>Я вот смотрю на огромную территорию, обанкроченной в моем городе автобазы и думаю, что там можно прекрасный завод организовать. Чего ждут? В Сталинск, ныне Новокузнецк в 1941 году что только не переехало - и алюминиевый завод с Запорожья, и московский ТЮЗ с опереттой....
То эвакуацию проводили тех предприятий, которые рисковали оказаться на оккупированной территории, либо совсем прямо рядом с линией фронта, от авиаударов эвакуация гарантий не давала, примеров полно:
1942 Саратовский НПЗ (Саратовский крекинг-завод)
1943 Саратов авиазавод (завод №292 НКАП) Горький - ГАЗ Ярославль - Ярославский шинный завод
Причём, противник ударил по авиазаводу в Саратове, производящему Яки, но, точно так же, мог, например, ударить по заводу №18 в Куйбышеве ( Самаре), производящему Ил-2, или по Казани, где вообще авиакластер был - производство моторов М-105 и бомбардировщиков Пе-2. Саратов, конечно, был ближе, чем Самара или Казань, но, не принципиально, могли и туда дотянуться, если бы имели возможность бомбить неограниченно. Идея, что всё прямо было эвакуированно, как минимум, в Центральную Сибирь, она не соответствует реальности.
Если вы имеете в виду удары дальнобойными КР, то при предполагаемой дальности "Фламинго" 3 тыс км в зоне её досягаемости находится процентов 80 промышленности, вы всё это не эвакуируете никак.
Уникальные, критические производства, конечно, надо эвакуировать, дублировать, убирать под землю. Причём, в первую очередь дублировать и убирать под землю. Всё остальное эвакуировать смысл довольно ограниченный, противник найдёт что-то другое, ценное, по чему можно ударить, выбор практически неограниченный.
Развитие ПВО, всё же, более реалистичный путь, тем более, что против КР средство в виде ИА уже есть в наличии, надо только научиться эффективно его применять.
Вторая проблема, это люди - вот пример эвакуации 1941, завод НКАП №18 из Воронежа в Куйбышев, пришлось мобилизовывать людей, что бы "сорвать" с места. Как вы понимаете, в современных условиях уговорить людей вдруг переехать на новое место(и есть ли у вас жилье для этих людей на новом месте, вы же не в бараки им предложите поехать жить) будет ещё сложнее.
Мы часто и справедливо вспоминаем истину, что в любом деле главное — это люди. При эвакуации завода эта истина не только сохранила, но и усилила свое действие.
Нелегко демонтировать несметное количество станков и машин, перевезти их на новое место и пустить в ход.
Не просто без потерь и своевременно осуществить транспортировку многих тонн деталей, агрегатов, оборудования и материалов.
Но снять с насиженных мест, обжитых, родных мест тысячи семей работников завода, направить их в неизвестные дали и там устроить — дело куда более сложное.
То, что работающие на заводе должны уехать со своими цехами и отделами, т. е. продолжать работать, было бесспорно, естественно и не вызывало разнотолков. Но семьи...
На заводе работало много жителей окрестных деревень, среди них значительное количество женщин. Их отъезд с заводом в дальние края сразу стал под сомнение. Что предпринять?
— Обком выдал мне,— вспоминает Н. И. Мосалов,— официальный мандат, по которому я являлся представителем Советской власти, имеющим право мобилизации людей на завод, как в армию. Разъезжая с этим мандатом из деревни в деревню, я вручал нашим рабочим повестки об их мобилизации с указанием дня и часа явки на завод для отправки на новое место работы. Конечно, приходилось много разговаривать, убеждать, но все это относилось только к мужчинам. А как быть с женщинами? Они ведь не подлежали мобилизации. Здесь только уговоры, но результаты их были весьма скромные, так как у каждой было свое хозяйство, дом, семья. Словом, пришлось нам много поработать с людьми.
— Особенно трудно мне пришлось,— продолжает вспоминать Мосалов,— когда директор откомандировал Белянского и Шашенкова на новое место, а затем и сам туда уехал. Остался я и за главного администратора и за парторга. Л. Н. Ефремов круглосуточно работал на демонтаже и погрузке оборудования. А заместители секретаря парткома товарищи Трусенко и Пестов обеспечивали эвакуацию людей.
Никто, кроме узкого круга людей, не знал, куда перебазируется завод. Одно было ясно — куда-то на Восток, может быть, в Сибирь или на Урал. Построены ли там заводские корпуса? Где будут жить люди — ведь надвигается зима, а там она, наверное, пожестче, чем в Воронеже? Десятки подобных вопросов оставались пока без ответа — война...
>пришлось мобилизовывать людей, что бы "сорвать" с места.
часть людей, не поехавших сразу в эвакуацию, прибыла позднее, когда фронт дошёл до Воронежа, но в современной обстановке, будем надеяться, подобной мотивации всё же не будет.
В среднем, эвакуируемые предприятия вывозили меньше 50% сотрудников с собой.
— Для партийного комитета и лично для меня,— рассказывал, автору Николай Иванович Мосалов,— все вопросы, связанные с комплектованием, размещением, обеспечением, питанием и устройством быта работников завода, стали главной заботой на новом месте. В этой связи вспоминается следующее, совершенно непредвиденное нами обстоятельство. На завод неожиданно заявилась большая трупа бывших наших работников — жителей тех самых деревень и поселков из-под Воронежа, по разным причинам не поехавших с нами. Прибыли с семьями. Двинулись они к нам всем миром, когда военная обстановка под Воронежем ухудшилась. Как разместить их?