ВИФ2 NE: И более развернуто:

	От	zero1975
	К	zero1975
	Дата	02.07.2026 11:10:30
	Рубрики	WWI; Армия;

И более развернуто:

Похвалы, которыми осыпают господина Кларка различные немецкие исторические ассоциации и города, следует оценивать с осторожностью, поскольку эти люди восхваляют Кларка как австралийца, то есть как подданного империи, которая была злейшим врагом Германии, за его драматический и своевременный ревизионизм. Короче говоря, Кларк говорит то, что хочет услышать эта группа немцев. Некоторые, конечно, действительно читали работы Кларка и открыто скажут, что да, все разделяют вину, поэтому Германия не более виновна, чем кто-либо другой. Это серьезный поворот от тезиса Фишера, который немцы правого политического крыла всегда считали неприемлемым, поскольку они не могли принять отправную точку Фишера о том, что Кайзеррейх был глубоко антидемократическим, антисемитским и милитаристским обществом. Эти немцы, как правило, следуют взглядам покойного корифея прусской истории Герхарда Риттера (1888-1967). Наиболее известным современным представителем этой линии являются историки, такие как профессор доктор Хольгер Аффлербах, который сейчас преподает в Лидском университете в Англии и хорошо известен своими работами о прусских генералах. (32) Его рецензия на работу Кларка положительна, потому что она распределяет «вину» между всеми участниками. Другие, такие как Герд Крумейх, бывший сотрудник Бохумского университета, занимают двойственную позицию, которая, с одной стороны, не отрицает прусско-германский милитаризм, а с другой — объясняет его, подчеркивая, в частности, враждебность Франции по отношению к Германии.

Самым ярым из консервативных комментаторов Кларка является упомянутый выше профессор Херфрид Мюнклер в своей работе «Большая война. Мир 1914-1918» (Берлин: 2013, 2015). Конечно, немецкие газеты публикуют множество журналистских статей, в которых труды Кларка приветствуются как прорыв в «честной истории», но это, по сути, мнения частных лиц, а не признанных ученых. Однако наиболее глубокая критика исходит от демократических левых, которые разоблачают то, что можно назвать «ошибочным оправдательным ревизионизмом» Кларка. (33)

Во-первых, Кларка упрекают в чрезмерной избирательности в выборе архивных материалов и игнорировании известных опубликованных изданий документов. Его также обвиняют в том, что он пропускает материал, не соответствующий его предвзятым представлениям. Например, покойный профессор истории Южной Европы Хольм Сундхаузен (1942-2015) отметил, что интерпретация Кларком некоторых документов откровенно «сомнительна». (34) Кроме того, Кларка упрекают в некритичном использовании дневников и мемуаров тогдашних дипломатов и политиков, содержащих ложь, полуправду и другие вводящие в заблуждение сведения. Например, профессор Клаус Вернеке резко критикует Кларка за его агрессивные нападки на Фрица Фишера во время интервью с чрезмерно рьяными, но лишь поверхностно информированными немецкими теле- и газетными журналистами. (35) Кларк, очевидно, пользуется большой популярностью, чему в значительной степени способствует его владение немецким языком.

Что еще более серьезно, Кларк явно игнорировал легкодоступные собрания документов, которые могли бы опровергнуть его утверждения. Например, собрание, опубликованное покойным профессором Имануэлем Гейссом, содержит документы, которые значительно ослабляют позицию Кларка. Кларк также пропустил ключевые отрывки из знаменитых дневников Рицлера. (36) Поэтому, учитывая его склонность не цитировать представителей противоположной позиции, неудивительно, что не упоминаются такие авторы, как Экхарт Кер, написавший крупное исследование о махинациях, стоящих за имперской немецкой программой военно-морского строительства. (37) Не менее вопиющим было игнорирование новаторской работы Джорджа У. Ф. Халлгартена, который подчеркнул связь между немецкой военной промышленностью и внешней политикой. (38) Кроме того, работа ученика Фишера, Дирка Штегмана (*1941), которая анализировала немецкую политику вооружений как средство противодействия подъему Социал-демократической партии, по-видимому, неизвестна сэру Кристоферу. (39) Дополнительным доказательством того, что Кларк излагал аргументы юриста, было то, что он не цитировал ни одного марксистского автора, который бы исследовал империализм Вильгельма. (40)

Как утверждает Вернер Рёр, одной из причин такой односторонней концентрации на дипломатической истории является умение Кларка писать захватывающие повествования. Очевидно, он склонен был персонализировать исторический рассказ, поскольку это делает чтение более интересным. Как объясняет Рёр, «[Кларк] описывает отдельных людей и субъектов с предельной точностью, захватывающе, поистине увлекательно. Обладая впечатляющей психологической проницательностью, он изображает политиков и дипломатов правящих тогда классов в их личных интересах и мотивах – людей, которые в большинстве случаев были представителями дворянства, представителями мира, в котором высокомерие, взаимное недоверие, врожденное чувство превосходства, а также обусловленная классом самоправедность препятствовали любой способности выносить трезвые суждения и приводили к искаженным выводам. Наиболее важные действующие лица во время июльского кризиса характеризуются своим тщеславием, классовыми предрассудками, ошибочностью, неискренностью, непостоянством и изменчивой позицией. Подобно романисту, Кларк стремится заново пережить и объяснить настроение различных действующих лиц». (41)

Хотя мастерство Кларка в этом отношении полностью признано, нам напоминают, что простое сведение международной истории к квазикомическому сюжету оперы, разыгрываемому щеголеватыми действующими лицами, недопустимо. Как подчеркивал Клаус Вернеке, необходимо оценивать такие вещи, как материальные интересы оружейной промышленности и давние имперские соперничества, имеющие глубокие исторические корни и повлиявшие на так называемые негласные предположения держав. Короче говоря, необходимо оценивать политическую культуру каждой нации. Примечательно, например, что важнейшая тема «милитаризации» Прусской Германии представляет для Кларка лишь незначительный интерес, поскольку он утверждает, что его интересует только «как» июльско-августовский кризис перерос в мировую войну, а не «почему».

https://navalinstitute.com.au/clark-and-the-german-historians-telling-it-how-it-essentially-was/