>Он пересказывает с переворотом на себя (личное участие) множество событий, факт-чек по которым не сильно бьется. Взять, например, тот же рассказ про Гиль-Родионова. Передает, так сказать, дух эпохи. Как художник. Отделить факты от духа становится очень сложно.
Это относится ко всем мемуарам, да и любому историческому источнику вообще: "Рукой летописца водили не отвлечённые представления об истине, а мирские страсти и политические интересы" (с) Шахматов. Да что мемуары с летописями - руку любого современного историка тоже не ангелы направляют. "Верить в наше время нельзя никому", да и в не наше тоже.
>Это относится ко всем мемуарам, да и любому историческому источнику вообще: "Рукой летописца водили не отвлечённые представления об истине, а мирские страсти и политические интересы" (с) Шахматов. >Да что мемуары с летописями - руку любого современного историка тоже не ангелы направляют. "Верить в наше время нельзя никому", да и в не наше тоже.
Не соглашусь. Степень до(при)думывания бывает разная. Иногда поражаешься насколько точно вспоминающий дает фактуру. Безусловно со своего уровня горизонта и с элементами аберрации памяти. Но это можно стараться отфильтровывать.
Отдельный жанр уже в мемуаристике (особенно военачальников) - когда ходили в архивы, поднимали документы и уже на этот слой накладывали воспоминания. Здесь, правда, конъюнктуры было достаточно много и фактор "ДэАртаньяна" начинал работать.
А вот бывает, когда львиная доля оказывается художественным свистом. Ну можем это, конечно, списать на творческую натуру.
Вот товарищ художник ИМХО явно идет по последней статье.
>Не соглашусь. Степень до(при)думывания бывает разная.
Разумеется, разная, но как говорил один персонаж: "Врут все" (с).
>Отдельный жанр уже в мемуаристике (особенно военачальников) - когда ходили в архивы, поднимали документы и уже на этот слой накладывали воспоминания. Здесь, правда, конъюнктуры было достаточно много и фактор "ДэАртаньяна" начинал работать.
Точно. Ходили в архивы, поднимали документы, а потом накладывали на этот слой воспоминания: Окончательно план наступления отрабатывался в Ставке 22 и 23 мая. Наши соображения о наступлении войск левого крыла фронта на люблинском направлении были одобрены, а вот решение о двух ударах на правом крыле подверглось критике. Верховный Главнокомандующий и его заместители настаивали на том, чтобы нанести один главный удар — с плацдарма на Днепре (район Рогачева), находившегося в руках 3-й армии. Дважды мне предлагали выйти в соседнюю комнату, чтобы продумать предложение Ставки. После каждого такого «продумывания» приходилось с новой силой отстаивать свое решение". Убедившись, что я твердо настаиваю на нашей точке зрения, Сталин утвердил план операции в том виде, как мы его представили. — Настойчивость командующего фронтом, — сказал он, — доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надежная гарантия успеха.
>А вот бывает, когда львиная доля оказывается художественным свистом. Ну можем это, конечно, списать на творческую натуру.
Мемуар - это всегда документ не о тех событиях, которые происходили в описываемый период, а о том, как мемуарист презентует эти события на момент написания мемуара. И "художественный свист" это тоже вполне себе исторический источник - просто это источник о той эпохе, когда он был создан.