>>Давно читал мемуары Константина Михаленко. Чел летал всю войну на ПО-2 (в легкобомбардировочном варианте). После войны пошел устраиваться в ГВФ. Перед ним в очереди стоял истребитель, майор, Герой Советского Союза с налетом около 700 часов. Его не взяли. А человека с налетом более 2500 часов на ПО-2 взяли в полярную авиацию. Может, дело в том, что летные навыки истребтлелей весьма специфичны?
>
>Сравните цифры 700 и 2500.
Сравниваю. Но 700 часов все же тоже немало. Думаю, определяющим все же был не налет часов, а характер решаемых задач истебителем и легким ночным бомбардировщиком
>>Сравните цифры 700 и 2500.
>Сравниваю. Но 700 часов все же тоже немало. Думаю, определяющим все же был не налет часов, а характер решаемых задач истебителем и легким ночным бомбардировщиком
И то, и другое вместе. Лётчиков с налётом насколько тысяч было столько, что те, у кого только 700, были не нужны. Ну и навыки пилотирования у истребителей другие были.
Мемуары Бакланова Г.В.
ком. сд
описывает полет с Покрышкиным на У-2 в 45 г.
Мы полетели над самой землей, буквально в четырех-пяти метрах от ее поверхности. Теперь же не казалось, что мы летим медленно, да и вообще почти исчезло ощущение полета. Больше было похоже, что мы мчимся на очень высоком автомобиле.
Впереди я увидел лес. Создалось впечатление, что мы спокойно въедем в него на своем “автомобиле”. Метров за сто или больше до леса Покрышкин потянул на себя ручку управления — и машина резко пошла вверх, будто взбираясь на невидимую гору. Я сначала не понял, почему Александр Иванович взмывал вверх так заблаговременно, а не перед самым лесом, как это обычно делали все летчики По-2, но потом сообразил, что так получалось тоже от непривычки к низким скоростям. Покрышкин выбирал рукоятку, как на скоростном истребителе, который непременно врезался бы в лес, если не начать подъем именно в этот момент.