|
|
От
|
ArtemD
|
|
|
К
|
Melnikov V.V.
|
|
|
Дата
|
16.11.2005 17:20:38
|
|
|
Рубрики
|
Люди и авиация;
|
|
Re: вчера была...
>Для меня это было октрытием большого масштаба!
Промывка мозгов в действии :)
Войска НКВД, а соответственно и заградотряды выполняли полицейские функции, при этом нередко вступали в бой как линейные части, а иногда и драпали вместе со всеми. Расстреливали ли они отступавших? Ну это как "насиловли ли наши немок" :)) Ответ: "Да такое случалось". Так и нетолько заград отряды расстреливали:
Вот Вам кусок воспоминаний ГСС Лозы
Раннее утро. Наша 233-я танковая бригада сосредоточилась в смешанном лесу с вечера 12-го Августа. Первый батальон бригады растянулся по западной опушке леса. Моя первая рота находилась на его левом фланге в 200 метрах от проселочной дороги, за которым простиралось гречишное поле.
Линия фронта проходила примерно в двух километрах от нас по реке Болва. От туда слышался все нарастающий гул развернувшегося сражения. К сожалению мы не имели информации о событиях на передовой. Примерно через час звуки боя стали быстро приближаться. Стали слышны пулеметные и автоматные очереди. По дороге проскочила батарея противотанковых 76-мм пушек и сходу развернулась, заняв позиции на гречишном поле, левее леса занятого танками бригады, таким образом перекрыв открытое пространство между двух выступов леса. Артиллеристы быстро замаскировали орудия рожью, подготовив из к отражению возможной танковой атаки.
Я, молодой зеленый лейтенант нервничал. Неизвестность всегда вызывает тревогу. Мы продолжали сидеть в наших Матильдах, вслушиваясь в звуки проходящего боя и постоянно поглядывая в сторону передовой. Над ней появились немецкие пикировщики и, сделав круг, пошли в атаку. Серия взрывов бомб разорвала воздух. Один из бомбардировщиков, получив прямое попадание зенитного снаряда рухнул на землю.
Примерно через час я и мои подчиненные увидели, что примерно в 900 метрах от нас в нашем направлении по полю бегут солдаты с явным намерением укрыться в лесу. Некоторые из них были вооружены, большинство же было без оружия. Не надо быть военным гением, чтобы понять что пехотное соединение, не выдержав немецкой атаки в панике оставило свои позиции. Впервые я видел подобное зрелище и совершенно не представлял, что делать в подобной ситуации. Буквально через несколько минут я получил категорический приказ стрелять по отступающим войскам. Я не мог поверить своим ушам. Как я могу стрелять по своим? Командир батальона подбежал к моему танку и обматерив меня ще раз приказал открыть огонь из пулеметов по отступающей пехоте. Ломающимся голосом я приказал: «Первый взвод, открыть огонь поверх голов пехотинцев. Второй взвод, поставить заградительный огонь перед отступающими!»
Принятое решение пришло ко мне неожиданно, хотя возможно я и читал об этом где-то, что можно создать ситуацию, которая заставит бегущих солдат залечь. Это даст им время прийти в себя, осмотреться, и в конце концов понять, что происходит. Несомненно, что после этого командирам не составит труда вернуть их на позиции.
Шесть установленных коаксиально пулеметов Брен одновременно открыли огонь. Поток трассирующих пуль просвистел над охваченными паникой солдатами. Он прошел высоко над их головами, постепенно снижаясь, прижимая их к земле. Перед отступающими выросла завеса заградительного огня, хорошо видная по срезанным колосьям ржи и облачкам пыли, поднимаемыми пулеметными очередями. Попадание в эту зону означала быструю и неизбежную смерть. Пулеметы продолжали стрелять и свинцовый поток их пуль не оставлял солдатам другого выбора как залечь.
Не прошло и нескольких секунд, как солдаты как и требовалось залегли. Я приказал прекратить огонь. Наступила тишина, но через пару минут несколько солдат вскочили и попытались опять бежать в нашу сторону. Пулеметы первого взвода несколькими короткими очередями уложили их на землю. Похоже, до пехотинцев дошло, что еще шаг в сторону тыла будет означать для них смерть и больше попыток встать и побежать они не делали. Вскоре появились пехотные командиры, которые несколькими короткими командами подняли лежащих на поле солдат и повели их обратно к реке на занимаемые позиции. Как мы выяснили позднее на поле остались лежать семь наших солдат, принявших позорную смерть от нашего пулеметного огня.
Я находился на грани нервного срыва, а моя голова раскалывалась от боли. Врагу не пожелаешь того, что пережил я, волею судьбы и по приказу Сталина выполнившего роль заградительного отряда. Прошло уже более шестидесяти лет, а память об этом эпизоде до сих пор болью отзывается в моем сердце.