От VLADIMIR Послать личное сообщение Ответить на сообщение
К All Информация о пользователе
Дата 13.04.2026 09:38:52 Позвать санитаров Версия для печати
Рубрики WWII; Политек; Игнорировать ветку Найти в дереве

Германия и Швеция - межгосударственные отношения в 1939-1945 годах

https://warsstories.wordpress.com/wp-content/uploads/2015/09/sweden_ore_rus.pdf

После вторжения в Норвегию многие европейские наблюдатели задавались вопросом, почему Швеция избежала судьбы своих западных соседей. Ответ состоит из нескольких факторов, но в целом можно сказать, что вторжение в Швецию было бы для Германии одновременно ненужным и дорогостоящим. К 1940 году Швеция уже поставляла Германии железную руду, шарикоподшипники и другие жизненно важные ресурсы. В случае вторжения эти поставки как минимум временно прекратились бы. Более того, шведы планировали уничтожить инфраструктуру: электростанции и железные дороги, обслуживавшие северные рудники, чтобы она не досталась Германии. Таким образом, Гитлер мог потерять больше, чем приобрести. Кроме того, вторжение потребовало бы значительно больших сил, чем операции в Дании и Норвегии, по следующим причинам:

• территория Швеции была значительно большей по размеру,
• армия — хотя и небольшая — была хорошо оснащена,
• сопротивление было бы намного серьезнее.

Как отмечали шведские источники, масштабная операция на Севере также могла бы задержать осуществлении главного удара на западе, который был для Гитлера приоритетным. Ещё одним важным фактором была позиция СССР. 13 апреля 1940 года Вячеслав Молотов сообщил германскому послу, что Советский Союз не одобрил бы вторжение в Швецию, поскольку её нейтралитет соответствовал советским интересам. Иосиф Сталин в тот момент был важным партнёром Германии, и Гитлер не мог позволить себе испортить отношения.

Баланс сил в Северной Европе, благоприятный для Германии, позволил ей добиваться уступок от Швеции без прямого вторжения. Швеция стремилась сохранить нормальные экономические и дипломатические отношения со всеми сторонами. В декабре 1939 года она заключила торговые соглашения как с Германией, так и с Великобританией. Объём экспорта в Германию был больше, и это объяснялось традиционной структурой торговли с этой страной: последняя закупала железную руду и взамен поставляла уголь и кокс, необходимые шведской промышленности. Несмотря на отдельные конфликты (например, спор о четырёхмильной морской зоне), в целом отношения оставались рабочими.
Вторжение в Норвегию в апреле 1940 года было продиктовано необходимостью сохранить доступ к шведской руде и желанием получить военно-морские базы. Оно привело к изоляции Швеции от Запада, что позволило Германии добиться значительных уступок, включая транзит войск и военных грузов. Несмотря на заявления Швеции о своем нейтралитете американский историк Брюс Хоппер (Bruce Hopper, 1892-1973) отмечал: «Трудно понять, почему шведское правительство не признало, что транзитное соглашение являлось нарушением нейтралитета, принятым под давлением силы… Принцип нейтралитета фактически перестал действовать». Это признавалось и немецкой стороной. Немецкий представитель в Стокгольме сообщал 8 мая 1940 года, что Швеция «полностью осознаёт реальное соотношение сил в Балтийском регионе». Как и предполагал Гитлер в планах операции «Барбаросса», Швеция разрешила транзит германской дивизии в Финляндию, допустила использование своих территориальных вод и предоставила значительные уступки немецким ВВС и флоту.

В период 1940–1942 годов Швеция всё же пыталась сохранить определённую самостоятельность: она отказалась от дальнейшего транзита немецких дивизий и сопротивлялась требованиям по норвежским судам в своих портах. Хотя Германия выражала недовольство, она не стремилась к жёстким санкциям, поскольку сама зависела от шведских ресурсов. Тем не менее в тот период Германия контролировала ситуацию в регионе, а шведское сопротивление во многом носило ограниченный, демонстративный характер, чтобы показать западным союзникам и соседям, что Швеция не полностью подчинена Германии.

К концу 1942 года Адольф Гитлер потерпел ряд военных неудач, и неизбежность победы Германии стала вызывать всё больше сомнений. Хотя вплоть до выхода Финляндии из войны Германия сохраняла доминирующее положение на Севере, Гитлер вскоре оказался слишком глубоко вовлечён в события на других театрах военных действий, чтобы уделять серьёзное внимание отношениям со Швецией. Баланс сил в Северной Европе, практически исчезнувший после капитуляции Норвегии, начал постепенно восстанавливаться, и шведское правительство не замедлило воспользоваться этим. Начиная с 1943 года, уступки Германии последовательно отменялись одна за другой, пока к 1945 году Швеция полностью не избавилась от нацистского давления. Гитлеру оставалось лишь выступать с угрозами, которые шведы уже не воспринимали всерьёз. Торговля между Германией и Швецией также практически прекратилась, поскольку Швеция под давлением союзников сократила вклад в германскую военную промышленность.

Возникает гипотетический, но важный вопрос: было ли бы выгодно Гитлеру полностью оккупировать Швецию? Хотя имеются свидетельства, что подобная идея обсуждалась, большинство немецких руководителей, по-видимому, не рассматривали её всерьёз. Гуннар Хогглёф (Gunnar Hågglöf, 1904-1994, бывший влиятельный шведский дипломат) отмечал, что в начале 1940 года среди высшего германского командования циркулировал меморандум с планом захвата Лулео и железной дороги, по которой перевозилась руда, но он был фактически проигнорирован. Если бы Германия вторглась в Швецию в 1940 году, поставки железной руды и других ресурсов, вероятно, не сократились бы так сильно, как это произошло в 1944 году (при условии, что инфраструктура не была бы уничтожена самими шведами). Это могло бы уменьшить нехватку сырья, с которой Германия столкнулась в конце войны. Кроме того, Германия получила бы свободный доступ к шведской территории без необходимости длительных переговоров.
Однако эти преимущества следует сопоставить со следующими издержками: (1) необходимостью выделения значительного количества войск для вторжения, (2) необходимостью выделения сил для оккупации шведской территории и (3) риском диверсий и сопротивления. В конечном итоге оккупация Швеции означала бы отвлечение большого числа войск на весь период войны - войск, которые могли быть более эффективно использованы на других фронтах. Даже полный контроль над шведской рудой вряд ли компенсировал бы уменьшение численности войск в условиях войны на два фронта.
После 1940 года вероятность вторжения в Швецию уменьшалась по мере расширения германских военных операций в других регионах. В 1946 году журнал Illustrated London News опубликовал заявление генерал-лейтенанта Рудольфа Бамлера (Rudolf Bamler, 1896-1972), начальника штаба генерала фон Фалькенхорста, согласно которому в декабре 1942 года ему было поручено разработать план нападения на Швецию из Норвегии. Эта операция под кодовым названием Polar Fox должна была состояться летом 1943 года. Однако провал германского наступления в СССР летом 1943 года привёл к её отмене. После этого Гитлер уже не мог выделить необходимые силы для новых операций на Севере, что подтверждается и тем, что он не смог удержать даже Финляндию. (Сам Бамлер утверждал, что представил план генералу Варлимонту (Walter Warlimont), который предлагал осуществить вторжение зимой 1943 года, однако в мемуарах Варлимонта об этом не упоминается.)

В конечном счёте политика Гитлера в отношении Швеции основывалась на реалистичной оценке положения Германии на Севере. До вторжения в Норвегию он был вынужден учитывать интересы западных держав и сдерживать свои требования к Швеции. После 1940 года, пока Германия сохраняла военное превосходство в регионе, она могла вынуждать Швецию идти на уступки, не прибегая к прямому вторжению. За исключением идеологических фантазий о «новом порядке в Европе», политика Гитлера в отношении Швеции была прагматичной и направленной на использование сложившейся ситуации без лишнего риска. Поскольку и шведское правительство придерживалось реалистичного курса, Гитлер смог добиться своих целей в первой половине войны без оккупации страны. После 1943 года такая оккупация уже была бы вредна для Германии. В исторической перспективе германская политика в отношении Швеции во Второй мировой войне наглядно показывает, что нейтральное государство не обязательно является пассивным элементом. При реалистичном подходе воюющая сторона может использовать нейтралитет в своих интересах настолько, насколько само нейтральное государство опасается альтернативных последствий.

Janet Levegood. German policy towards Sweden 1939-1945. The University of Montana, 1965