От ArtemD Ответить на сообщение
К Nikolaus Ответить по почте
Дата 23.11.2005 22:49:24 Найти в дереве
Рубрики 1936-1945 гг.; Версия для печати

Илья Эренбург упрощает :)

Супер-самолет Ю-87 почему то кончился к 44 году и был благополучно заменен на ФВ-190, видимо на нем стояли супер точные бомбовые прицелы :)


Пассаж на 273 странице про вопиющую неграмотность. Сколько вам надо примеров, когда Ме-109 обстреливал наши танки?


Александр спустился в боевое отделение "Эмча". Танковая радиостанция расположена в нише задней части башни. Чтобы удобнее было к ней подойти, он немного приподнял ствол пушки и опустил гильзоулавливатель. Включив приёмник, спиной прислонился к казённику орудия... Рядом с командиром в это время находился радист гвардии сержант Николай Шевцов, дежуривший у включённой на приём КВ радиостанции. Поэтому он оказался свидетелем происшедшей трагедии, да и сам пострадал.
Первое, что хорошо запомнил сержант, это яркая огненная вспышка, свист осколков в башне, жгучая боль в левой руке. А затем Николай увидел медленно сползающего вниз командира роты. Шевцов перед этим на миг присел, взявшись переставлять в сторону два снаряда, стоявших на полу боевого отделения, чтобы не мешали старшему лейтенанту Кучме.
..Другие члены экипажа в это время лежали под танком. Над нашим расположением появился фашистский самолёт-разведчик. Все кто был вне машин, укрылись под "Шерманами". Несколько секунд назад он пронёсся на бреющем полёте, обстреляв из авиационной пушки боевой порядок батальона.
Шевцов доложил мне о случившемся в боевом отделении "Эмча". Начальник артиллерийского снабжения батальона гвардии старший лейтенант Иван Корчак обнаружил на днище боевого отделения донную часть 20-мм снаряда пушки вражеского самолёта. Но откуда он мог влететь в башню "Шермана"? Пока не подошла санитарная машина выяснили, что во время обстрела был открыт только командирский люк танка. Странно... Входное отверстие раны Кучмы - между лопатками, выходное - нижняя часть груди. Следовательно, траектория авиационного снаряда наклонно-горизонтальная. Снаряд, попади он в открытый люк командирской башенки, имел бы траекторию, близкую к вертикальной... На полугусеничном бронетранспортёре подъехали бригадные медики. Со времени ранения Кучмы прошло не более 20 минут, но помощь их уже не понадобилась - Александр Терентьевич, не приходя в сознание, скончался. Однако, причина, приведшая к такому трагическому концу, пока оставалась загадкой. Корчак и с ним несколько офицеров тщательно обшаривали, ощупывали каждый квадратный сантиметр внутренних и наружных стенок башни танка Кучмы. Никаких следов удара вражеского снаряда о броню так и не нашли. Тем более не было ни малейшего зазора между корпусом "Эмча" и башней, через который он мог влететь в боевое отделение. "Откуда?" -продолжала волновать каждого танкиста эта проблема. Тем не менее, через полчаса Иван Корчак крикнул: "Нашёл!" Все, стоявшие с обнажёнными головами вокруг Саши Кучмы, кинулись к начарту. И вот что выяснилось...
Александр Терентьевич, спустившись в башню, приподнял пушку на 10-15°. К тому же носовая часть "Шермана" была несколько выше кормовой. В результате чего дульный срез ствола оказался нацелено в небо. В танковых войсках существовало обязательное правило: при нахождении машины на боевой позиции затвор её орудия должен быть открыт, а на днище боевого отделения должны стоять наготове к заряжанию два снаряда - бронебойный и осколочный. Вот эти два обстоятельства значительный угол возвышения пушки и открытый её вертикатьно-клиновой затвор, стали причиной смертельного ранения Кучмы. Оказалось, что 20-мм авиационный снаряд попал в канал ствола приподнятого 76-мм танкового орудия, пролетел по нему и, встретив преграду - спину прислонившегося к казённику командира роты - взорвался. Неоспоримым доказательством именно этого направления полёта - следы ведущего медного пояска вражеского снаряда на нарезах пушки "Эмча".
Какова вероятность попадания снаряда, выпущенного из летящего самолета в круг диаметром семь с половиной сантиметров? Правильно - ни какой…



Почему-то наши солдаты попадавшие под удары штурмовиков, не жаловались на их эффективность.

Наши «летающие танки» дали круг над горизонтом, как бы выбирая себе цель поважней, вернулись опять к нам и вдруг... стали пикировать! Что это они, с ума сошли?! Я вижу теперь у самолетов только крылья и прямо нацеленные на меня носы... Не веря своему предположению, что наши самолеты сейчас ударят по нас, я все же на всякий случай спрыгнул в нишу подвального окна ближайшего дома. И вслед за тем пошло взрываться на улице над моей головой... На меня посыпались земля, битое стекло, штукатурка, известковая горькая пыль... Я думал, что дым и грохот не прекратятся уже никогда... А самолеты, израсходовав свои ракеты, принялись обстреливать нас из пулеметов и пушек...
Разнесли в пух и прах наш полк и ушли к себе на аэродром.
Кое-как через завал выкарабкался я из своего убежища и увидел картину полного разгрома. До меня доходят стоны раненых. Откуда-то появились, как с "того света" ещё несколько живых пехотинцев, но я никого не могу узнать, хоть их голоса мне давно знакомы. Мы ещё не избавившись от страха опасливо озираемся по сторонам, а так же друг на друга, Один, почти мальчишка, новобранец во всё своё горло орёт: " Ма-а-а-ма ?! И-и-и где ты-ы-ы?! Подошла ко мне знакомая медсестра с обалдевшими глазищами и не мигая упёрлась в меня и шепчет: -"Мансур? Неужто ты и в сам деле живой? Скажи, хоть слово!" Я ей киваю головой утвердительно. Она вытащила из свей сумки широкий бинт и оторвав от него кусками по метру стала раздавать нам, для того чтобы мы обтёрли свои лица. Так постепенно — мы привели себя в маломальский порядок.
Вся улица была похожа на траншею Братской Могилы в которую только что были свалены масса трупов людей и лошадей вперемешку с автомашинами, пушками и другим военным имуществом. Меня мучает совесть от того, что я каким то чудом или не естественным образом остался живым.