначен Митар Тоич. Так как подразделение являлось единственным «специальным» в своей части, то служба в нём была привлекательной для самых молодых и отчаянных бойцов. Численность его росла, чтобы к концу ноября достигнуть 30 человек. После этого подразделение переименовали во взвод «Маевицкие волки» в составе двух отделений.
Взвод специализировался на разведке расположений неприятеля, минировании и разминировании, хотя ВУС разведчика имели лишь двое военнослужащих. Действовать ему пришлось не только на Маевице, но и в иных краях республики. Он получал похвалы и награды от командования бригады, корпуса и даже Главного штаба. Командир взвода со временем получил офицерское звание. В боевых действиях погибли четыре (Митар Тоич про двух, но из его же очерка следует наша цифра ) и получили ранения шестнадцать разведчиков.
3 сентября 1992 г. утром на повороте дороги Бань брдо – Столице в сторону Дебелой Липы прогремел оглушительный взрыв. Сербы предположили, что противник заслал диверсантов для повреждения асфальтного покрытия, и отправили разведывательное отделение, чтобы выяснить в точности. Вместе с ним пошёл командир 3-го батальона капитан Алекса Филипович. При подходе к повороту из леса скриком «руки вверх!» и поднытым автоматом выскочил мусульманский солдат с повязкой на голове. По команде капитана бойцы кинулись в кусты, и началась получасовая автоматная перестрелка. Мусульманская группа через Кониц ушла к Завршью, несомненно имея среди себя раненых: сербы нашли на её позиции следы крови и брошенные детали снаряжения. В районе S-образного изгиба отделение встретилось с тамошней ротой и ещё несколько часов провело на переднем крае.
После полудня мусульмане атаковали в сторону радио- и телевышки. Разведчики потеряли убитым Милоша Стевановича и пленным – Миле Радовановича из Прибоя (был отведён в Сапну, отуда – в Центральную тюрьму Тузлы, обменен через 11 месяцев).
3 октября отделение проверяло район Подгора – Раковац – Савичи – Мраморье, который должен был занять батальон (он останется там до конца войны) и куда направлялся комбриг Перо Деспотович.
Ранним утром 14 октября новые позиции батальона впервые были атакованы от Теочака и Годуши. «Маевицкие волки» дрались под Савичами. Батальон вёл бой целый день, потерял в тот день трёх человек убитыми и девятнадцать ранеными, но не отступил. 27 ноября мусульмане повторили удар у Савичей и Раковаца. Савичи удерживала рота Цветко Томича, её усиливал взвод Тоича. Неприятель опять не добился успеха.
На рубеже 1992–1993 гг. «Маевицкие волки» разведывали предполье в районах Саричей, Сандичей, Равного Завида, Скаковицы и Завршкого брда и вели засадные действия у Сувой Чесмы. 4–8 февраля 1993 г. взвод разведывал хутор Сандичи, где проходил стык между двумя бригадами мусульман.
Во второй половине февраля, проводя разведку расположения противника, была обнаружена концентрация мусульманских войск в районах Кршил и Саричей. 2 марта, когда противник атаковал Паник, «Маевицкие волки» вышли из района Митрашеваца, где размещались, имея представление о неприятельском наступлении и его вероятном направлении.
Поутру 10 марта взвод получил задачу вместе с другими подразделениями остановить мусульман на Сандичах; его бойцы вынесли в тот день раненого бойца ударного отряда.
20 ноября 1993 г. – 3 января 1994 г. «Маевицкие волки» участвовали в активных оборонительных действиях батальона от атак неприятеля о стороны Растошницы и Годуша, а до начала мая разведывали расположение противника и являлись батальонным резервом.
На рассвете 28 июня 1994 г. неприятель с направлений Савичей и Кршил атаковал 3-й и 4-й пехотные батальоны. Разведвзвод остановил неприятеля, прорвавшего фронт на Мраморье, и провёл контратаку. В том бою был убит командир неприятельскогоотряда «Султан».
До ноября «Маевицкие волки» вели разведку расположения противника. 8-го числа после артиллерийской подготовки мусульмане атаковали 3-й батальон в районе Малого Кика и Савичей и 1-ю Семберскую в районе Великого Кика, Томанича Косы и Спасовин. Семберцы откатились назад. Тоич послал одно отделение к Завршью собирать солдат, оставивших позиции, а с другим попытался остановить врага. На следующий день командир 2-й Маевицкой приказал отбивать утраченные позиции 1-й Семберской в районе Спасовница – Цвилевина. Ещё до прибытия «Волков» их задачу успели выполнить «Тобутские соколы». Но в Спасовнице Тоичу сообщили по рации, что снова атакована 1-я рота 3-го батальона 2-й Маевицкой, смертельно ранен командир взвода Живоин Рикич, потеряны 4 окопа. «Маевицких волков» перенаправили туда. Поздней ночью при поддержке плотного огня миномётов, «праг» и трёхствольных зениток противника вышвырнули назад. Были обнаружены следы крови и брошенные боеприпасы. Взвод же имел двух легкораненых.
23 ноября 1994 г. «Волки» получили приказ участвовать в деблокаде окружённой Лисачи, и в тот же день вражеский снайпер застрелил Милорада Томича.
22 марта 1995 г. неприятель повёл крупное наступление, одновременно атаковав позиции 1-й Маевицкой бригады перед вышкой, Мали Кик (3-й батальон) и S-образный изгиб (1-й батальон). Этот участок дороги был взят, и мусульмане пошли на Кониц. У Коница и Великой Косы наблюдалась заметная концентрация мусульманских войск. Митар Тоич послал одно отделение для поддержки 3-го батальона, а с другим задерживал противника у Аджиной Чесмы рядом с Дебелой Липой. Здесь он оставался до раннего утра, когда его сменила бригада полиции специального назначения. Вместе они должны были постараться вернуть потерянные позиции. Когда Тоич сдавал разъяснял полицейским диспозицию, а бойцы готовились к атаке, мусульмане провели артналёт со стороны Сапны. Взвод потерял одного убитым (только что вернувшегося после излечения от ранения Михайло Тошича) и троих ранеными (Неделько Степановича, Мичо Лукича и Славко Симича). Атака была сорвана.
В июле-августе «Маевицкие волки» действовали в зоне обороны 3-й Маевицкой бригады. 17-го числа они разведывали мусульманские позиции в районе Яштерика (Брусница), 18-го – вместе с «Чёрным» контратаковали у Ясена, 21-го проводили командную разведку, 23-го разведывали район Меджедника. 27 июля «Волки» обходили район Нишана и пошли в атаку. Мусульмане обстреляли их артиллерией: погиб Радивое Йович и были тяжело ранены Радивое и Неджо Томичи.
15–17 августа взвод отвели на Ябланицу, а потом направили на разведку в районе Поповичей (Лукавица). Рано утром 20 августа «Маевицкие волки» вместе с разведвзводом 3-й Маевицкой бригады повели там атаку, чтобы вернуть потерянные окопы, но мусульмане ответили ружейно-артиллерийским огнём. Сербы имели четверых раненых: «волка» Борислава Илича и трёх солдат разведывательного взвода 3-й Маевицкой.
(продолжение следует)
