Теперь я понял, для чего Кузнецов искал в архивах материалы по истории 122-го полка и потом прислал их Коробкову:
=========================================================
— Здравствуйте, товарищи! — зычный голос моментально успокаивает разноголосицу казармы. В дверях появляется батальонный комиссар. Жилистый, небольшого роста, он производит впечатление могучего кряжа, вросшего в землю.
— Где додоновцы?
Казарма совсем затихает, в нашем углу оживление. Вернигора отвечает за всех:
— Здесь!
— Очень рад встрече. Будем знакомиться. Садитесь, товарищи сержанты.
Гимнастерка на комиссаре выцвела. Лишь две пары шпал вишневым блеском оживляют зеленый воротничок. Бриджи тоже не из новых, но выглажены по норме мирного времени.
— Я — комиссар полка Шведов, — начал он неторопливо. — А на гимнастерку мою не смотрите. Ей пришлось от Лиды до Москвы в самых серьезных переделках побывать.
Комиссар улыбнулся. Подкупающе мягко действовали его морщинки у глаз, сами глаза, рот и улыбка. Они словно просили: «Будьте попроще, не замыкайтесь».
Глаза летчиков потеплели. Приятно, что комиссар назвал нас додоновцами. Додонов — наш бывший командир полка в Купянске. Отличный летчик и очень строгий начальник. На полетах, бывало, присядет метрах в двухстах от посадочного «Т» на табурет и наблюдает: кто и как [5] рассчитывает на посадку. «Скользнешь» или «подтянешь» ниже 100 метров — ожидай нагоняя. Жаль, что пробыли мы у Додонова всего два месяца. Никто уходить из полка не хотел. Но надо было.
Шведов коротко рассказал о боях нового для нас полка.
...Начали войну на И-16 с полевого аэродрома Новый Двор, что в десяти километрах западнее Гродно. Бои были неравные, тяжелые. Немцы штурмовали и бомбили непрерывно.
До Лиды (зимние квартиры) добирались кто как мог. Коробков улетел на учебном самолете.
Шведов часто упоминал о Коробкове. Глаза его загорались, когда он говорил об этом летчике.
Коробков хорошо дрался на И-16. Потом переучился на МиГ-3. А затем бои, бои, бои. И вот от полка осталось шесть экипажей, которые дерутся под Москвой, ждут, когда мы переучимся и поможем им.
А пока они делают по пять — шесть вылетов в день каждый. Прикрытие, штурмовка и разведка, даже иногда бомбежка.
Командует полком полковник Николаев, опытный летчик и командир.
=========================================================
Кстати, кому интересно это - могу добавить от себя несколько подробностей о комиссаре Шведове и легендарном комиссаре который был в полку до него:
- редакция "Надежды" прислала мне ксерокопию (правда очень плохого качества) Шведова и Николаева (кстати - может кто подскажет, на каких авиасайтах можно найти их другие фото или эти же лучшего качества и вообще биографические данные по ним)
- у меня имеется "непечатный" рассказ одного однополчанина Шведова о "гимнастёрке комиссара и переделках в которых она побывала в Новом Дворе" и как вообще он войну встретил:
"Гимнастерка на комиссаре выцвела. Лишь две пары шпал вишневым блеском оживляют зеленый воротничок. Бриджи тоже не из новых, но выглажены по норме мирного времени.
— Я — комиссар полка Шведов, — начал он неторопливо. — А на гимнастерку мою не смотрите. Ей пришлось от Лиды до Москвы в самых серьезных переделках побывать".
