От Семёнов
К All
Дата 07.02.2005 13:31:27
Рубрики Авиатехника; Современность;

Ирак 2003, Ми-24 против танков

Не знаю, обсуждалось ли это на форуме, вот ссылочку кину откудова взял http://skyfireavia.narod.ru/weap/shturm_iraq/shturm_iraq.htm

Интересный эпизод, о котором ранее не знал


Стрелы “Песчаных Демонов”
Применение ПТУР “Штурм” в Ираке
против БТ оккупационных сил

Вечер, без пятнадцати шесть, 27-е марта 2003 года. Подходит к концу восьмой день войны, оказавшейся для американцев и их союзников, отнюдь не быстрой и победоносной, на которую они рассчитывали. Порт Эн-Наджаф – “Брестская крепость Хуссейна” до сих пор держится. Дерзкая вылазка – иракский ракетный катер “Оса” уничтожил минный тральщик, лёгкий эсминец и десантный корабль, но был поражён с воздуха. Конец войне не виден. Но, тем не менее, колонна американской бронетехники восьмого механизированного корпуса морской пехоты США продвигается к Эль-Фаллуджу – американцы надеются взять этот форпост быстрее, при поддержке шиитских повстанцев. Восемь танков – в числе которых 5 “Абрамсов” модификации М1А2 и 3 модификации М1А1, 2 САУ М-109М, две ударных боевых машины “Бредли” М3 и 7 БМП “Бредли” М2, 12 лёгких колёсных БМП американских “морпехов” LAV-25А3, 5 БТР М-113, а так же – приданная установка ПТУР “Хеллфайр” на базе этого гусеничного БТР и две лёгких ЗРАК “Эвейнджер” на базе бронированных джипов “Хаммер”, едут по автостраде на скорости под 75км/ч. С воздуха колонну поддерживает “Супер Кобра”, нарезая зигзаги, то, выдвигаясь немного вперёд, то, отходя в стороны.
Воздушная разведка не обнаружила засад – танков, противотанковых орудий, батарей ПТРК, “броня” едет достаточно плотно, но, всё же, колёсные БМП морпехов держат башни, развёрнутыми в стороны, ощериваясь стрелковой системой из самозарядной 40мм пушки, крупнокалиберного М2 и шестиствольного 7,62мм “Минигана”, опасаясь гранатомётчиков и расчётов переносных ПТРК. Кобра сканирует местность на дальность 6 км. Над пустыней заходит солнце. И никто не видит едва заметного песчаного вихря, неумолимо приближающегося справа.
Их было всего пять. Пять Ми-24В с местными доработками, пять отборных экипажей. На начальном этапе боёв бронетехнику противника утюжили 12 иракских Ми-24В, причём, нанося противнику значительные потери, уничтожая не только бронетехнику (14 танков, 5 САУ, 12 БМП), но и транспортные вертолёты. Две машины было сбито истребителями противника. Пять ушли в Иран, так же, как и остальные 15 Ми-24В и Ми-24Д, доведённые до стандарта “В”, ещё до начала боёв, были эвакуированы в Иран и Сирию. Ирак защищали 8 МиГ-29, 5 МиГ-25 и 12 МиГ-23. Остальные машины были перегнаны в третьи страны, чтобы избежать бессмысленных потерь на аэродромах – у Хуссейна было всего 30 надёжных укрытий, из которых могли бы действовать истребители, перехватчики и вертолёты. Многие лётчики МиГ-29 и МиГ-25 имели в своём активе по 2-3 победы, один пилот МиГ-23 сбил в одном бою 2 F-18 ВВС США, а в другом – английский “Торнадо”. Практически каждый из истребителей сбил по самолёту противника. Они появлялись неожиданно и наносили удар, при поддержке ПВО. Не смотря на колоссальное количественное превосходство, авиация оккупантов не могла хозяйничать в небе Ирака. Конечно, иракцы несли потери, но победы американцам доставались слишком дорогой ценой.
Теперь в Ираке осталось всего 5 Ми-24В с лучшими экипажами. Вертолёты были доработаны по максимуму, даже для ночного боя пилот использовал ОНВ, а оператор монтировал на окуляр “Радуги” ночной прицел, заменяемый за полминуты. Одна из машин несла трёхствольный мощнейший ЯкБК-14,5, поставленный из СССР в порядке эксперимента ещё в 1988 году, другие несли спаренную курсовую установку двух КПВТ, врезанную в бронелист под кабиной пилота. Вооружались вертолёты асимметричной комбинацией вооружения – АПУ-4 с четырьмя “Штурм-М” на 5 км на левом внешнем пилоне и АПУ-60-2 с двумя Р-62М на правом. На внутренних пилонах располагались блоки с 40 С-8КОМ, а на законцовках – по АПУ-2 с двумя “Штурм-М1” на 6 км на каждой.
Пыль от колонны в 39 машин была видна издалека. Ми-24В заходил слева, со стороны заходящего солнца. “Супер Кобра” отвернула на правый облёт, подставив сопла ГТД прямо под сенсоры “шестидесяток”. Идеальная позиция для атаки. Дистанция 7400. Захват. Дистанция 7200 – пуск! Ракета сорвалась с направляющей и устремилась вперёд, к жертве. Только через 4 секунды (вероятно, ракету заметили расчеты “Эвейнджеров” и предупредили пилота) “Кобра” начала отстреливать ловушки и разворачиваться, пытаясь “спрятать хвост”, пышущий жаром двигателей. Но, было уже поздно. Ещё три секунды – ракета попала в борт, выше крыла, и “Кобра” исчезла в оранжевом облаке. В это время, оператор уже наводил “Радугу” на головной танк. Дистанция 6400. Рано. Но чуть больше, чем через 2 секунды, с дистанции 6200, прицельная система выдала сигнал: “Достижима”. Пуск. Очень быстро оператор поймал в прицел замыкающий танк – пуск – 5950. Колонна была растянута по дороге на 290м, с 5-6 км комплекс “Штурм” позволял атаковать цели с двухсекундным интервалом, если дистанция между ними 250-400м. При дистанции между целями до 100м, ПТУР можно пускать с интервалом не более секунды. “Штурм-М1” проходит свои 6 км за 13,7с, “Штурм-М” – 5 км за 12с. Но, первая ракета была пущена с “запредельной” дистанции – необходимо было ждать все 14 секунд, вертолёт шёл на скорости 81м/с, за время, когда будет поражён головной танк, расстояние сократится менее чем до 5 км, что позволит использовать обычные “Штурмы” максимально эффективно.
Командир колонны принял, в общем-то правильное решение – идти на максимальной скорости. Поскольку, в условиях довольно высокой температуры воздуха и запылённости, “Стингеры” “Эвейнджеров” могли захватить вертолёт с ЭВУ не более чем с 1,5 км, был отдан приказ расчёту установки ПТУР – стрелять “Хеллфайрами” по вертолёту. С дистанции в 5700 пошла первая пара ПТУР с ЛГСН. Подлётное время AGM-114В на 6 км составляло 17 секунд, даже, с учётом приближения вертолёта, скорость ракет на момент сближения будет ниже звуковой, а рулевые поверхности малоэффективны, Ми-24 ушёл бы простым отворотом, но в этом бою уходить от “Хеллфайров” не пришлось. С 600м дополнительная ИКГСН “Штурма” захватила инфрапеленг двигателя головного М1А2. Менее чем за две секунды, ракета сделала “горку” и атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель и вызвав разрушение кормового топливного бака – огненный шар окутал корму и заднюю часть башни. Командир колонны, следовавший во втором “Абрамсе”, не дал механику водителю инстинктивно затормозить и сделать резкий разворот гусеницей – перпендикулярно движению – танк остановится очень быстро, из боеукладки могут выпасть снаряды, а следующая машина, если не затормозит – врежется в них, как минимум – пушкой. Он сам вцепился в рычаги управления, сбросил скорость, отвернул, чтобы не врезаться в подбитый, но ещё продолжающий двигаться, танк, надеясь немного съехать с насыпи, обойти подбитую машину, надеясь на то, что другие экипажи последуют его примеру. Но, из горящего танка, прямо под гусеницы командирского М1А2, выпрыгнул заряжающий – танк отвернул слишком резко, съехал с насыпи, накренился и беспомощно зарылся лбом в песок. Однако, грамотное тактическое поведение командира колонны – главным было не заблокировать дорогу, не дать вертолёту противника “зажать в заднице”, как и его приказы были бессильны перед инстинктом. Третья машина в колонне – М3 “Бредли”, чуть сбросив скорость, объехала горящий танк, однако, следующий за ней М1А2, вначале дал реверс гусеницами, затем развернулся боком, проехал метров 10 юзом, срезая асфальт и замер. А экипаж следующего танка – более ранней модификации М1А1, выполнил приказ командира, не остановился, но М1А2 перекрыл всю дорогу… Отвернуть, пусть, слетев в насыпи, механик-водитель не успел, так же, как и затормозить… М1А1 уткнулся пушкой в борт башни М1А2, толи командир танка, падая, задел рычаг спуска, толи пушка сама выстрелила от удара… Урановый БПС в упор пробил башню новейшего “Абрамса”, детонировала часть боекомплекта. ПТРК на базе М-113 с ракетами “Хеллфайр” постигла та же судьба. Мгновенно затормозивший и развернувшийся перпендикулярно курсу, продолжая производить наведение, ПТРК был протаранен “Абрамсом”, удар был такой силы, что всю башню модуля наведения, вместе с шестью оставшимися на ПУ ракетами просто сорвало, а дюралевый борт был продавлен, как консервная банка. Шасси загорелось. Ракеты неуправляемо упали. В ту же секунду второй “Штурм-М1” разворотил двигатель замыкающего М1А2… Так – двумя ракетами было уничтожено три танка и комплекс ПТРК. Вертолёт подошёл к сгрудившейся в железную ленту длиной 150м колонне, на расстояние 4870 и пустил все 4 “Штурм-М” на 5 км. Подлётное время составляло всего 12,2с. Бойня началась.
Оператор и пилот договорились выждать, когда все 4 ракеты поразят цели. Тогда боевой порядок колонны окончательно смешается, начнётся паника, а вертолёт подойдёт к колонне на 2 500-2 700м – дальность уверенной прицельной стрельбы для С-8КОМ по подвижным целям. Тем более, подвижность целей будет весьма и весьма ограничена.
Когда одни танкисты пытались прорваться и продолжить движение вперёд, что, однако, было уже невозможно, другие – разворачивались, чтобы ехать назад, Ми-24В дал с 3 600м залп по колонне – С-8КОМ – по 8 ракет из каждого блока. Четыре “Абрамса” были уже поражены – три в двигатели, один – в башню, последний, от детонации б/к буквально разнесло по бронелистам. Боевой порядок был окончательно спутан. Единственным спасением было съезжать с насыпи на песок. Командир, несмотря на то, что его танк не мог продолжать движение, вызвал на помощь истребители. Всего через две секунды после последнего взрыва, на колонну обрушились 16 80 мм кумулятивных НАР. 3 из них попали прямо в цели – М3, М-113 и САУ М-109.Тяжёлыми осколками был изрешечён внешний бак М2, топливо воспламенилось от раскалённых осколков и загорелось, через несколько секунд “Бредли” была уже обьята пламенем. Колёсная БМП LAV-25А3 получила осколок в открыто расположенную на башенке ПУ “ТОУ”, ракета взорвалась, уничтожив машину. М-113 горел как факел, от горящего топлива воспламенился и дюраль, зато САУ М-109, у которой от прямого попадания С-8КОМ в корпус под башней детонировал боекомплект осыпала всё и вся 155 мм тяжёлыми кумулятивными и осколочно-фугасными снарядами. От прямых попаданий и близких разрывов погибли ещё 2 М2 и 1 М-113. Надо ли говорить, что для выскочивших из подбитых танков и БМП американцев спасения не было?
Командир колонны развернул башню, открыл люк и бросил под машину канистру керосин и пару дымовых шашек, затем, поджёг керосин ракетой. Так лётчики примут танк за подбитый. Его задача – докладывать о боевой обстановке и командовать, не давать панике овладеть танкистами. Тем более – его танк остался единственным уцелевшим – колонна уже потеряла 7 танков, САУ, 5 БМП, и 2 БТР. Только ударный БМП М3 уносился всё дальше, успешно выйдя из боя.
Самозарядные 40 мм пушки колёсных БМП, обладая неплохой боевой скорострельностью в 30-35 в/м, в десять стволов начали обстреливать Ми-24 ещё с 3-3,2 км. Но малоэффективный огонь почти не беспокоил экипаж. Оставались 4 опасные цели – БМП М2, вооружённые 25 мм автоматическими скорострельными “Бушмастерами”, способными, к тому же, стрелять дальнобойным БПС, особо опасным для вертолёта. С 2 800м пилот произвёл четыре прицельных парных пуска по М2. С-8 пускались парами для гарантии – подлётное время около пяти секунд, в случае промаха можно попасть под прицельный огонь автоматических пушек с опасной дистанции. Большинство колёсных БМП перестало стрелять, солидно поизрасходовав боезапас 40 мм снарядов, причём – впустую. И вот – последние “Бредли” уничтожены, – в 2 БМП попало по две НАР, в два других – по одной – не зря ракеты пускали парами. Дистанция 2400. Одиночными пусками С-8, пилот стал работать по колёсным LAV-25А3, поразив пятью НАР четыре машины. С 1 800м пилот будет бить спаренным курсовым КПВ, а оператор подвижным высокотемпным ЯкБ. Как вдруг… Одна из колёсных БМП морпехов оказалась оснащена вместо 40мм самозарядной, 25мм скорострельной пушкой, такой же, как и М2/М3 “Бредли”. С 2 км она, успев прицелиться, ударила по вертолёту. Её экипаж строго следовал приказу командира колонны, который знал, что иракские вертолётчики не сочтут LAV-25А3 ни приоритетными, ни опасными целями.
Увидев направленную прямо в вертолёт очередь, пилот слегка отвернул и снизился, однако, несколько бронебойных снарядов, по касательной, попали в броню кабины, пробив, но не причинив экипажу вреда, один скользнул по броне двигателя, 4 снаряда прострелили ЭВУ, но спас оператор, пустив дальний, на 6 км “Штурм-М1”, едва увидел вспышку очереди. Меньше, чем через 4 секунды, от колёсной БМП, чуть было не сбившей вертолёт, не осталось ничего. Лётчик снова выправил вертолёт, пустил две НАР, уничтожив ещё 2 LAV-25. Дистанция сократилась до 1800. Пилот стал использовать курсовую спарку КПВ, а оператор – прицельно бить ЯкБ-12,7. Первыми жертвами подвижного крупнокалиберного пулемёта стали ЗРАК “Эвейнджер”, так и не успевшие пустить свои “Стингеры”, но, оба, обстрелявшие вертолёт огнём шестиствольных 12,7мм пулемётов. Высокий темп стрельбы дал около 30 попаданий в бронирование кабины, три из них – в бронестекло оператора, но слабый патрон 12,7/99 и большая дальность, а так же то, что пули попадали по касательной, приводило к рикошету. Зато, 12,7мм пули ЯкБ буквально, распиливали ЗРАК на автомобильной базе с бронёй против пуль винтовочного калибра. Второй “Эвейнджер” вовсе взлетел на воздух, – очередь вертолёта попала в контейнер с четырьмя ЗУР “Стингер”. Помимо шестиствольных 12,7мм пулемётов ЗРАК, по вертолёту били 7 пулемётов М2 того же калибра, установленных на БТР, колёсных БМП и САУ в качестве основного, вспомогательного или зенитного оружия. Однако, их суммарный темп был сравним с одним шестиствольным пулемётом, а начальная скорость пули ещё ниже, но, несколько попаданий, всё же, было – 7-8 пуль размазались по броне двигателей или отскочили от брони кабины. САУ М-109 пилот уничтожил огнём пары КПВ, – 14,5мм бронебойные пули с 1500м пробили броню кормы, разрушив двигатель, а так же, пробив один из баков, и вызвав пожар. Оператор просто “перепилил” огнём в борт 2 БТР М-113, в то время, как пилот, курсовым огнём КПВ уничтожил ещё 3 колёсных БМП. Один М-113 развернулся к вертолёту лбом, прикрытым ещё и 20мм стальным листом, две очереди 12,7мм пуль не пробили его. Ленты к КПВ и ЯкБ были израсходованы почти на 3/4. Тогда пилот почти в упор всадил в лоб М-113 С-8КОМ, да так, что от удара, расстрелянная ЯкБ бронеплита, просто лопнула, и ракета, через дюралевую броню, внедрилась в корпус, разорвавшись внутри. От взрыва и детонации топлива, от М-113 остались только гусеницы и каркас. Последний LAV-25А3 пилот так же уничтожил НАР. Колонны американской бронетехники больше не существовало. Вдали ещё дымились обломки “Кобры”. Уцелел только один “Абрамс” и одна БМП М3. Потери среди экипажей и десантов танков и бронемашин составляли 63%. Но вертолёт истратил почти весь боекомплект – из восьми ПТУР осталась одна, из 40 НАР – 7, 70% боекомплекта к пулемётам было израсходовано. Ещё для самообороны осталась одна Р-62М. Вертолёт стал отходить за отсутствием противника.
Именно тогда на перехват подошёл, возвращающийся с задания F-18. Пролетая на низкой высоте, пилот увидел картину полного разрушения, командир колонны сообщил командованию, а те, в свою очередь, передали пилоту истребителя направление отхода вертолёта противника. Вскоре, американский лётчик засёк его радаром, и, с 15 км пустил АМRААМ. Иракский вертолётчик получил сигнал об облучении и пуске, снизился, отстрелил две пары патронов с диполями, которые тут же смешались с песчаным вихрем, – ракета промахнулась. Вертолёт развернулся на атакующего. Американский пилот решил пустить АМRААМ в упор – с 7-6 км, приблизился, произвёл парный пуск… Но с дистанции 6700, иракский вертолётчик сам пустил по американскому истребителю последнюю РВВ. Отстреливая ЛТЦ и уйдя резким маневром, истребитель ушёл от Р-62М, но без подсветки РЛС истребителя на сверхмалой высоте, его ракеты тоже потеряли цель. Истребитель сделал второй заход, пустил последнюю AIM-120 с 15 км, ближе он подлететь не рискнул – вертолёт снова развернулся на него. Иракский вертолётчик повторил противоракетный маневр, с отстрелом диполей и подъёмом большого количества пыли и песка – ракета разорвалась в 25 метрах. Воздушный бой закончился безрезультатно, и, через 7 минут, вертолёт уже занял своё место в скальном укрытии.
А уже на следующий день, иранский телеканал Аль-Арабиа показывал выдержки из видеозаписи бортовой камеры иракского вертолёта, копия которой была передана иранским журналистам. Съёмочную группу Аль-Джазиры американцы не пустили к разгромленной бронеколонне, тем удалось заснять лишь дым над дорогой. Версии американцев были одна “правдоподобнее” другой, вначале было заявлено, что горит скважина, затем, что уничтожена иракская бронетехника, хотя типы машин опознавались и неспециалистом. Тем не менее, американский обыватель так и не узнал об этом, одном из самых сокрушительных поражений иракской войны 2003 года. Но, к сожалению (конечно, только для оккупационного командования), это было только начало.
Утром 28-го марта, когда американское командование “отстреливалось” от арабских и европейских журналистов, иракский Ми-24В атаковал ударную группу бронетехники, самоходной артиллерии и мотопехоты США, обстреливающую Эль-Фаллудж со статических позиций. САУ М-109 и “Абрамсы” М1А2 часто меняли дислокацию, обстреливая город с 6-10 км. 4 М3 и 4 М2 “Бредли” совершали короткие рейды с целью защиты танков и САУ от гранатомётчиков и джипов “УАЗ” с установленными на них “Корнетами”, ПТРК, “на совести” которых уже к 28-му марта было 32 танка коалиции. Всего ударная группа насчитывала 10 М1А2, 6 М-109, 8 БМП (4 М2 и столько же – М3), а так же – четыре тяжёлых армейских грузовика со 155мм снарядами для американских САУ. Никакого зенитного прикрытия не было – даже пары беспомощных ЗРАК “Эвейнджер”. Впрочем, не было и авиационного – вряд ли можно назвать “авиационным прикрытием” пару ОН-58D “Кайова Уорриер”, занимавшихся арткорректировкой и несших по два “Хеллфайра” – для подавления всё тех же автомобилей с ПТРК “Корнет” на одной подвеске, на другой – один нёс семизарядный блок НАР для борьбы с пехотой, другой 2 “Стингера”. Притом, что даже “Сайдуиндеры” “Супер Кобр” могли захватить Ми-24 с ЭВУ с 4 – 4,5 км, что делало их беспомощными против Р-60М и даже “Штурмами”. Атака не получилась внезапной, – Ми-24В был обнаружен вертолётом ОН-58D с 8 км, при этом, разведчик, вооружённый “Стингерами” отчаянно вылетел на перехват, а другой продолжил корректировку. БМП поставили плотную дымовую завесу, были вызваны истребители.
Вероятно, экипаж ОН-58 абсолютно верил в “Стингеры”, так как даже не подумал воспользоваться “Хеллфайрами”. Тем не менее, Ми-24 сближался с ним на полной скорости абсолютно без опаски, так как достаточную для поражения вертолёта скорость (для маневрирования при слабом рулевом оснащении), американская ракета имеет на дистанции не более 4 км. Ми-24 даже поднялся до 150м, атаковал четыре “Абрамса” так, чтобы дымовая завеса не мешала наведению. Оператор пустил с 6240-5820м 4 “Штурма” по танкам, в то время как пилот уже захватил ГСН Р-62МК инфрапеленг двигателей американского вертолёта. Когда первые четыре “Абрамса” были поражены, вертолёты сблизились уже на 3500м, иракские лётчики поняли, что американский экипаж не собирается атаковать их ПТУР, вероятно, видя, что пара М3 уже израсходовала весь свой боекомплект ПТУР – по 4 “Хеллфайра”, стреляя с дальности около 5000м, но ни одна ракета не достигла цели. Ми-24 легко отворачивал, в пределах десяти градусов, пропуская ракеты в добром десятке метров от фюзеляжа, чего пилот американского разведчика, естественно, не заметить, не мог. В этот момент Ми-24 был атакован “Хеллфайрами” пары М3 с дистанции, представлявшей серьёзную угрозу и был вынужден “сыграть на опережение”, пустив по ударным БМП два “Штурма” на 5 км, а пилот продолжал держать ОН-58D на захвате ГСН РВВ. Пилот решил не тратить РВВ, тем не менее, на случай пуска противником ПТУР, держа ОН-58 на захвате – в случае пуска с дистанции, которую Р-62М проходит за 3,2 секунды, противник не успеет и среагировать, а ЛТЦ будут малоэффективны. Когда дистанция между вертолётами сократилась до 1800м, а ГСН “Штурмов” захватили цели автономно, оператор стал наводить на ОН-58 трёхствольный ЯкБК-14,5 – 1800м как раз была эффективная дистанция его стрельбы. (Этот Ми-24В был тем самым бортом с подвижным 14,5мм пулемётом, которому принадлежат легендарные победы над боевыми вертолётами противника в одном бою, к сожалению, оставшиеся неподтверждёнными, так как борт № 17 – единственный из пяти “Песчаных Демонов”, который был сбит парой F-15 при перелёте в Иран, причём, сразу после своего боя с пятью боевыми вертолётами ВВС США, естественно, запись бортовой видеокамеры либо погибла, либо попала в руки оккупационных сил.) Оператор открыл прицельный огонь, когда пилот отстрелил серию ЛТЦ, лётчик “Кайова Уорриер” успел запустить один “Стингер”, ушедший “в молоко”, однако, ГСН увела ракету не на термоловушку, а на импульс Л-166 “Липа”. Одной очереди 14,5мм пуль оказалось достаточно вертолёту, на котором продекларировано бронирование основных агрегатов и топливных баков от 30мм снарядов. Второй ОН-58 попросту набрал максимальную скорость и ушёл, даже не попытавшись атаковать Ми-24 своими ПТУР, а иракский вертолёт не стал за ним гнаться, – его приоритетной целью была бронетехника. М1А2 развернулись лбом к атакующему вертолёту – дабы “убить двух зайцев” – закрыть не столь защищённые борт и кормовую часть, подставив толстую броню лобового листа и башни, во-вторых – все четыре поражённых до этого танка, как, впрочем и 5 из 6-ти танков подбитых на марше, о чём танкистам было известно, получили “Штурмы” в МТО. О ИКГСН, корректирующей наведение этой ракеты на конечном этапе, и даже, обеспечивающей автономное наведение при устойчивом захвате, американцы знали с 1984 года. Поэтому, танкисты решили, что, таким образом, они понизят вероятность попадания ракет. Однако Ми-24 израсходовал 6 из 8-ми “Штурмов”, и, сразу же, по уничтожении ОН-58, атаковал оставшимися два танка с дистанции в 3700м. Вертолёт несколько снизился и пошёл на боевой разворот. Менее чем через 10 секунд “Штурмы” поразили обе цели – один “Абрамс” получил попадание в лоб корпуса, другой – в лоб башни, с “горки”, которую ракета выполняет на конечном участке полёта. И в первом и во втором случае броня была пробита, боекомплекты детонировали, у первого танка раковиной разошёлся бортовой бронелист, со второго взрывом сорвало башню. Приблизившись на 2700м, вертолёт осуществил 6 спаренных пусков С-8КОМ по БМП М3 и М2, однако, уничтожить удалось только 4 машины. Ещё двумя одиночными пусками были уничтожены грузовики с боеприпасами, иракцы рассказывали, что их взрывы были видны из города за 20 километров. Танки отстрелили серию дымовых гранат, истребители всё не подходили. Самоходки продолжали обстреливать город, будучи уверены в своей полной безнаказанности. Американцы не знали, что поддержки с воздуха не будет. На пару столь ожидаемых F-15, с земли точно вывели МиГ-29, который, пользуясь преимуществом в высоте, спикировал на них сзади и поразил оба истребителя парными пусками Р-62М, зато, экипаж Ми-24, наверняка знал об этом бое. Через полминуты вертолёт появился с юга, зайдя в бок выстроившимся четырём танкам, заглушившим двигатели, дав о себе знать только парными пусками С-8КОМ, на этот раз поразившими обе БМП, 25мм пушки которых представляли для него опасность с 2500м, затем, одиночными пусками в борт атаковал оставшиеся четыре “Абрамса”. С-8КОМ с бронепробиваемостью всего в 450-470мм по нормали хватало для поражения танков в борт, даже в боковую часть башни. Одна НАР промахнулась, что было сразу же исправлено, – два танка были поражены в корму, в МТО, один в борт, ниже башни, другой – в борт башни. В двух последних случаях детонировали боекомплекты танков. При попадании в кормовую часть борта С-8КОМ, ГТД разрушался, возникал пожар, что, в конце концов, приводило к полному выведению танка из строя – пламя за 0,5-2 минуты охватывало всю машину, детонировал боекомплект. Двумя одиночными пусками С-8КОМ были уничтожены две САУ М-109, остальные четыре были уничтожены огнём 14,5мм трёхствольного пулемёта, бившего в кормовую часть башни или корму, поражая, соответственно, б/к или МТО и топливные баки.
Когда на перехват подлетела ещё пара F-15, вся ударная группа была уничтожена, боекомплекты горящих М-109 ещё разлетались смертоносным фейерверком, а иракский Ми-24 скрылся…
Только после второго катастрофического поражения оккупационные силы предприняли ряд тактических мер – в частности, запрещалось движение колонн бронетехники численностью более 15 и менее 50 единиц, запрещалось движение по автострадам – только по грунту, мелким (до 15-ти машин) колоннам придавалась ЗСУ М-163 “Вулкан”, а десантники в БТР М-113, вместо “Стингеров” получили новейшие “Стастрейк”, способные атаковать вертолёт с 7км вне зависимости от инфрасигнатуры, в крупные (от 50-ти машин) колонны включались 2 ЗРАК “Эвейнджер” А2, на базе М-113, оснащённый восемью ЗУР “Стастрейк” и пятиствольной скорострельной 25мм пушкой и 2 М-163. Прикрытие с воздуха крупных колонн обеспечивали два “Апача” АН-64D с РЛС, обнаруживающей воздушную цель с 8-9,5км, а так же “Супер Кобра” с двумя РВВ “Сайдуиндер”. С интервалом в 12 минут над крупными колоннами должны пролетать пара истребителей F-15 или F-16. Примерно такие же меры предприняли и англичане для охраны колонн своих “Челленджеров” А2.
На следующий же день, с этой проблемой столкнулись иракские вертолётчики. Один из них попал под обстрел пары “Стастрейк” “Эвейнджера-А2”, и ещё одного со второго ЗРАК. Однако, опытный вертолётчик, произвёл пуск двух “Штурм” по зенитным системам, с дистанции около 6200м, снизился и ушёл в складки местности, сорвав наведение. Ракеты потеряли цель, вертолёт отстрелил “в землю” несколько НАР, создав впереди себя облако пыли, затем, продолжил наведение. То, что “Штурм” не нуждается в непрерывном сопровождении, при перерыве в подаче команд ракета идёт на автопилоте, дало возможность вертолёту в течении 2,5-3с находиться вне поля зрения зенитчиков, затем, оператор снова “повёл” ракету. Ещё через три секунды с каждого комплекса стартовало ещё по одной, однако, всего через 7 секунд, ЗРАК были поражены и ракеты потеряли управление. Навстречу Ми-24 выдвинулись два “Апача” и “Кобра”, посему, вертолётчик успел поразить ПТУР только четыре М1А2, и, неудачно атаковав “Кобру” Р-60М, ретировался. Ещё одной причиной был неудачный, но неожиданный обстрел вертолёта ЗУР “Стастрейк” оператором ПЗРК из люка М-113.
С 30-го марта иракцы учли преподанный им урок, отказавшись от нападения на крупные танковые колонны, стали атаковать мелкие группы по 6-8 машин – танков и БМП. Поскольку дорог был каждый боевой вылет, а, к тому же, английская БМП VМХ-80 несла дальнобойную 30мм пушку, способную обстрелять вертолёт на прицельной дальности применения НАР по точечным движущимся целям, “Штурмы” приходилось использовать не только по танком и целям, представляющим непосредственную угрозу. Теперь М2, М3 и VМХ-80 представляли из себя потенциальные ЗРАК, использование НАР стало невозможным, по БМП, как и по танкам выпускались все 8 “Штурмов”, причём, с предельной дистанции – вертолёт не шёл на сближение на максимальной скорости, а, напротив, на скорости чуть более 200 км/ч маневрировал в пределах зоны обзора комплекса “Радуга-М”. Зачастую, в составе группы было 2-3 танка, большинство “Штурмов” уходило на поражение БМП, но, вылетать ради поражения, пусть приоритетных, но, всего трёх целей было бессмысленно. Появлялись и новые проблемы – так очень редко удавалось использовать НАР, тем более – прицельно, иногда, расстреляв все 8 “Штурмов” вертолёт скрывался, оставив несколько БМП, на которые просто не хватало ПТУР. К тому же, с каждым днём уменьшалась плотность зенитного огня иракской ПВО, и, зачастую, наличие в зоне большого числа истребителей противника срывало атаку. Поняв, что их тактика действует, американцы и англичане устанавливали на М-113 фальшивую башню комплекса “Эвейнджер-А2” из пластмассовых труб, непрозрачного пластика и плексигласа, оставляя в машине одного механика-водителя, который, по инструкции, при атаке, должен был покидать её. Такую простейшую “обманку” включал в состав почти каждой группы, и, встречаясь с такой группой, иракский вертолёт неизменно тратил ПТУР на фальшивый зенитный комплекс.
Тем не менее, не смотря на все ухищрения “Абрамсы” и “Челленджеры” продолжали уничтожаться вертолётами, хотя и в значительно меньшем числе. Но у иракцев заканчивались запасы ПТУР. 3 апреля было совершено 2 последних боевых вылета, после чего вертолёты перелетели в Иран. Один из пяти атаковал крупную колонну бронетехники, вступил в бой с вертолётами, эскортирующими колонну, по некоторым данным, сбил 4 боевых вертолёта “Апач” и “Супер Кобра” ПТУР и РВВ, однако, по пути в Иран, был перехвачен американскими истребителями.
С 27-го марта по 3-е апреля 2003г, “Песчаные демоны” совершили всего 11 боевых вылетов на пять машин, однако, уничтожили 43 танка оккупационных сил. Ещё 14 танков было уничтожено Ми-24 до 27 марта. Всего же, потери союзников в бронетехнике от ПТКР, НАР и пулемётов иракских Ми-24 составили 96 единиц, 72 из которых – основные танки, САУ и БМП.
Из 43 танков оккупационных сил, уничтоженных Ми-24, 31 стали жертвами ПТУР “Штурм”, из них 16 американских М1А2, 7 американских М1А1, 8 английских “Челленджер-Мк2”. Примечательно, что для уничтожения 31-го танка понадобилось всего 34 пуска, – всего одна ракета промахнулась, одно попадание “Штурма” в башню “Абрамса” стоило жизни наводчику и вывело из строя орудие, однако, танк даже не загорелся и ремонт ограничился заменой затворного устройства пушки. Единственный факт несквозного пробития (непробития) брони, был зафиксирован при попадании в лобовой лист танка “Челленджер”. Кстати, единственный промахнувшийся “Штурм”, так же пролетел в полуметре от английского танка. Это даёт повод немного отвлечься от темы – “Челленджер-Мк2” показал полное превосходство в бронезащите над “Абрамсом” М1А2. В частности, при обстреле в борт, корму и боковую часть башни кумулятивными НАР С-8КОМ, было уничтожено 6 М1А2 и 2 М1А1 при девяти попаданиях в вышеуказанные проекции. Тогда как только один “Челленджер” стал жертвой С-8КОМ, попавшей в корму, притом, что в вышеуказанные, наименее защищённые проекции “Челленджер-Мк2” попало 5 НАР с иракских вертолётов. Когда один М1А2 и один М1А1 погибли от попадания С-8КОМ в боковую часть башни, даже бортовая броня танка “Челленджер-Мк2” не пробивалось советской 80мм НАР.
Однако, вернёмся к применению ПТУР “Штурм” против “Абрамсов” – созданные в 1978-м и 1980-м годах ПТУР, дополненные ИКГСН и моноблочной кумулятивной БЧ, с бронепробиваемостью, увеличенной с 700 до 750 мм по нормали изменением состава ВВ, сплава и формы кумулятивной воронки 9М114М (на 5 км) и 9М114М1 (на 6 км), уверенно поражали новейшие (1994г) американские танки М1А2. Вероятность попадания с дистанций 6,2-4,7 км составила 100 %. Зафиксировано 6 прецедентов попадания “Штурмов” в лобовые листы корпуса и башни. При этом, либо детонировал боекомплект, либо возникал пожар, приводивший к возгоранию и детонации боекомплекта.
При обстреле танка сбоку в 16 случаях из 18 “Штурм” попадал в крышу МТО, делая “горку” на последнем участке, что приводило к поражению двигателя, непременному возникновению пожара, который в 14 случаях из 16, охватывал весь танк. В результате пожара, не один из 14 танков восстановлению не подлежал. В двух случаях из 18-ти ракета попала в бортовую часть башни, в первом, детонировал боекомплект, экипаж и танк погиб, во втором, кумулятивная струя убила наводчика и ударила в затворный механизм орудия, не приведя к каким-либо серьёзным повреждениям танка. В итоге, из 24 “Абрамсов”, получивших попадания “Штурмов” 100% получили сквозное пробитие брони, вне зависимости от ракурса и зоны попадания, в 96% процентов случаев (23 машины) танк полностью был лишён боеспособности, в 87% (21 машина) танк был полностью уничтожен и восстановлению не подлежал, в 4% (1 машина) танк сохранил подвижность, но не был способен вест огонь. Таким образом – после попадания “Штурма” - в 100% случаев, даже столь удачного, как в последнем случае, когда машина осталась на ходу, танк переставал существовать как боевая единица. Две машины, получившие попадание “Штурмов” в МТО, пригодные к восстановлению, требовали дорогостоящего заводского ремонта с полной заменой двигателя и кормовых бронелистов, что требовало отправки на завод-производитель.
Выходит, что в боевых условиях, вероятность, фактически – уничтожения (зачастую, подбитые ремонтопригодные танки союзников, уничтожались англо-американской же авиацией, чтобы они не достались противнику, в принципе, подбитый танк будет либо уничтожен своими, либо станет трофеем) ракетами “Штурм”, модификаций 9М114М, М1 и М2, на 5, 6 и 7 км, которых на складах в России скопилось довольно большое количество, танка М1А2 равняется 96%. Продекларированная стойкость бронезащиты М1А2 лба корпуса в 850-1000 мм ГСЭ (в зависимости от зоны) и лобовых листов башни в 1300 мм ГСЭ, против кумулятивных боеприпасов, очевидно, является завышенной, в результате переоценки стойкости новых керамических, проклеенных полимером, диоксидурановых броневых вкладок башни (на М1А1 диоксидурановые броневые вкладки представляли из себя дюралевые конверты, заполненные пересованным порошком диоксида урана) и неспособности экранов лобовой брони противостоять кумулятивной БЧ “Штурма”, имеющей иную идеологию, по сравнению с аналогичными боеприпасами американского производства, по соотношению давления скорости, диаметра струи и способа её формирования. Фактически, против кумулятивных боеприпасов ПТУР идеологии БЧ аналогичной “Штурм-Атака”, “Вихрь”, “Корнет”, стойкость бронезащиты лобовых листов башни и корпуса равняется 1000 и 750-800 мм ГСЭ, соответственно. Однако, и это превышает гарантированную бронепробиваемость “Штурма” в 750 мм. Но, стойкость против кумулятивных боеприпасов рассчитывается для нулевого угла встречи, а “Штурм” атакует с “горки” под углом 25-30°, за счёт чего, путь кумулятивной струи в броне уменьшается на 25-35%. Попадание в танк с пологого пикирования – основная причина того, что во всех шести случаях поражения М1 в лобовой бронелист корпуса и башню, броня была пробита, а танк уничтожен. Как оказалось, керамическая защита “Челленджера” на карбиде бора, так же, как и схема экранирования, впрочем, как и стеклотекстолитовые неметаллические вкладки брони югославского М-84, которые, хотя и эффективно поражались “Штурмами” при захвате Кувейта Ираком в 1990 году, но, в отличие от М1, броня лобовых проекций, зачастую держала удар. Очень большую роль в беспрецедентной эффективности “Штурмов” против новейших основных танков сыграла дополнительная ИКГСН, устанавливаемая на ПТУР 9М114, начиная с модификации “М”, которая существенно увеличивала вероятность попадания, разгружала оператора, а так же, наводила ракету на наиболее жизненно важный агрегат танка – МТО, к тому же, на всех современных ОТ, кроме “Меркавы”, находящийся в кормовой части, имеющей слабое бронирование. Так же, разгружал оператора и автопилот, впервые появившийся на модификации 9М114М, помимо этого, автопилот позволял вести “залповый” через 1,5-2,5с огонь по двум или четырём целям, соответственным количеством ракет, в зависимости от расстояния между ними. Автопилот и ТГСН с возможностью прекращения командного наведения после автономного захвата (правда, при этом снижается вероятность попадания, но незначительно), давали возможность оператору временно прерывать наведение, а пилоту укрываться в складках местности, возобновляя наведение после исчезновения угрозы попадания ЗУР, давали носителю возможность атаковать колонны, прикрываемые ЗРАК и ЗРК.
Не менее интересны и факты применения ПТУР “Штурм” с наземных комплексов. По безоговорочно подтверждённым данным, имело место как минимум, два случая применения иракцами комплексов “Штурм-С” – на начальной стадии боевых действий, в бою при Эн-Наджафе, а так же, в самом конце войны, против танковой колонны из шести М1А2, продвигавшейся по багдадской набережной. В первом случае, ПТРК “Штурм-С” атаковал из засады колонну американской бронетехники. Поскольку, наземные комплесы были оснащены исключительно ракетами 9М114 базовой модификации 1976 года, с несколько меньшей скоростью, бронепробиваюмостью в 700, а не 750 мм, а так же – не имели ИКГСН и автопилота, огонь вёлся одиночными или спаренными пусками с расстановкой в 8 секунд. ПТРК успел выпустить всего 9 ракет, одна промахнулась, другая не пробила лобовой бронелист М1А2. Одной ракетой был уничтожен ПТРК с ракетами “Хеллфайр” на шасси БТР М-113. Остальные 6 ракет попали в борт “Абрамсам” – все 6 танков были уничтожены. К сожалению, иракский ПТРК был уничтожен КАБ американского истребителя-бомбардировщика. Но, тем не менее, уничтожение ПТРК американцев обезопасило иракские танки от дальнего огня, 6 танков были уничтожены, а боевой порядок нарушен, что дало возможность иракской группе из 5-ти Т-72 и 3 Т-62 атаковать американскую колонну, открыв огонь с 2100м, иракцы попадали в борт американским танкам БПС достаточно мощных 125 и 115 мм пушек, уничтожив ещё 14 танков и 5 БМП, при потере двух машин – Т-72 и Т-62. Правда, ещё 3 из оставшихся шести иракских танков было уничтожено американской авиацией. Фактически, именно благодаря ПТРК “Штурм-С”, первое крупное танковое наступление оккупационных сил на иракский портовый город было сорвано.
Во втором случае, мобильный ПТРК, действуя в полупогруженном состоянии, под прикрытием камышовых зарослей, выпустил 8 ракет из 12 в боекомплекте, уничтожив все 6 М1А2 – на две машины приходилось использовать ПТУР повторно, так как они не были выведены из строя первым попаданием. Иракская машина была уничтожена экипажем, чтобы ПТРК не стал трофеем противника.
Таким образом, на счету ПТУР “Штурм”, в составе комплексов “Штурм-В” и “Штурм-С” во время оккупации Ирака 2003 года 43 уничтоженных основных танка сил коалиции последних разработок, а так же – более 70 САУ, БМП, БТР, ЗРК и ПТРК оккупационных сил. Эта статистика позволяет говорить о том, что ПТУР “Штурм” была в иракской кампании 2003-го года “опасностью №2” после новейшего ПТРК “Корнет”, для американской и английской тяжёлой бронетехники. Если принять во внимание абсолютно различную тактику использования ПТРК “Штурм” и “Корнет” – первая применялась всего с 12-ти воздушных и двух наземных носителей, притом – эпизодически, тогда как “Корнеты” применялись пехотинцами из засад (из укрытий или с джипов), можно сказать, что по относительной эффективности, ПТУР “Штурм” не имел себе равных.
По материалам пресс-центра МО РФ и телекомпании Аль-Арабиа (Иран).


От Bear
К Семёнов (07.02.2005 13:31:27)
Дата 08.02.2005 00:34:35

Редкостный бред. (-)
От Uncle~Bu
К Семёнов (07.02.2005 13:31:27)
Дата 07.02.2005 15:04:35

Re: Ирак 2003,...

Доброго дня!
В сообщении есть такие слова: "...Ми-24 ушёл бы простым отворотом, но в этом бою уходить от “Хеллфайров” не пришлось. С 600м дополнительная ИКГСН “Штурма” захватила инфрапеленг двигателя головного М1А2. Менее чем за две секунды, ракета сделала “горку” и атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель и вызвав разрушение кормового топливного бака – огненный шар окутал корму и заднюю часть башни..."

В связи с этим хотелось бы уточнить о какой модификации ракеты "Штурм" здесь идет речь. Какая ее версия имела ТГСН и могла делать "горку"? А то я остановился в своем развитии на советском периоде, а тогдашние "Штурмы" имели совершенно другие методы наведения..

С уважением, Сергей Бурдин.
От Семёнов
К Uncle~Bu (07.02.2005 15:04:35)
Дата 07.02.2005 16:30:02

Re: Ирак 2003,...


>В связи с этим хотелось бы уточнить о какой модификации ракеты "Штурм" здесь идет речь. Какая ее версия имела ТГСН и могла делать "горку"? А то я остановился в своем развитии на советском периоде, а тогдашние "Штурмы" имели совершенно другие методы наведения..

>С уважением, Сергей Бурдин



Если на конечном участке наведения работает тепловая головка, то тогда вполне понятно, что и "Геркулес" завалили ПТУРом

вот скопировал по случаю, сайт промышленников

"Иракские боевики сбили "Геркулес" противотанковой ракетой

Боевики из иракской террористической группировки "Ансар аль-Ислам" заявили, что это они сбили в воскресенье военно-транспортный самолет Королевских ВВС Великобритании Hercules С-130.

Как сообщает Scotsman.com, на одном из исламистских сайтов появилось сообщение, в котором боевики объясняют каким образом им удалось сбить "Геркулес". "Поскольку самолет шел очень низко, нам удалось поразить его обычной противотанковой ракетой", - утверждают экстремисты.

Напомним, что британский самолет разбился в воскресенье вечером в 40 километрах к северо-западу от Багдада. Обломки самолета рассеяны на обширной площади. Катастрофу наблюдали экипажи вертолетов, находившихся поблизости.

Позже министерство обороны Великобритании признало факт гибели "Геркулеса" и объявило, что в результате катастрофы погибли от 9 до 15 человек. Точное количество жертв, также как и причины крушения, военное ведомство назвать затруднилось.

Hercules С-130 способен перевозить до 128 солдат в полной амуниции. В экипаж могут входить от трех до пяти человек. В Ираке такие самолеты используются для перевозки войск, боеприпасов и гуманитарных грузов.

Всего с начала войны в Ираке здесь погибли 76 британских военнослужащих, не считая пассажиров и экипажа "Геркулеса". Если объявленное количество жертв окажется верным, то это будут самые крупные потери британцев в иракской войне."


Да, ссылку забыл поставить:
http://salut.ru/news_avia/1_02_05.html#1_02_05_2
От Форжер
К Семёнов (07.02.2005 16:30:02)
Дата 07.02.2005 22:16:43

Re: Ирак 2003,...

не спорю, что иракская матчасть позволяла сбивать не только С-130, но и Б-1, другое дело, что они этого они этогго не сделали. Облладая писательским даром, ямогу предстваить рассказ о подвиге 28 иракских панфиловцев, имевших три "Мухи", один РПГ и задержавших продвижение английской дивизии у Умм-касра на неделю.Их фронт почти прорвали, но прилетели три парня на Л-29, которые ударом НУРСов отбросили английских танкистов на иракско-кувейтскую границу. Беда в том, что этого не было...
От SK
К Форжер (07.02.2005 22:16:43)
Дата 08.02.2005 16:49:55

Re: Ирак 2003,...

> Беда в том, что этого не было...
Приветствую!
Если подходить с принципиальных позиций, то фантастика тоже имеет право на существование.
А с другой стороны, после первой иракской кампании нам в части зачитывали наши материалы в порядке ознакомления с опытом боевых действий. Было что послушать. Два "хромых карлика" Ф-117 сбитых в ближнем маневренном бою, маскировка ВПП от ударов высокоточного оружия, наголову разбитая во встречном ночном бою иракскими Т-72 (гвардия Хуссейна) танковая рота Абрамсов и еще много прочего, естественно не вошедшего в американский официальный список потерь. Верь - не верь, но наш Генштаб - не та организация, которая сочиняет сказки.
СК
От Форжер
К SK (08.02.2005 16:49:55)
Дата 09.02.2005 19:00:38

2 хромых карлика

В частях много чего рассказать могут. Мне, например, рассказывали в 1989 году про ракету Першинг 3. Тоже есть такая? А МО в 1991 году говорило о 90 с чем-то сбитых самолях коалиции, в т.ч. ОДНОМ Ф-117. Но беда в том, что этот Ф-117 нигде не всплыл в фотовиде, в отличие от югославского. Кто-то видел черно-белые фотографии, кто-то рассказывал, как группа нашего спецназа выкрала эти обломки... А был ли мальчик?
От Семёнов
К Форжер (09.02.2005 19:00:38)
Дата 09.02.2005 19:22:22

А есть иракские архивы чтобы покапаться ?

>А МО в 1991 году говорило о 90 с чем-то сбитых самолях коалиции, в т.ч. ОДНОМ Ф-117. Но беда в том, что этот Ф-117 нигде не всплыл в фотовиде, в отличие от югославского... А был ли мальчик?

Нет я серьёзно - откуда можно найти доказательства ещё более убедительные чем из архивов ?
Вот лётчиков сбитых иракцы тогда показывали по телеку, это все видели. Фотки абрамсов сгоревших - тоже.
Остальное только непосредственно с места происшествия.

С уважением
От Семёнов
К SK (08.02.2005 16:49:55)
Дата 09.02.2005 10:35:09

Согласен

Верь - не верь, но наш Генштаб - не та организация, которая сочиняет сказки.
>СК

Согласен полностью. Хоть сам генштаб не стремится публиковать инфу даже по прошествию времени.


Кроме того, нигде не освещался и не обсуждался широко маневренный ближний воздушный бой между F-16 и Миг-25БМ на сверхмалой высоте (до 300 метров) имевший место в первой войне

С уважением
От Uncle~Bu
К Семёнов (09.02.2005 10:35:09)
Дата 09.02.2005 18:23:27

Re: Согласен


>Кроме того, нигде не освещался и не обсуждался широко маневренный ближний воздушный бой между F-16 и Миг-25БМ на сверхмалой высоте (до 300 метров) имевший место в первой войне

Добрый вечер!
Ну уж это доподлинно научная фантастика. Во-первых не ясно откуда у Ирака МиГ-25БМ, когда их и при СССР туда не хотели продавать; во-вторых чем же МиГ-25БМ хотел уязвить F-16 (ведь БМ это самолет в состав вооружения которого не входят ракеты "воздух-воздух"); в-третьих даже, если это были МиГ-25П, то что такое для него маневренный воздушный бой и на каких высотах?
Это из той же области, что и ТГСН и "горка" на "Штурме".

С уважением, Сергей Бурдин.
От Семёнов
К Uncle~Bu (09.02.2005 18:23:27)
Дата 09.02.2005 19:12:17

А факт имел место



>Добрый вечер!
>Ну уж это доподлинно научная фантастика... в-третьих даже, если это были МиГ-25П, то что такое для него маневренный воздушный бой и на каких высотах?
>Это из той же области, что и ТГСН и "горка" на "Штурме".

>С уважением, Сергей Бурдин.

Ещё при войне с Ираном у Ирака имелись варианты Мигов которые бомбили 4хФАБ-500тс с12-20 тыс на М=1,2-1,8

Бой такой проходил в течении 8 минут, никто из противников не смог выполнить пуск из-за больших перегрузок, кстати Миг сидел всё это время на хвосте у F-16. Что дало повод пересчитывать характеристики маневренности для Мига. Более подробную инфу наверно можно (?) получить у организаций которые это делали.

С уважением
От Uncle~Bu
К Семёнов (09.02.2005 19:12:17)
Дата 10.02.2005 10:47:56

Re: А факт...

Доброго дня!
>
>Ещё при войне с Ираном у Ирака имелись варианты Мигов которые бомбили 4хФАБ-500тс с12-20 тыс на М=1,2-1,8

Ну то, что миГ-25РБ бомбили - это совершенно понятно- это их назначение. Не зря же Ирак дорабатывал свои МиГ-25Р до варианта РБ. И высота была 20000м и скорость 2,5 маха. Навигационная система расчитана на такой вариант бомбардировки (при этом лучшие результаты получаются). Это кстати единственный самолет в СССР и вероятно в мире на котором есть только режим навигационного бомбометания. Не предусмотрено у него устройства которое бы позволило как на других самолетах использовать глаза летчика и прицел для ручного бмбометания. Так в тот период верили в советскую электронику. Но это я отвлекся от основной темы - прошу извинить. Непонятно при чем здесь маневренный воздушный бой. В этом случае может быть просто воздушный бой, когда МиГ-25РБ будет убегать от истребителя (что в большинстве случаев удавалось). Это очень похоже на то как писали раньше в газетах "наши краснозвездные ястребки". Это эмоционально но к жизни имеет мало отношения. Так тоже надо писать, но , на мой взгляд, не следует рассматривать это как источник научно-технических знаний.

>Бой такой проходил в течении 8 минут, никто из противников не смог выполнить пуск из-за больших перегрузок, кстати Миг сидел всё это время на хвосте у F-16.
///С точки зрения динамики полета - это очень сложная операция (сидеть на хвосте у самолета в три раза легче тебя). К тому же, если бы истребитель уменьшил скорость до своей минимальной эволютивной для данной массы истребителя и высоты полета, то МиГ-25 вынужден был бы либо оказаться перед истребителем (из-за более высокой скорости) либо свалиться. Да и иракские летчики любили самолет МиГ-25РБ за то что его никто догнать в тот период не мог. И ведь сбивали на перехвате (иракцы любили летать по одним и тем же маршрутам и на одной и той же высоте), а на перехвате можно сбить и более скоростную цель.


Что дало повод пересчитывать характеристики маневренности для Мига.
\\\ Это не имело никакого смысла. На высотах и скоростях на которые была рассчитана аэродинамика МиГ-25, газодинамические характеристики двигателя Р-15Б-300 не было необходимости и возможности улучшать маневренность.
Нельзя или вернее не имеет смысла использовать Жигули для перевозки бетонных блоков. Для этой цели идеально подходит КамАЗ. И наоборот.

Более подробную инфу наверно можно (?) получить у организаций которые это делали.
Ну не следует забывать, что кроме НИИ работают и контрразведчики, которые исподволь формируют "образ врага", и КБ, которые хотят "вдуть" свой товар. Поэтому то, что появляется в СМИ требует очень тщательной фильтрации. Даже если это исходит из уст очень ответственных людей.

Извините за пространные рассуждения.
С уважением, Сергей Бурдин.
От Нvostoff
К Uncle~Bu (10.02.2005 10:47:56)
Дата 10.02.2005 13:28:34

насчет PR(+)

>Ну не следует забывать, что кроме НИИ работают и контрразведчики, которые исподволь формируют "образ врага", и КБ, которые хотят "вдуть" свой товар. Поэтому то, что появляется в СМИ требует очень тщательной фильтрации. Даже если это исходит из уст очень ответственных людей.

Как пример - в период Фолклендского конфликта шло много разговоров о "сверхманевренности" Харриера - и задурили таки голову аргентинцам.
От Bear
К Семёнов (09.02.2005 19:12:17)
Дата 09.02.2005 22:08:23

Re: А факт...

Приветствую!

>Ещё при войне с Ираном у Ирака имелись варианты Мигов которые бомбили 4хФАБ-500тс с12-20 тыс на М=1,2-1,8

Вообще-то это МиГ-25РБ называется. Это из серии: не в лотерею, а в карты и не выиграл, а проиграл. :)

>Бой такой проходил в течении 8 минут, никто из противников не смог выполнить пуск из-за больших перегрузок,

Пуск ЧЕГО не смог осуществить МиГ-25? Бомбы???

> кстати Миг сидел всё это время на хвосте у F-16.

А последний его, видимо, не замечал. Так и добрались до родного аэродрома...

> Что дало повод пересчитывать характеристики маневренности для Мига.

Угу, и характеристики прочности, видимо, тоже :)))

> Более подробную инфу наверно можно (?) получить у организаций которые это делали.

А откуда, позвольте узнать, Вы ее получили?
От Форжер
К Bear (09.02.2005 22:08:23)
Дата 10.02.2005 08:09:53

Нечто подобное я встречал


говорилось, что МиГ-25 гонял Ф-18 морской пехоты на малой высоте, но был сбит Ф-16-ым
От Нvostoff
К Форжер (10.02.2005 08:09:53)
Дата 10.02.2005 08:21:07

У 25-го предельная перегрузка 5 ед. по РЛЭ(-)
От Форжер
К Uncle~Bu (07.02.2005 15:04:35)
Дата 07.02.2005 15:16:32

Последователи Калашникова продолжают свое дело (-)
От Семёнов
К Форжер (07.02.2005 15:16:32)
Дата 09.02.2005 16:03:31

Да, в генштабе сидят и придумывают :( (-)
От Нvostoff
К Семёнов (09.02.2005 16:03:31)
Дата 10.02.2005 08:30:22

В генштабе подобного бреда отродясь не писали(+)

Генштабовский анализ:

ВВЕДЕНИЕ

В качестве немедленной реакции на вторжение Ирака в Кувейт, США быстро развернули в зоне ответственности Центрального командования значительные силы авиации наземного и морского базирования и повысили уровень боевой готовности сил, базирующихся за пределами Юго-Западной Азии. Одновременно штат ВВС в соответствии с заявкой ГК ВС Центрального командования разработал концептуальный план «Мгновенный удар» (Justant Thunder), который послужил основой для более подробного плана воздушной кампании, проведенной в ходе операции Центрального командования «Буря в пустыне».

Действия авиации коалиционных сил были спланированы таким образом, чтобы быстро обеспечить себе превосходство в воздухе и парализовать руководство Ирака и его военные командные структуры путем одновременного нанесения ударов по важным органам и центрам страны: командному пункту национального военного руководства страны, предприятиям и центрам, обеспечивающим Ираку возможности ведения войны с применением оружия массового поражения (атомного, биологического, химического) и пунктам дислокации дивизий республиканской гвардии.

Первым этапом операции «Буря в пустыне» являлись действия авиации против стратегических объектов.

В период второго этапа операции особое внимание обращалось на подавление и уничтожение наземных объектов ПВО Ирака на Кувейтском театре военных действий (КТВД).

Третий этап – нанесение ударов с воздуха по сухопутным силам Ирака на Кувейтском театре (в том числе по силам республиканской гвардии и частям иракской армии в Кувейте).
Таким образом, первые три этапа – это ведение боевых действий авиацией.

Четвертый этап – действия сухопутных сил по освобождению Кувейта. В период его проведения в дополнение к наступлению сухопутных войск, по районам сосредоточения войск Ирака на КТВД наносились удары с воздуха и моря.

Одновременно с ведением действий сухопутных сил предусматривалось проведение морской десантной операции под кодовым названием «Сабля пустыни», в целях освобождения города Кувейт. В плане ведения боевых действий на театре указывалось, что все эти этапы не обязательно должны быть четко разграничены по времени или последовательно проводиться друг за другом. Они могли и перекрывать друг друга по мере накопления ресурсов и смены приоритетов.

В 15:35 16 января (час «Н» (1)минус 11 часов 25 минут) с аэродрома в штате Луизиана стартовали самолеты В-52, несшие крылатые ракеты с боевыми частями, снаряженными обычными ВВ. Они должны были произвести пуск этих ракет примерно через два часа после «Н».
Первый огонь в операции «Буря в пустыне» был открыт в 1:30 17 января («Н» минус 90 минут), когда боевые корабли США выпустили ракеты «Томагавк» по Багдаду.
В 2:38, когда ракеты «Томагавк» еще были в полете, вертолеты атаковывали позиции РЛС раннего предупреждения в Южном Ираке. Истребители- невидимки "Стелс" к указанному времени уже прошли над этими станциями, имея задачей нанесение удара по целям, расположенным в Западном Ираке и Багдаде. Таким образом, удары, нанесенные вертолетами, самолетами F-117A, крылатыми ракетами, истребителями F-15E "Игл" и истребителями-бомбардировшиками «Торнадо» GR.1 способствовали разрыву поля радиолокационного наблюдения и нарушению системы управления Ирака, обеспечив возможность действий обычных самолетов построенных без применения технологии «Стелс».
Вслед за этим последовали мощные воздушные удары, наносившиеся по объектам, расположенным в различных частях страны. В течение нескольких часов из строя были выведены главные пункты политического руководства и военного управления Ирака, стратегическая система ПВО, центры и мощности, обеспечивавшие Ираку возможности применения оружия массового поражения. К рассвету первого дня боевых действий началось нанесение воздушных ударов по силам Ирака на Кувейтском театре военных действий.
Согласно данным разведывательного управления МО США и Центрального командования, это привело к непрерывному снижению их боеспособности и затруднило им сосредоточение и передвижение, так как при этом они попадали под массированное возмездие авиации. В решении этих задач участвовали сотни самолетов коалиционных сил. Их действия отличались высокой точностью и результативностью при чрезвычайно низком уровне потерь. Авиация коалиционных сил продолжала уничтожение стратегических объектов на территории Ирака и КТВД. Несмотря на то, что неблагоприятные погодные условия мешали действиям авиации, они велись в течение всех 45 суток проведения операции «Буря в пустыне».
Авиация обеспечила себе превосходство в воздухе и решила ключевые задачи, стоявшие перед ней, хотя сорвать предпринятую Ираком атаку ракетами «Скад» оказалось значительно труднее, чем предполагалось, а ядерные центры Ирака были уничтожены неполностью из-за недостатка разведывательных данных.

На втором этапе операции «Буря в пустыне» решались задачи по систематическому подавлению или уничтожению иракских зенитных ракетных комплексов и крупнокалиберных зенитных артиллерийских установок, представлявших угрозу для авиации коалиционных сил на КТВД. Подавление ПВО противника, начавшееся с первых минут боевых действий авиации, преследовало не только уничтожение систем зенитного оружия, но и командных пунктов.

Согласно данным РУМО из строя было выведено большое количество РЛС обнаружения и сопровождения целей и управления огнем. Авиация не позволила также произвести Ираку развертывание таких станций. Таким образом, органы, планировавшие действия авиации коалиционных сил, создали на средних и больших высотах зоны, обеспечившие самолетам союзных стран возможность действовать на КТВД с определенной степенью безопасности.Самолеты РЭБ коалиционных сил на этом этапе сыграли огромную роль. Их бортовые станции активных помех, обнаружения радиотехнических излучений и создания помех противорадиолокационным ракетам подавили системы оружия противника или сделали их неэффективными. В связи с тем, что у противника имелось большое количество мобильных зенитных систем, подавление его ПВО производилось в течение всей войны. Оно обеспечило возможность самолетам штурмовой авиации начать нанесение воздушных ударов по позициям артиллерии, бронетехнике, и пехоте противника на КТВД.Нанесение ударов по силам Ирака на КТВД продолжалось до прекращения огня.

В начале февраля главное внимание в действиях авиации коалиционных сил уделялось ведению стратегических операций, связанных с нанесением ударов по сухопутным войскам Ирака на КТВД, которые не могли им эффективно противостоять. К дню "G (2) нарушение коммуникаций на КТВД способствовало резкому сокращению снабжения войск. Это, а также нанесение ударов по пунктам снабжения и транспортным средствам Ирака на театре привело, по словам одного из военнопленных, к тому что иракские войска, находившиеся в Кувейте,начали испытывать острую нехватку продовольствия. Правда, части республиканкой гвардии и другие элитные части располагались ближе к тыловым базам снабжения и снабжались лучше, чем фронтовые войска. Экипажи самолетов коалиционных сил разработали новаторские приемы применения боеприпасов точного наведения против иракской бронетехники.

Несмотря на некоторую разницу в оценках, по данным командования сухопутными войсками Центрального командования, к началу наступления на сухопутном фронте авиация уничтожила много иракских танков, другой бронетехники и артиллерийских установок на КТВД.
ГК ВС Центрального командования заявил, что он не рекомендовал начинать наступление сухопутных войск до тех пор, пока боеспособность иракских войск на КТВД не будет снижена наполовину. Уничтожение командных пунктов и звеньев связи нарушило систему управления и способствовало быстрой успешной сухопутной кампании.
Когда Ирак предпринял свою единственную попытку начать крупное наступление на город Эль-Хафджи (Саудовская Аравия), авиация коалиционных сил быстро оказала помощь своим сухопутным войскам в отражении новых атак. В то же время самолеты атаковали и рассеяли второй эшелон иракских войск, состоящий из двух дивизий, до того, как он был введен в бой. Когда сухопутные войска коалиционных сил встречали сопротивление иракцев, вновь выказывалась авиация, атаковывавшая противника и способствовавшая снижению потерь коалиционных сил до минимума. Для опознания и атаки целей самолетам часто приходилось снижаться и совершать полет на последнем этапе войны, приходится на периоды оказания непосредственной поддержки сухопутным войскам. На этом заключительном этапе быстрого завершения войны силами коалиции с минимальными потерями ярко проявилось значение взаимодействия мощных авиационных и сухопутных сил.

ПЛАН ДЕЙСТВИЙ АВИАЦИИ В ОПЕРАЦИИ «БУРЯ В ПУСТЫНЕ»

Планом предусматривалось достижение пяти военных целей, перечисленных ниже. Цели вытекали из задач, поставленных президентом, и модели планирования, разработанной заместителем начальника управления концептуального планирования боевых действий штаба ВВС.
Ниже, в описании каждой цели, дается перечень объектов, которые нужно было атаковать для того, чтобы обеспечить достижение цели. (Уничтожение приведенных в перечне объектов обеспечивает достижение не одной цели, тем не менее он приводится один раз).

Цели военных действий ВВС коалиционных сил

1.Изоляция и ограничение деятельности иракского режима путем уничтожения и выведения из строя:-органов управления;-электростанций и их блоков, снабжающих электроэнергией военные и военно-промышленные системы;-системы связи и управления.

2.Завоевание и удержание господства в воздухе, обеспечивающее беспрепятственное ведение боевых действий авиации путем уничтожения и подавления:

-стратегической объединенной системы ПВО, включая позиции РЛС, зенитные ракетные комплексы, центры управления объединенной системы ПВО;
-военно-воздушных сил и авиационных баз.

3.Лишение Ирака возможностей ведения войны с применением оружия массового поражения путем уничтожения известных научно-исследовательских центров, центров производства и хранения ядерного, биологического и химического оружия.

4.Подавление возможностей ведения Ираком наступательных действий путем уничтожения большей части его военного потенциала, инфраструктуры и средств обеспечения переброски войск и боевой техники, в том числе:

-предприятий военной промышленности и мест складирования военной техники и имущества;

-ракет «Скад», их пусковых установок, центров производства и складирования;

-нефтеочистительных и нефтеперерабатывающих предприятий и сооружений (а не добывающих);

-военно-морских сил и портовых сооружений.

5.Выведение из строя частей иракской армии и ее техники в Кувейте путем разрушения и уничтожения:

-железных дорог и мостов, связывающих военные силы в различных регионах и обеспечивающие им оказание взаимной поддержки;

-частей иракской армии, включая республиканскую гвардию на КТВД.
Автор LENGI Время 22.10.2004 19:09 ОПЕРАТИВНАЯ ОЦЕНКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СИЛ

Господство в воздухе и превосходство в воздухе После начала операции «Буря в пустыне» действия по уничтожению авиации противника велись группами истребителей, которым специально ставились задачи поиска и уничтожения самолетов противника, а также прикрытия истребителями ударных групп самолетов. Эти истребители с помощью самолетов системы АВАКС и Е-2С завоевали господство в воздухе и удерживали его в течение всей войны в районе Персидского залива.Главной первоначальной задачей, которая ставилась перед авиацией, было расчленение и фактическое уничтожение объединенной системы ПВО Ирака, которая была парализована уже в первые часы операции «Буря в пустыне».
Победы, одержанные в воздушных боях самолетами коалиционных сил в период операции «Буря в пустыне» (17 января – 28 февраля)

Дата Часть Тип самолета, одержавшего победу Тип сбитого самолета Оружие

17.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C Миг-29 AIM-7
17.1.91 1 тиакр ВВС США F-15 C «Мираж F.1» AIM-7
17.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C Два «Мираж F.1» AIM-7
17.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-29 AIM-7
17.1.91 81 ишаэ ВВС США F/A-18 МиГ-21 AIM-7
19.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ—25 AIM-7
19.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-25 AIM-7
19.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C «Мираж F.1» AIM-7
19.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C «Мираж F.1» AIM-7
19.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-29 AIM-7
24.1.91 BBC Cаудовской Аравии F-15 C Два «Мираж F.1» AIM-9
26.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-23 AIM-7
26.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-23 AIM-7
26.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-23 AIM-7
27.1.91 36 тиакр ВВС США F-15 C Два МиГ-23 AIM-9
27.1.91 36 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-23 AIM-7
27.1.91 36 тиакр ВВС США F-15 C «Мираж F.1» AIM-7
28.1.91 32 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-23 AIM-7
29.1.91 33 тиакр ВВС США F-15 C МиГ-23 AIM-7
2.2.91 36 тиакр ВВС США F-15 C ИЛ-76 AIM-7
6.2.91 36 тиакр ВВС США F-15 C Два Су-25 AIM-9
6.2.91 33 тиакр ВВС США F-15 C Два МиГ-21 AIM-9
6.2.91 926 тиакр ВВС США А-10 Вертолет Авиац. пушка
6.2.91 1 иаэ ВМС США F-14 Вертолет AIM-9
7.2.91 33 тиакр ВВС США F-15 C Два Су-7/17 AIM-7
7.2.91 33 тиакр ВВС США F-15 C Су-7/17 AIM-7
7.2.91 36 тиакр ВВС США F-15 C Вертолет AIM-7
11.2.91 36 тиакр ВВС США F-15 C Вертолет AIM-7
15.2.91 10 тиакр ВВС США А-10 Вертолет Авиац. пушка

Данные из оперативного управления объединенного штаба.

Подавление ПВО

Для подавления системы ПВО Ирака использовались самолеты РЭБ, истребители и бомбардировщики коалиционных сил. Силы ПВО Ирака, пытавшиеся вести боевые действия, дезорганизовывались и подвергались риску уничтожения.

В течение последних дней войны (19-28 февраля) коалиционные силы потеряли 10 самолетов, все на КТВД. В этот период самолетам часто приходилось действовать на малых высотах (на которых средства ПВО Ирака все еще представляли достаточную угрозу), чтобы действовать под облаками и оказывать поддержку сухопутным войскам. Это не только подставляло самолеты под огонь средств ПВО поля боя, например, переносных зенитных ракет с инфракрасным ГСН, не представлявших угрозы на средних высотах, но и уменьшало время реагирования пилотов, необходимое для уклонения от зенитных ракет.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Положительные стороны

Операция «Буря в пустыне» подтвердила концепцию, согласно которой для значительного снижения возможностей противника необходимы точные и одновременные действия авиации против его главных опорных пунктов. Авиация своими действиями почти полностью вывела из строя структуру управления Ирака, способствовала значительному снижению выпуска военной продукции, подавила ВВС Ирака и понизила общую боеспособность иракской армии на Кувейтском театре военных действий.
Достижение успеха в войне было обеспечено правильным использованием материальных средств, превосходным планированием, высоким моральным духом людей, их хорошей подготовкой, выработкой правильных концепций, применением современных технологий. Применение современных технологий дало коалиционным системам решающий перевес.
Значительную роль в достижении успеха сыграли самолеты типа «Стелс», авиабомбы с точным наведением, системы оперативного управления, связи и сбора разведывательной информации, дозаправка самолетов топливом в воздухе, разведывательные самолеты, космические системы, средства, обеспечивающие возможность ведения боевых действий ночью, оперативно-тактические баллистические ракеты, системы снабжения, воздушные и морские перевозки, беспилотные телеуправляемые летательные аппараты, гибкая система обеспечения базирования самолетов и вертолетов. Революционное сочетание самолетов типа «Стелт» и авиабомб с точным наведением обеспечило возможность почти одновременно нанести удар по большому количеству объектов на театре. Это позволило сравнительно небольшому количеству самолетов эффективно атаковать значительное количество целей, чем если бы это делали обычные самолеты (для чего потребовалось бы значительно больше сил поддержки), не имеющие бомб с точным наведением.
Важную роль в воздушной кампании сыграли ракеты «Томагавк», так как это была единственная система оружия, использованная для нанесения ударов по центру Багдада в дневное время. Концепция крылатых ракет- беспилотных малозаметных аппаратов, способных наносить точные удары с больших расстояний – подтвердила, что они являются новым средством, использованию которого в будущих конфликтах будет отводиться видное место.
Подтвердилась концепция назначения командующего объединенными ВВС коалиционных сил. Его руководство планированием, координацией, назначением целей, постановкой задач и распределением сил обеспечило единство действий.
Техническое обслуживание большинства самолетов, несмотря на трудные условия пустыни, относительно большое число вылетов,выполнение работ в боевых условиях, осуществлялось быстрее, чем в мирное время.Несмотря на трудности с определением результатов ударов, разведывательное обеспечение операции «Буря в пустыне», согласно оценке высшего военного руководства США и командующих ВС стран, входивших в коалицию, было отличным, хотя всегда существуют пути к совершенствованию). Разведывательные организации и органы оперативного планирования работали совместно, обеспечивая целеуказание и успешное выполнение задач по по ведению массированных действий авиации и сухопутных войск, хотя и не всегда использовали в своей работе новаторские подходы.В системе оценки результатов нанесенных ударов для определения степени повреждений, нанесенных стратегическим и тактическим целям, анализировались как объективные (подтвержденные доказательствами), так и субъективные (основанные на личном мнении) данные.

Недостатки

Многие самолеты США не могли нести авиабомбы с точным наведением. Это вынуждало планирующие органы выбирать далеко не оптимальные способы нанесения ударов, например, удары в дневное время или многократные удары по одной и той же цели с использованием обычных авиабомб. Опыт операции «Буря в пустыне» показывает, что для повышения результативности действий ограниченного количества самолетов авиабомбы с точным наведением должны быть включены в боекомплект большего количества самолетов США.Операция «Буря в пустыне» показала, что необходима система с высокой разрешающей способностью, которая могла бы быстро собирать и анализировать данные о нанесенных ударах и производить точную и своевременную их оценку. Многие самолеты, участвовавшие в боевых действиях, не имели средств для фиксации результатов ударов, либо эти средства не удовлетворяли предъявлявшимся к ним требованиям для их последующей оценки в условиях крупномасштабных быстротечных действий.В период войны в районе Персидского залива некоторые объекты, например, электростанции, получили более тяжелые повреждения, чем планировалось первоначально. В порядке исключения из общих указаний о необходимости сводить к минимуму нанесение повреждений, могущих иметь длительные последствия, по некоторым электростанциям преднамеренно наносились тяжелые удары, чтобы они не могли функционировать в течение всего конфликта.

В ряде случаев задачи, преследовавшиеся действиями авиации в ходе войны, не были должным образом доведены до планирующих органов авиационных крыльев. Например, планирующий орган штаба объединенных ВВС коалиционных сил принял решение об указании в качестве целей, подлежащих поражению, коммутационных систем электростанций, поскольку их восстанавливать легче, чем другие сооружения этих станций. К сожалению, такие решения не всегда доводились до частей в виде указаний точек прицеливания в приказах с постановкой задач. Это приводило к тому, что некоторые части выбирали точки прицеливания самостоятельно. В результате чего сильно разрушались машинные залы многих электростанций, по которым легче наносить удар, но труднее восстанавливать.
Осложнялось целеуказание и трудностями с оценкой результатов ударов. Иногда планирующие органы получали эти оценки с запозданием, в них не всегда результаты воздействия современных авиабомб оценивались с достаточной полнотой. Поскольку нарушение системы снабжения электроэнергией было очень важным, считалось, что это обеспечивает спасение жизней экипажей самолетов и выполнение поставленных им задач, а оценки результатов нанесенных ударов не всегда отражали истинное положение дел, командиры частей, основываясь на имевшейся в данное время информации, иногда приказывали нанести повторные удары. В ряде случаев это приводило к тому, что станциям, уже и без того выведенным из строя причинялись дополнительные разрушения.

Ни один самолет коалиционных сил не был сбит огнем наземных средств или авиацией своих сил. Однако имели место случаи, когда самолеты коалиционных сил применяли оружие по своим сухопутным войскам. (Этот вопрос рассматривается в приложении «М»). Серьезным недостатком было отсутствие отработанной полностью скоординированной системы оценки результатов ударов, необходимой для обеспечения Центрального командования.
Большую роль в оценке применения в ходе операции «Буря в пустыне» авиабомб с точным наведением сыграла видовая информация, записанная на видеопленку. В будущем разрешающую способность и общие возможности этих средств необходимо совершенствовать. Это позволит разработать различные приемы сбрасывания бомб с различных высот. Средства записи видеоинформации для оценки результатов ударов должны быть установлены на всех ударных самолетах. Наряду с тепловизионными системами могут устанавливаться телевизионные камеры, работающие в условиях слабой освещенности и дающие четкое изображение.
Автор LENGI Время 22.10.2004 19:10 Выводы

Ключевая роль в целеуказании на театре принадлежала главнокомандующему вооруженными силами на театре. Однако в концепции совместных действий его обязанности в этом плане оговорены не были. Это приводило к путанице и дублированию. Командиры соединений и частей сухопутных войск выражали свое недовольство по поводу того, что целеуказание, производившееся командующим объединенными ВВС коалиционных сил, не отвечало требованиям назначения целей перед днем «G».
С другой стороны, оно соответствовало руководящим указаниям ГК ВС Центрального командования, касавшимся вопросов приоритетности целей и выполнения общего плана мероприятий по введению противника в заблуждение. При назначении и оценке важности целей испытывались трудности.
Согласно рекомендациям ГК ВС Центрального командования в будущем при проведении крупных военных операций штаб объединенных ВВС коалиционных сил необходимо укомплектовывать представителями всех видов вооруженных сил. Этот вопрос должен быть отражен в концепции ведения совместных действий, которую должно разработать министерство обороны.
До начала операции «Щит пустыни» в ВВС США началась разработка усовершенствований системы планирования и управления силами для замены существующей АСУ, которая является недостаточно быстродействующей и не полностью сопрягается с аналогичными системами других видов вооруженных сил. Виды ВС ведут совместную работу над созданием новой интероперабельной системы, которая будет способствовать сокращению цикла планирования при разработке приказов с постановкой задач.
Благоразумие требует в военном планировании на национальном уровне исходить из того, что будущие противники будут более компетентны, лучше оснащены и способны вести эффективные действия, нежели Садам Хусейн.
Несмотря на то, что в данной войне коалиция сумела воспользоваться благоприятными условиями, сложившимися в ее пользу, в будущем уничтожение запасов химического и биологического оружия противника до его развертывания или использования имеющимися видами обычных боевых средств проблематично.Обнаружение и уничтожение подвижных ракет оказалось очень трудным и потребовало значительно больших усилий, чем предполагалось.
В будущем это может представить очень серьезную проблему, если противник будет иметь более точные ракеты или применит оружие массового поражения.Можно предполагать, что баллистические ракеты будут иметь многие страны, которые будут готовы использовать их в будущих конфликтах. Силы завтрашнего дня должны иметь средства защиты от более современных ракет, которые скоро появятся в арсеналах стран «третьего мира».
Не исключено, что их взрывчатые боеголовки в качестве зарядов будут иметь не только обычные взрывчатые вещества. Продолжающееся расширение угрозы, что показало использование ракет «Скад» Ираком, диктует необходимость усовершенствования средств противоракетной обороны, обнаружения и целеуказания.Огнем зенитной артиллерии и зенитными ракетами с инфракрасными головками самонаведения были сбиты не менее 15 самолетов. Их уязвимость от средств ПВО повышалась, когда они начинали действовать на малых высотах для более эффективного обнаружения и уничтожения целей. Действия по подавлению сил и средств ПВО могут понизить степень этой угрозы, но не ликвидировать ее. Усовершенствованная защита необходима всем самолетам.
Возможным путем такого усовершенствования может стать создание и установка на самолетах систем предупреждения пилотов о том, что они стали целью для зенитных ракет с инфракрасными, оптико-электронными или радиолокационными головками самонаведения, и автоматизированных оборонительных систем, реагирующих на угрозу. Этому может способствовать также усовершенствование тепловых ловушек.Необходимо снабдить войска всепогодной разведывательной системой, способной вести тактическую разведку для оценки результатов ударов почти в реальном масштабе времени на больших расстояниях.
Можно предполагать, что будущие противники будут строить защитные укрытия для самолетов и бункеры для органов управления. Изучая опыт операции «Буря в пустыне», они могут сделать вывод о важности более сбалансированного подхода к использованию пассивных средств защиты от воздушного нападения. Укрытия и убежища могут быть усилены и рассредоточены пункты управления могут быть усилены и рассредоточены, пункты управления могут быть сделаны подвижными, чтобы снизить из уязвимость, поскольку вероятность поражения стационарных целей выше. Важное значение имеет разработка боеприпасов, способных разрушать убежища и укрытия, защищенные в противоядерном отношении, способов различения ложных целей от истинных, способов реагирования на обнаружение подвижных целей.

Примечание

(1) -Час «Н» - время начала боевых действий в операции «Буря в пустыне» (8:00 местного времени) (2)- День "G" - первый день наземной кампании, 24 февраля 1991 года.
Автор LENGI Время 22.10.2004 20:47 "ВЛИЯНИЕ ОПЫТА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИИ В ЗОНЕ ПЕРСИДСКОГО ЗАЛИВА НА ПОДГОТОВКУ ВОЙСК И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРОТИВОВОЗДУШНОЙ ОБОРОНЫ"

Главнокомандующий Войсками Противовоздушной обороны

США и их союзники по антииракской коалиции создали на Ближнем Востоке мощную группировку, вобравшую в себя почти все новое, что имеется в арсенале средств воздушного нападения (СВН) Здесь впервые в широкомасштабных боевых действиях были использованы самолеты, изготовленные по технологии "Стелс". Широкое применение нашли высокоточные авиационные средства поражения Группировку авиации многонациональных сил (МНС) отличали высокие уровни подготовки летного состава, оснащенности средствами РЭБ, автоматизации управления и всесторонней обеспеченности. В интересах подготовки ударной авиации до начала боевых действий был проведен ряд специальных учений на полигонах Великобритании, Франции и ФРГ, где отрабатывалась тактика действий против ПВО Ирака.
Вместе с тем нельзя не отметить и слабых сторон авиационной группировки МНС. Не все образцы их вооружения были достаточно эффективны, а по ряду показателей уступали советским аналогам. Низкую эффективность показала американская авиация при применении неуправляемых боеприпасов (бомбы, НУРсы) Первые боевые вылеты самолетов F-15, F-16 и F-18 по уничтожению 42 наиболее крупных мостов остались безрезультатными. Самолеты Б 52 использовались, главным образом, для деморализации иракских войск, а не для поражения объектов. Боевая эффективность зенитных ракетных комплексов "Пэтриот" оказалась ниже рекламной - на уничтожение одной ракеты "Скад" в отдельных случаях использовалось, до 5-8 зенитных управляемых ракет этих комплексов.
Противостоящая этим силам противовоздушная оборона Ирака создавалась в основном в 70-х годах с использованием преимущественно советской техники ПВО, которая тогда в целом соответствовала уровню развития СВН. Мы помогали Ираку совершенствовать ПВО и в 80-х годах, однако в основе ее оставались уже устаревшие ЗРК, РЛС и истребители. В системе ПВО Ирака были и сильные стороны. Это высокая степень инженерного оборудования, наличие развитой сети запасных и ложных позиций и аэродромов. Однако созданное перед началом войны соотношение сил по самолетам и вертолетам 3,5:1, а по СВН ПВО 6-1 в пользу МНС, а также качественное превосходство СВН над ПВО сразу определили характер противоборства сторон.

Какие же выводы мы делаем из него? Прежде всего, надо отметить, что боевые действия в районе Персидского залива полностью подтверждают наши взгляды на характер войны с применением обычных средств поражения, роль в ней сил воздушного нападения и способы их действий. Как и ожидалось, командование МНС сделало основную ставку в войне на применение СВН, стремясь в ходе воздушной наступательной операции и последующих ударов достичь главных стратегических целей еще до начала действий сухопутных войск. И сделать это в основном удалось. Первые массированные удары были нанесены по позициям войск ПВО, аэродромам, пунктам управления, важнейшим военно-экономическим объектам. Система ПВО была подавлена за исключением некоторой части средств ПВО малой дальности. Завоевав господство в воздухе и эфире, авиация МНС за 38 дней значительно ослабила и деморализовала группировки вооруженных сил Ирака.

Последовавшая 24 февраля наступательная операция союзников на суше завершилась в течение 4 дней без существенных потерь МНС. Их сухопутные войска фактически лишь завершили разгром иракских войск в Кувейте. Из этого следует главный вывод - силы воздушного нападения США и НАТО способны решать стратегические задачи, определяющим образом влияя на ход и исход обычной войны.
В этих условиях противовоздушная оборона нашей страны должна соответствовать уровню развития, степени готовности и масштабу задач СВН вероятного противника. Войска ПВО совместно с войсками и силами ПВО других видов Вооруженных Сил должны быть способны без предварительного развертывания и перестройки системы управления отразить первые, наиболее мощные удары авиации агрессора, сохранить объекты инфраструктуры театров, обеспечить стратегическое развертывание и ведение оборонительных операций группировками ВС на театрах военных действий. Война на Ближнем Востоке убеждает нас в правильности основных идей, заложенных в Концепцию развития Войск ПВО до 2000 года. Однако в связи с сокращением численности войск и ассигнований мы стоим перед проблемой замедления развития, а кое в чем и ослабления нашей ПВО. В 1989-1990 гг. мы уже были вынуждены снять непосредственное прикрытие с двадцати одного объекта Вооруженных Сил и тридцати экономических центров. Планируемое дальнейшее сокращение Войск ПВО на 18-20% приведет к снятию прикрытия еще со ста тридцати объектов Booруженных Сил и экономики. Расчетная эффективность ПВО при этом будет в 1,5 раза меньше требуемой.
Видимо, сейчас надо пересматривать приоритеты в развитии наших Вооруженных Сил, обеспечивая соответствующий поставленным задачам уровень развития Войск ПВО. Анализ развития событий на Ближнем Востоке показывает огромные возможности США и НАТО по созданию в короткие сроки на любом ТВД крупных авиационных группировок, способных решать стратегические задачи. Из этого следует важный вывод - наша ПВО должна быть мобильной, способной к быстрому переносу усилий на главные направления. Одновременно надо организовать единое боевое управление всеми силами, решающими задачи ПВО на ТВД. Его принципы определены в Концепции развития системы управления Войск ПВО, согласованной со всеми видами Вооруженных Сил и утвержденной начальником Генерального штаба. Такая организация управления, применительно к Западному ТВД, может быть только после полного развертывания фронтов первого эшелона, а до этого оно должно осуществляться полностью с КП и ПУ Войск ПВО.

Опыт войны на Ближнем Востоке заставляет нас уточнить взгляды на продолжительность операций воздушного противника и наших войск ПВО. Уже сейчас в обычной войне противником планируется наряду с двумя-тремя воздушными наступательными операциями на основных ТВД проводить одну-две стратегические воздушные наступательные операции, которые охватят практически всю территорию нашей страны. Соответственно этому наша стратегическая операция по отражению воздушно-космического нападения противника в обычной войне охватит все ТВД и всю глубину страны, а ее продолжительность может составить 25- 30 суток, а не 6-7 суток, как мы считали ранее. Из этого и надо исходить при планировании боевых действий, создании материальных средств, а также при подготовке войск, особенно летного состава истребительной авиации.
Анализируя результаты противоборства СВН и ПВО в зоне Персидского залива, мы должны сделать важные выводы о необходимости существенного повышения устойчивости системы ПВО. Надо констатировать, что в Ираке многие меры, разработанные в свое время советскими специалистами, оказались достаточно эффективными. Это позволило в первом массированном ударе сохранить значительную часть иракских войск ПВО. Но наиболее уязвимыми звеньями были системы разведки и управления, что и определило потерю боеспособности всей ПВО. Учитывая это, надо наши усилия направить в первую очередь на поиск эффективных мер повышения устойчивости группировок радиотехнических войск и пунктов управления, особенно защиты их от ракет, наводящихся на радиоизлучения. Но сделать это мы не сможем без промышленного производства макетов вооружения и техники ПВО, излучающих имитаторов и других средств. Наряду с этим мы должны постепенно отказаться от закупок у промышленности малоподвижных и громоздких средств ПВО, ибо без маневра система ПВО обречена на уничтожение.

Необходимо решать и вопрос непосредственного прикрытия позиций ЗРВ и РТВ, аэродромов ИА и НУ ПВО средствами малой дальности, включая зенитную артиллерию. Особенностью боевых действий в зоне Персидского залива было сильное радиоэлектронное подавление ПВО, явившееся решающим фактором в ее противоборстве с СВН. Это должно убедить многих, что без хорошей помехоустойчивости группировок ПВО, высокой защищенности вооружения, в первую очередь средств радиолокации, а также без активного радиопротиводействия авиации противника не может быть надежной ПВО. В этом направлении нам надо принимать самые серьезные меры. Должны быть предъявлены высокие требования к создателям нового вооружения ПВО. Необходимо коренное обновление парка средств в частях РЭБ Войск ПВО, где у нас 93% техники не отвечают современным требованиям. Мы должны пересмотреть и комплект частей РЭБ. Условия современного противовоздушного боя требуют наличия в армии ПВО - полка РЭБ, а в дивизии (корпусе) ПВО - отдельного батальона РЭБ.
Надо в самые короткие сроки создать средства имитации помех противника, оснастить ими войска и полигоны, ибо боевые расчеты частей и подразделений ПВО не имеют практики работы в условиях радиоподавления. Война подтвердила важнейшую роль разведки в решении задач ПВО. Легкость, с которой авиация МНС подавила систему разведки ПВО Ирака, вызывает у нас озабоченность. По-видимому, пути надежного информационного обеспечения войск и сил ПВО проходят через повышение помехоустойчивости радиолокационного поля, создание новых РЛС, в том числе загоризонтных и на нетрадиционных носителях, дублирование источников радиолокационной информации средствами других видов разведки в рамках единых автоматизированных систем разведки и предупреждения о воздушном и ракетном нападении на ТВД.

Боевые действия в Ираке показали, что без современного оружия противовоздушная оборона не сумеет решить поставленные перед ней задачи. Анализ состояния наших Войск ПВО, парк вооружения которых сегодня на 60-83% состоит практически из тех же устаревших средств, что и в Ираке, показывает, что наши возможности далеко не соответствуют современным требованиям. Мы значительно отстаем от уровня развития СВН, а также от соответствующих средств ПВО и РКО США и НАТО (на 5-10 лет). Планы разработки и поставки новой техники Войскам ПВО промышленностью не выполняются. Это мы связываем не только с объективными технологическими трудностями, но и с непродуманной конверсией военного производства.

Анализ боевых действий в районе Персидского залива показывает, что мы отстаем от США в создании тактической ПРО на ТВД. Американцы ее создали на основе ЗРК "Патриот" с использованием информации от космической и авиационной систем обнаружения. Эта система ПРО испытана в боевых условиях и показала эффективность. Руководство США сейчас рассматривает возможность развертывания в рамках программы СОИ ограниченной ПРО территории своей страны с возможностью уничтожения до 1500 атакующих боевых блоков. В эту систему ПРО включается и ЗРК "Пэтриот". Ее создание приведет к нарушению ракетно-ядерного паритета между СССР и США, которое еще более усугубится при 50% сокращении СНВ. У нас система ПРО на ТВД может и должна быть создана в ближайшие годы на основе ЗРС С-300 ВМ и С-300 ПМ с использованием информационных средств РКО, самолетов А-50У и РЛС "Имбирь". Ее возможности могут существенно возрасти, если будут созданы: полномасштабная комплексная система ПРИ, РЛС программного обзора "Ковер", ЗРС С-350 и ЗРПК "Панцирь". Однако финансирование разработки этих средств ведется недостаточно. Полезен для нас и опыт боевого применения военно-космических систем США при подготовке и ведении боевых действий СВН в зоне Персидского залива. Видимо, и нам надо пересмотреть вопросы применения наших космических систем, дать им большую направленность в решении задач ВКО страны. Важнейшим направлением здесь должно стать комплексное применение всех войск и сил противосамолетной и ракетно-космической обороны и организация единого управления этими силами с ЦКП Войск ПВО. И мы с удовлетворением отмечаем, что в решении этой проблемы наметились положительные сдвиги, так как в соответствии с директивой начальника Генерального штаба начата разработка принципов и путей создания единой системы воздушно-космической обороны страны и Вооруженных Сил.
Из событий в зоне Персидского залива мы должны извлечь главный урок, заключающийся в том, что недооценка опасности воздушно-космического противника, недостаточное внимание к развитию Войск ПВО, их организационному укреплению и ускоренному перевооружению - это дорога к поражению в войне.
Автор LENGI Время 22.10.2004 21:07 Главнокомандующий Военно-воздушными силами

В докладе начальника Генерального штаба дан всесторонний анализ хода подготовки и ведения боевых действий группировками войск и сил сторон в зоне Персидского залива, объективно оценены роль и место видов вооруженных сил антииракской коалиции в достижении столь быстрого разгрома иракской группировки войск. Справедливо подчеркивалось, что наиболее характерным для вооруженного конфликта явилось беспрецедентно широкое использование в нем коалиционными войсками военно-воздушных сил. Действительно, им принадлежала доминирующая роль в обеспечении стратегического развертывания группировки войск в зоне Персидского залива, в решении таких главных задач, какими являются: завоевание превосходства в воздухе, изоляция района боевых действий, поражение важных объектов военно-экономического потенциала Ирака и непосредственная авиационная поддержка сухопутных войск. Даже выбор момента непосредственного вступления в боевые действия сухопутных войск здесь впервые был поставлен в полную зависимость от того, насколько эффективными окажутся предшествующие авиационные удары.
Руководство ВВС США смело пошло на включение в боевой состав авиагруппировок учебно-испытательных подразделений на самолетах F-117A, не останавливаясь перед новизной авиатехники и недостаточным опытом экипажей.

Забегая вперед, отмечу, что ставка на их высокую боевую эффективность полностью себя оправдала. Составляя 2,5% от общего числа боевых самолетов, они в первые сутки операции нанесли удары по более чем 40% запланированных для поражения целей. Создание группировки войск и сил авиации заслуживает глубокого изучения и пристального внимания. Основной объем перевозок при создании группировки был выполнен силами стратегической военноптранспортной авиации. Для этого было задействовано до 90% ее состава. Кроме того, она была усилена около 160 резервными и зафрахтованными гражданскими самолетами, что значительно повысило возможности ВТА и положительно сказалось на оперативности решения задачи. Всего было совершено 8400 самолето-рейсов ВТА. Принимая во внимание сказанное, можно утверждать, что ВВС США и НАТО продемонстрировали высокую боевую и мобилизационную готовность и способность в короткие сроки сосредоточить потребные силы авиации в любом районе земного шара и вести напряженные боевые действия в отрыве от основных баз снабжения.
Вместе с тем, за время участия ВТА США в создании необходимой группировки войск ее ресурс был выработан на 75% В результате развертывания ВВС многонациональных сил исходное количественно-качественное соотношение сил по боевым самолетам составило 3:1 (2377 против 779) в пользу коалиции. По оперативным нормативам это уже превышало уровень, соответствующий завоеванию превосходства в воздухе. Как известно, достаточным условием для этого считается достигнутое в ходе боевых действий соотношение 2:1. Надо иметь в виду, что МНС по современным самолетам превосходили Ирак в 13 раз (2067 против 159) и по боевым вертолетам — в 16 раз (1738 против 110).
Необходимо в связи с этим обратить внимание на то, что для достижения такого подавляющего превосходства по авиации потребовалось существенно, то есть более чем на 30% оставить авиагруппировку США и НАТО в Европе, перебросить в зону боевых действий 6 американских авианосцев. Обстановка позволяло сделать это. Однако не всегда и не на любом театре военных действий, и не против любого противника это достижимо. Но с возможностями США и НАТО создать исходное соотношение сил по авиации от 1,5:1 до 2:1 в их пользу в случае агрессии против Советского Союза нельзя не считаться. Особенности театра военных действий не позволяли командованию МНС осуществить базирование авиации с учетом предъявляемых к нему требований.

Ограниченная аэродромная сеть привела к высокой плотности базирования авиации — до 110—170 самолетов на аэродром. Незначительное количество укрытий снижало ее живучесть на земле. Располагай Ирак дальнобойными и высокоточными средствами для удара, он мог бы нанести ей серьезный ущерб. Кроме того, аэродромы были удалены от границ с Ираком от 300—500 до 700—900 км. Это, с одной стороны, снижало боевую нагрузку самолетов, интенсивность вылетов, требовало дозаправки в воздухе. Поэтому в ходе боевых действий, возникла необходимость в увеличении парка самолетов-заправщиков с 6 до 130 единиц.
С другой стороны, это вывело авиацию из зоны досягаемости ВВС Ирака. Боевые действия ВВС коалиции были спланированы и проведены в основном по сценарию, который в течение многих лет разрабатывался на Центрально-Европейском ТВД США и НАТО в ходе различных по масштабу учений. Безусловно, в него были внесены коррективы с учетом особенностей театра противника. В частности замыслом операции предусматривалось осуществить разгром южной группировки вооруженных сил Ирака в течение 20 суток: в течение 5 суток провести воздушную наступательную и операцию и затем двухнедельную воздушно-наземную операцию. Однако на практике вышло все наоборот. Воздушная кампания заняла 38 суток, а задачи воздушно-наземной операции были решены за 4 суток.

Действия авиации МНС представляется возможным разделить на 4 основных этапа.

На первом из них в течение трех суток, начиная с 17 января, была проведена воздушная наступательная операция. Подробный анализ ее приведен в докладе начальник Генерального штаба. Считаю необходимым лишь дополнить, что высокая степень инженерного оборудования позиций иракских войск и эффективная маскировка на всех уровнях не позволили ВВС многонациональных сил достичь ожидаемой результативности и привели к переносу срока проведения воздушно-наземной операции МНС на более поздние сроки.

На втором этапе с 20 января авиация МНС перешла к систематическим боевым действиям по уничтожению объектов войск и инфраструктуры на территории Кувейта и Ирака. Они велись с относительно невысоким боевым напряжением — 0,4—0,5 вылета на самолет в сутки. Снижение в «производительности» авиации было вызвано в первую очередь возникшими трудностями в материально-техническом обеспечении, особенно в снабжении горючим и боеприпасами.

На третьем этапе, начиная с 11 февраля, с целью повышения эффективности ударов они наносились поочередно в ограниченных районах, на которые была разделена территория Ирака и Кувейта. Предварительно в районе подавлялись средства ПВО, осуществлялась доразведка объектов, а затем наносился удар силами до 200 самолетов. Такой способ действий авиации в прошлых локальных войнах не применялся, является новым и заслуживает пристального внимания.

На четвертом этапе, с 24 по 28 февраля, то есть в период действия авиации носили активный характер. Боевое напряжение выросло в 1,5-2 раза и приблизилось к уровню, который имел место в ходе воздушной наступательной операции. Усилия авиации направлялись в первую очередь на решение задачи авиационной поддержки наступающих войск и изоляции района боевых действий.

Интересен здесь опыт применения стратегической авиации. На всех этапах боевых действий стратегическая авиация демонстрировала способность наносить удары обычным оружием, осуществляя вылет с авиабаз в зоне Индийского океана (о. Диего-Гарсия), Саудовской Аравии, Великобритании и континента США. Это свидетельствует о том, что она может применяться на любом ТВД и с любого направления. Причем, действия около 80 принимавших участие в конфликте стратегических бомбардировщиков были равноценны усилению группировки тактической авиации в 400-500 самолетов. Они поражали объекты как за пределами досягаемости тактической авиации так и в тактической глубине. Впервые группировка стратегической авиации была оперативно подчинена объединенному центральному командованию на ТВД, что повысило эффективность ее действий.

Основным средством поражения позиций войск были обычные авиабомбы, применяемые известным еще со времен вьетнамской войны способом «коврового бомбометания», о котором здесь уже шла речь. В отличие от стратегической авиации тактическая широко применяла новые виды высокоточного оружия: противорадиолокационные ракеты типа "HAMP", "ALAMP"; для уничтожения малоразмерных объектов – ракеты типа "SLAM" с дальностью пуска до 120 км., а также различные управляемые бомбы с лазерными системами наведения, бомбы объемного взрыва для разминирования минных полей и кассеты.

Фактически Ирак стал полигоном для испытания новых видов оружия, систем разведки и наведения. Было на практике апробировано оружие современной войны и даже войны будущего. Совместно с авиацией широко применялись крылатые ракеты морского базирования. Для снижения их заметности использовались специальные напыляемые покрытия. Проводилась эта операция непосредственно перед пуском, причем характеристики покрытий подбирались в зависимости от типа радиолокационных средств обнаружения на направлении полета ракет. Подобное новшество может быть применено и в отношении самолетов, и к нему надо быть готовым. В решении задач управления авиацией впервые основную роль сыграли воздушные пункты управления и самолеты ДРЛО, создавшие всевысотное поле обнаружения и управления над всем весьма обширным районом боевых действий.

Особенно эффективными оказались мероприятия по радиоэлектронной борьбе. ВВС Ирака оказались практически неспособными противопоставлять ей что-либо. Радиоэлектронная борьба переросла из вида обеспечения в средство ведения вооруженной борьбы. Большую роль для повышения эффективности действий авиации сыграли новые авиационные и космические системы разведки, целеуказания, связи, навигации. Особо следует подчеркнуть значительно возросший вклад космических систем управления и разведки в обеспечение действий авиации.

В целом конфликт в зоне Персидского залива укрепил наше мнение в высоком уровне готовности ВВС США к решению возложенных на него задач. Это проявилось как в уровне их технической оснащенности, так и в уровне профессиональной подготовки летнего состава всех родов авиации. Не учитывать это нельзя при принятии решений по развитию наших Военно-воздушных сил на всех уровнях. Несмотря на состоявшийся блицкриг в заливе, результативность боевых действий ВВС коалиции в силу ряда факторов, обусловленных особенностями условий ТВД, оказалась ниже ожидаемой. О них здесь уже говорилось, и позвольте не повторяться.

Всесторонний анализ применения вооруженных сил в этой войне настоятельно требует уточнения ряда положений строительства и применения наших Военно-воздушных сил, внесения определенных корректив в практику оперативной и боевой подготовки.

Что же нам необходимо сделать в этом направлении?

Первое. В условиях оборонительного характера военной доктрины, исключающей с нашей стороны упреждающие действия, главной задачей Военно-воздушных сил должно явиться адекватное соответствие их боевой готовности фактической степени угрозы. Настойчиво продолжать проработку всего комплекса мероприятий, направленных на сокращение сроков приведения Военно-воздушных сил в боевую готовность, обеспечивающих гарантированный выход соединений и частей из-под удара противника и эффективные ответные (ответно-встречные) действия.

Второе. Содержанием боевых действий объединений ВВС в первые дни войны на основных театрах явится их участие в противовоздушных и воздушных операциях, важнейшей целью которых во всех условиях должен быть срыв воздушной наступательной операции противника, а при благоприятных условиях – завоевание господства в воздухе, лишение тем самым противника стратегической инициативы. При этом необходимо готовиться активным действиям в условиях количественно-качественного превосходства противника, сложной радиоэлектронной обстановки, возможного подавления систем управления и наведения.

Третье. В сегодняшних условиях все большее значение приобретает освоение быстрого и скрытного создания потребных авиационных группировок, в первую очередь, за счет межтеатрового маневра авиации с целью наращивания усилий на главных направлениях. Необходимо также изучить возможности создания и практического применения временно создаваемых автономных авиационных группировок на Южных театрах и Дальнем Востоке. Оценить целесообразность их использования.

Четвертое. При отработке мероприятий оперативной и боевой подготовки продолжить поиск новых форм и способов применения Военно-воздушных сил, путей повышения эффективности их действий. Объективно проанализировать возможности по применению объединении дальней авиации в войне с обычными средствами поражения.

Пятое. Самое серьезное внимание обратить на организацию взаимодействия в оперативном и тактическом звеньях, особенно с войсками противовоздушной обороны. Оценить на всех театрах возможности ВВС по выделению сил и средств для решения задач отражения воздушного противника и прикрытия группировок войск в пределах границ зон ответственности авиационных объединений.

Шестое. В развитии авиационных систем вооружения следует сосредоточить усилия на создании: многоцелевых самолетов малой заметности; самолетов ДРЛО; средств обеспечения живучести в зонах ПВО; систем разведки и РЭБ нового поколения; высокоточного оружия для поражения объектов в условиях задымленности и запыленности, очагов пожаров, различной плотности грунта; помехозащищенных систем связи и радиолокационного обнаружения. И этому не должны помешать ни конверсия, ни плюрализм мнений вокруг бюджета на оборону. Необходимо повысить маневренность и дальнобойность авиации за счет оснащения средствами дозаправки всех типов самолетов, создания необходимого парка самолетов-заправщиков. Реализация этих мероприятий позволит повысить готовность Военно-воздушных сил к выполнению определенных оперативными планами задач в операциях начального периода войны.
Автор LENGI Время 22.10.2004 21:17 «ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ И ВЕДЕНИЯ РАЗВЕДКИ МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫМИ СИЛАМИ И ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ ИРАКА В ХОДЕ КОНФЛИКТА В ЗОНЕ ПЕРСИДСКОГО ЗАЛИВА. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ СИЛ И СРЕДСТВ СОВЕТСКОЙ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ И ПУТИ ЕЕ ПОВЫШЕНИЯ»

Начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба

Конфликт в зоне Персидского залива позволил США и их союзникам реально проверить возможности практически всех сил и средств разведки как перед началом, так и в ходе боевых действий. Со своей стороны и мы средствами разведки наших Вооруженных Сил реально отслеживали развитие событий в районе конфликта и получили большой опыт.

В этой связи разрешите доложить об особенностях организации и ведения разведки противоборствующими сторонами, а также оценить работу наших разведывательных органов.

I. О разведке США и многонациональных сил.

С момента вторжения войск Ирака в Кувейт и в ходе всего конфликта ведение разведки обеспечивалось применением всех видов разведки многонациональных сил, и прежде всего США. Агентурная разведка США и других стран коалиции в регионе, и прежде всего в Ираке, велась в основном американскими, английскими и французскими нелегальными источниками, а также агентурой Израиля и арабских стран многонациональных сил. По имеющимся данным, в том числе и американским, агентура ряд задач не выполнила из-за жесткого контрразведывательного режима в Ираке. Космическая разведка, которой отводилась важнейшая роль, велась орбитальной группировкой в составе 27 американских космических аппаратов. Три спутника видовой оптико-электронной разведки "KH-II" обеспечивали дневную съемку объектов с интервалом 1,5 и более часов и разрешающей способностью 0,3 м и более. Спутник видовой радиолокационной разведки "Лакросс" производил всепогодную съемку на шести витках ежесуточно. 23 аппарата радио- и радиотехнической разведки (типов "Феррет", "Шале", "Вортекс", "Аквакейд", "Джампсит" и "Ссу" и другие) вели перехват сигналов и осуществляли привязку радиоэлектронных средств ПВО, пунктов управления и систем связи Ирака.

Информация от разведывательных спутников поступала в центр обработки (район Вашингтона) и в короткие сроки доводилась до штабов и войск через спутники-ретрансляторы. К контролю за районами пусков иракских ОТР привлекались космические аппараты системы "Имеюс". Для корректировки цифровых карт местности в системах самонаведения крылатых ракет «Томахок» и оценки результатов ракетно-бомбовых ударов использовались данные коммерческих спутников "Лэндсат" (США) и французского "Спот". Наземную радио- и радиотехническую разведку вели 7 стационарных наземных центров и постов (американские — в Италии, Греции, Турции, Испании и на о. Диего-Гарсия, английские — на Кипре и о. Диего-Гарсия). Они обеспечивали перехват сетей радиосвязи в коротковолновом диапазоне, а пеленгование объектов управления и связи осуществлялось с точностью 0,5—1oe.

Кроме того, на территории Саудовской Аравии и Турции было дополнительно развернуто около 300 мобильных постов ВС США и Великобритании для перехвата средств УКВ диапазона. Воздушную разведку круглосуточно осуществляли 15 американских стратегических самолетов-разведчиков РС-135, У-2 и ТР-1. Каждый самолет находился в воздухе от 5 до 13 часов, обеспечивая ведение видовой, а также радио- и радиотехнической разведки. Контроль воздушного пространства и управление авиацией в воздухе обеспечивали 17 самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления Е-3 "Авакс" ВВС США, НАТО и Саудовской Аравии. К ведению воздушной разведки привлекалось также до 120 самолетов тактической и палубной авиации, в том числе 8 — английских и 9 — французских. Впервые в боевой обстановке США применили качественно новую систему воздушной радиолокационной разведки "Джистарс" в составе двух самолетов Е-8А и пяти наземных пунктов приема и обработки информации. Дальность обнаружения отдельного танка этой системой превышала 200 км. В целом воздушная разведка велась крайне активно с постоянными полетами над территорией Ирака и Кувейта.

Военно-морские силы разведку вели отдельными кораблями из состава оперативных соединений и групп, самолетами палубной и базовой патрульной авиации, а также диверсионно-разведывательными отрядами. Ее особенностью явилось активное применение разведывательных комплексов на базе беспилотных летательных аппаратов "Пойнтер" и "Пионер". Глубина ведения разведки аппаратом "Пионер" достигла 180 км, продолжительность полета — до 8 часов Силы специального назначения США и других стран многонациональных сил действовали в тыловых районах Ирака и в Кувейте в интересах как руководства многонациональных сил, так и в интересах корпусов и дивизий первого эшелона. В их состав входили специальные подразделения ВС США, Великобритании и других стран МНС, на базе которых были созданы диверсионно-разведывательные группы. Эти группы решали задачи разведки и вывода из строя важных объектов, поиска мобильных ПУ ОТР Ирака, вызова и наведения на цели авиации с использованием приборов лазерной подсветки и радиомаяков и ряд других задач.

Разведка армейских корпусов США и дивизий многонациональных сил обеспечивалась 2-м и 3-м бронекавалерийскими полками, бригадами разведки и РЭБ армейских корпусов и батальонами разведки и РЭБ дивизий. Всего в корпусном и дивизионном звеньях насчитывалось до 500 наземных радиоэлектронных средств различного назначения, около 100 самолетов и вертолетов с разведывательной аппаратурой, а также до 20 беспилотных летательных аппаратов «Пионер» и «Пойнтер». Максимальная глубина ведения разведки корпусов достигала 200 км. Управление всей разведкой многонациональных сил осуществлял специально созданный объединенный разведывательный центр штаба ОЦК ВС США, развернутый в районе Эр-Рияд. В его функции входило планирование, организация и координация действий разведывательных органов ВС США и их союзников, а также сбор, анализ и доведение добываемых сведений до штабов и войск.

Выводы: сильными сторонами разведки США и многонациональных сил являлись высокая степень ее централизации и ведение по единому замыслу и плану, что в целом обеспечило выполнение поставленных задач. Вместе с тем необходимо отметить, что разведка решала задачи в условиях, близких к полигонным, при отсутствии, по сути дела, огневого и особенно радиоэлектронного противодействия со стороны Ирака.

В организации и ведении разведки США и многонациональными силами выявлен также ряд недостатков.

Основными из них явились: разведка не смогла вскрыть планы руководства Ирака по подготовке вторжения иракских войск в Кувейт и сам момент вторжения; испытывала большие трудности в оценке угрозы применения химического оружия Ираком; показала невысокую эффективность по выявлению наличия и позиций ОТР; существенно была завышена оценка численности южной группировки иракских войск и степени инженерного оборудования рубежей обороны; явно недооценены мероприятия Ирака по оперативной маскировке.

2.О разведке Ирака.

Иракская разведка представляла собой относительно развитую структуру сил и средств, располагавших возможностями по выполнению различных разведывательных задач. Агентурная разведка велась как зарубежными разведывательными аппаратами, так и разветвленной нелегальной сетью в Западной Европе, Америке и странах арабского мира. С началом войны агентурная сеть Ирака была частично нейтрализована контрразведывательными органами стран МНС.

Оперативная и войсковая разведка имела на юге Ирака в своем составе 3 бригады специальных войск и 4 разведывательных бригады "Магавир" центрального подчинения, 8 разведывательных бригад "Магавир" и 4 батальона корпусного подчинения, а также разведывательные подразделения дивизий и отдельных бригад войск первого оперативного эшелона. Разведка этими силами велась иракским командованием пассивно, что не обеспечивало надежного вскрытия группировки многонациональных сил. Средства радио- и радиотехнической разведки Ирака с началом боевых действий были в основном подавлены. Разведка Ирака располагала разведывательными самолетами МиГ-25РБ и МиГ-21Р. Практически эти самолеты вели разведку крайне ограниченно. Разведка ВМС в составе бригады боевых пловцов и разведывательных подразделений морской пехоты не смогла обеспечить решение задач из-за абсолютного превосходства в Персидском заливе военно-морских сил США и их союзников.

Вывод: в целом иракская разведка не смогла выполнить задачи по обеспечению руководства страны и командования вооруженных сил достоверными данными по развертыванию и созданию ударных группировок МНС. Главными причинами ее низкой эффективности являлись просчеты в оценке возможной реакции США и их союзников на захват Кувейта, подавление и вывод из строя технических средств разведки, нарушение системы управления и связи, и особенно слабая профессиональная подготовка и деморализация личного состава.

3.О применении сил и средств нашей военной разведки.

С развязыванием агрессии против Кувейта осуществлен целый ряд мероприятий по усилению нашей разведки на Ближнем и Среднем Востоке, а в последующем — на территории США, в Европе и азиатско-тихоокеанском регионе. К выполнению разведывательных задач привлекалось от 15 до 70% сил и средств Главного разведывательного управления, видов Вооруженных Сил, военных округов и флота на юге страны. Агентурная разведка являлась основным источником добывания данных упреждающего характера, и прежде всего в период переброски МНС в зону Персидского залива. Ею в основном достоверно вскрыты планы руководства многонациональных сил и Ирака по подготовке боевых действий, а также ход развертывания их вооруженных сил. Однако этим видом разведки недостаточно полно освещались действия войск, определялись эффективность авиационных ударов и потери сторон. В целом отслеживание конфликта в зоне Персидского залива подтвердило достаточно высокие потенциальные возможности агентурной разведки.

Космическая разведка велась орбитальной группировкой в составе 11 —12 космических аппаратов. Она обеспечивала ежесуточное получение данных о 100—150 объектах противоборствующих сторон. Периодичность наблюдения основных объектов спутниками фотографической и оптико-электронной разведки в отдельные периоды составляла 1—3 суток, а оперативность доставки информации в центр обработки — 1,5—2,5 часа (для оптико-электронных средств) и от 1 до 4 суток (для спутников фотографической разведки). Космические аппараты радио- и радиотехнической разведки контролировали объекты с периодичностью 2—4 часа и оперативностью доставки информации — 2—5 часов.

Наземной радио- и радиотехнической разведкой систем "Круг" и "Звезда" наиболее успешно решался комплекс задач по применению авиации многонациональных сил. На ее долю ежедневно приходилось 45—70% всех разведсведений. Эффективность радио и радиотехнической разведки снижалась при использовании США и их союзниками новых типов радиоэлектронных средств.

Разведка ВМФ выполняла задачи по отслеживанию действий авианосной группировки, надводных кораблей и, прежде всего, носителей КР «Томахок» и контролю за обстановкой в зоне конфликта. Наиболее сложным во всем разведывательном процессе явилось выявление начала пуска КР "Томахок" как с надводных кораблей, так и с подводных лодок.

Разведка войск ПВО активно решала свойственные ей задачи.

Разведкой военных округов и флота на юге страны своевременно выполнены мероприятия по приведению дежурных сил в режим частичного (ТуркВО, ОдВО, ЧФ, КФл) и максимального (ЗакВО) усиления. Более полно обстановка в зоне конфликта освещалась разведкой Закавказского военного округа и Черноморским флотом.

В целом разведкой округов и флотов решался несколько меньший объем задач, прежде всего из-за значительной удаленности зоны конфликта. Управление силами и средствами нашей военной разведки, сбор, обобщение и доклад руководству Министерства обороны разведывательных данных, включая оперативное доведение необходимых сведений до Главных штабов видов Вооруженных Сил, округов, флотов, осуществлял Пункт управления Главного разведывательного управления, развернутый с началом иракской агрессии.

ВЫВОДЫ

1. Опыт конфликта показал необходимость разработки и внедрения единой централизованной системы управления нашей военной разведкой, создания четко работающих систем предупреждения и слежения за обстановкой не только на Западе, но также на Юге и Востоке.
2. Требуется принятие решительных мер по повышению уровня технической оснащенности и качества комплектования соединений и частей разведки новыми, современными средствами разведки.
3. Из видов разведки, показавших наибольшую эффективность и качество, следует выделить космическую, радио и радиотехническую, воздушную и морскую, которые в качестве приоритетных надо развивать и совершенствовать. 4. Осуществление намеченных организационных и технических мероприятий в военной разведке позволит повысить результативность слежения за военно-политической обстановкой в мире, строительством вооруженных сил иностранных государств и обеспечить руководство Министерства обороны необходимыми разведывательными данными в установленные сроки.
Автор LENGI Время 22.10.2004 21:23 ОСОБЕННОСТИ МОБИЛИЗАЦИОННОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ ВОЙСК СИЛ) ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ СТОРОН В ЗОНЕ ПЕРСИДСКОГО ЗАЛИВА

Начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генерального штаба

Мероприятия мобилизационного характера при подготовке к боевым действиям проводились в основном в вооруженных силах США и Ирака. Решение президента США о проведении частичной мобилизации в стране, объявленной 22 августа 1990 г., предусматривало призыв на действительную военную службу резервистов из состава организованного и индивидуального резерва.

Первоначально предполагалось, что минимальные потребности в резервистах для сухопутных войск составят около 80 тыс. человек. В это число вошли военнослужащие частей и подразделений национальной гвардии и резерва. Предусматривалось в максимальной степени отмобилизовать инженерные подразделения обеспечения питьевой водой и подразделения психологических операций. Особое внимание в планах руководства министерства обороны США уделялось отмобилизованию подразделений и частей специального назначения, входящих в состав резервных компонентов сухопутных войск, ВВС и ВМС.

В соответствии с директивой министра армии от 18 сентября 1990 года в рамках обеспечения операции «Щит пустыни» был проведен призыв резервистов 48 частей и подразделений сухопутных войск, национальной гвардии и резерва армии из 25 штатов США По оценкам американских военных специалистов масштабы мобилизационного развертывания по своему размаху могут бить соотнесены лишь к мероприятиям, проводимым США во время второй мировой войны и войны во Вьетнаме.

Особенностью проводимых в США мобилизационных мероприятий, на наш взгляд, явилось то, что они осуществлялись в течение продолжительного периода в условиях мирного времени, что позволило их тщательно спланировать и провести в три последовательных этапа. На первом этапе (с 22 августа по 1 октября 1990 г.) были отмобилизованы некоторые летные экипажи транспортных авиационных эскадрилий резерва ВВС, части и подразделения тылового и медицинского обеспечения национальной гвардии и резерва сухопутных войск и ВВС, подразделения военно-морского контроля, группы охраны портов, гаваней и мест якорных стоянок, а также 53 резервных судна ВМС США. Кроме этого были призваны связисты, диспетчеры, специалисты по очистке воды и командования морских перевозок (всего — до 50 тыс. резервистов) (1).

Необходимо отметить, что перечисленные выше специалисты обладают высокими профессиональными знаниями и навыками, не требуют дополнительной подготовки, поэтому их переход к выполнению служебных обязанностей в армейских условиях был завершен в течение нескольких дней. Все резервисты прошли проверку в специальных комиссиях на профессиональную пригодность и, с учетом возможного характера боевых действий и условий местности, получили необходимую подготовку по защите от химического оружия и действиям в пустыне. Именно последовательность проведения мобилизации позволила командованию в короткие сроки обеспечить быстрое развертывание передовых группировок американских войск и приступить к осуществлению второго этапа мобилизации. В ходе второго этапа (со 2 октября 1990 г. по 17 января 1991 г.) было проведено отмобилизование в основном боевых частей и подразделений организованного резерва вооруженных сил США.

Кроме этого, на положение регулярных сухопутных войск были переведены 48-я и 256-я отдельные механизированные и 155-я бронетанковая бригады национальной гвардии. Однако, как уже отмечалось в докладе начальника Генерального штаба, несмотря на проведение полного комплекса мобилизационных мероприятий и инициативную доподготовку на базе национального 3-чебного центра, эти бригады в зону Персидского залива переброшены не были, так как после инспекционной проверки они были признаны небоеготовыми и им был представлен дополнительный срок для проведения боевого слаживания и пополнения материальных средств. Это говорит о том, что вопросам мобилизационного развертывания войск на этом этапе руководство ВС США уделило должное внимание.
Одновременно в этот период осуществлялся призыв резервистов в морскую пехоту, а также специалистов для доукомплектования боевых кораблей и авиации флота. Всего в ходе второго этапа было призвано около 140 тыс. резервистов. На третьем этапе (с 18 января 1991 г. до завершения боевых действий) осуществлялись призыв индивидуальных резервистов и отмобилизование боевых и обеспечивающих частей и подразделений резервных компонентов всех видов вооруженных сил. По состоянию на 20 февраля 1991 г. на действительную военную службу была призвана 201 тыс. резервистов. Общее же количество резервистов планировалось довести до 360 тыс. человек, при этом, по решению президента США, срок пребывания призванных резервистов на действительной военной службе был определен в 12 месяцев (вместо шести по существующему законодательству), а также отменено увольнение ряда категорий военнослужащих, выслуживших установленные сроки службы. Основная часть мобилизованных резервистов использовалась на континентальной части США для обеспечения развертывания и стратегических перебросок войск (сил), остальные — в зоне конфликта. Выдача тяжелого и стрелкового оружия и военной техники отмобилизованным подразделениям осуществлялась в назначенных пунктах, там же проводилась их подготовка к переброске в район боевых действий. С личным составом резервных подразделений проводились занятия по боевой подготовке: боевые стрельбы из штатного оружия; практический ремонт основных образцов боевой техники в полевых условиях; развертывание полевых пунктов снабжения, заправки ГСМ и другие вопросы.

В боевых действиях многонациональных сил участвовали и резервисты Великобритании. В декабре 1990 г. было призвано 1000 резервистов территориальных войск (так называемый добровольный резерв). Этими резервистами были укомплектованы части и подразделения медико-санитарной, инженерной и тыловой служб контингента британских сухопутных войск, развернутого в районе Персидского залива. Франция призыв резервистов не осуществляла.

В целом действия американской администрации при проведении мобилизации резервистов подтвердили правильность установок военно-политического руководства США на разработку и совершенствование плана действий в чрезвычайных ситуациях, реализацию концепции использования сил быстрого развертывания с последующим усилением их резервами, в т. ч. применительно к удаленным слабооборудованным ТВД, а также укрепили уверенность военного руководства страны в возможности задействования значительного числа компонентов в ходе планирования и проведения боевых операций в будущем. Проведенный призыв резервистов явился серьезным испытанием концепции «единых сил», которая была положена в основу строительства сухопутных войск в течение последних 20 лет и в соответствии с которой резервные компоненты должны быть в состоянии выполнять боевые задачи в полном объеме наряду с регулярными войсками. Отмобилизование резервных компонентов вооруженных сил США явилось проверкой не только боеготовности и боеспособности самих резервистов, но и дало оценку практике решения целого ряда других важных вопросов, в том числе таких, как: апробирование готовности гражданских секторов экономики к значительному и резкому сокращению численности рабочей силы; проверка действенности и эффективности существующего законодательства, регулирующего все аспекты изменения статуса резервистов, системы оплаты их деятельности и исчисления сроков службы.

Теперь о противоборствующей стороне — вооруженных силах Ирака. Еще в ходе ирако-кувейтского конфликта вооруженные силы Ирака были развернуты по штатам военного времени и достигли численности 785 тыс. человек. В составе группировки сухопутных войск насчитывалось 65 дивизий и 51 отдельная бригада. Помимо этого людские ресурсы Ирака позволяли призвать на военную службу еще около 1 млн. человек. Подготовленный резерв первой очереди в стране к началу конфликта насчитывал около 300 тыс. человек. Основой подготовленного резерва является личный состав, уволенный из вооруженных сил. Широких регулярных сборов резервистов иракское командование не проводило, что не могло не сказаться отрицательно на готовности ВС к ведению боевых действий в целом. Исключение составляли мероприятия по переподготовке специалистов отдельных категорий в соответствии с текущими потребностями вооруженных сил.

После захвата Кувейта, с возникновением угрозы со стороны США и их союзников по применению против Ирака военной силы, Багдад в срочном порядке приступил к формированию за счет резервных компонентов, в т. ч. частей Народной армии, новых армейских соединений. Дополнительный призыв резервистов различных возрастных категорий объявлялся 7 сентября, 18 ноября и 9 декабря 1990 г. При этом, с учетом переданных в состав регулярных войск формирований Народной армии, в ВС было призвано в общей сложности 225 тыс. человек. Всего до штатов военного времени было доукомплектовано 13 пехотных дивизий кадра и сформировано вновь 11 дивизий. Часть резервистов (до 12 тыс. человек) была использована для восполнения потерь, понесенных соединениями и частями сухопутных войск и ВВС в ходе воздушных ударов авиации многонациональных сил.
Таким образом, возможности страны по дальнейшему повышению боевой мощи вооруженных сил практически были исчерпаны. Остающиеся резервы, вероятно, сохранялись для восполнения потерь, которые оказались значительными с развертыванием наземных боевых действий.

Определенные изменения произошли и в организационной структуре соединений и частей противоборствующих сторон и, в основном, они коснулись ВВС США. Отдельные авиационные крылья тактической авиации были развернуты в зоне конфликта не в полном составе (количество самолетов — от 5 до 20 зависело от решаемых авиационной частью конкретных задач), однако количество экипажей на один самолет было увеличено в среднем до двух (при норме для различных типов самолетов от 1,25 до 1,75). Самолеты в эти авиакрылья выделялись по ротации из состава ряда тяжелобомбардировочных авиакрыльев. С завершением развертывания в зоне конфликта, на новую боевую организацию, обусловленную спецификой решаемых задач в составе ОЦК, перешли и военно-морские силы.

В целях централизации управления силами морской пехоты, развернутыми на территории Саудовской Аравии, из частей и подразделений пяти бригад морской пехоты, одной полковой десантной группы и резервных компонентов были сформированы две экспедиционные дивизии морской пехоты и оперативное соединение десантных сил на кораблях амфибийно-десантного соединения. В состав многонациональных сил от вооруженных сил Великобритании, Франции и Италии были выделены только регулярные соединения, части и подразделения, получившие достаточный опыт боевой подготовки на удаленных ТВД в существующей структуре. Как правило, эти соединения и части реорганизовывались в соответствии с условиями ТВД и характером возлагаемых на них задач. Организационно-штатная структура многих из них аналогов в сухопутных войсках своих стран не имела. Например, 1 бртд британского контингента сухопутных войск в своем составе вместо трех имела две бртбр, получив значительные силы и средства усиления корпусного подчинения: два артполка, по два полка инженерных, связи и транспортных, два мотопехотных батальона. В танковых полках вместо 57 танков «Челленджер», предусмотренных штатами мирного и военного времени, имелось по 60, и в резерве каждого полка по 10 танков дополнительно. В состав двух дивизий (4 аэромобильная и 6 бронекавалерийская) французского контингента были включены части и подразделения других соединений национальных сил быстрого развертывания. Эти дивизии в своем составе имели соответственно на 1 и 2 полка меньше, чем это предусмотрено штатной организацией.

В целях организации боевого управления военно-морскими силами корабли, находящиеся в зоне конфликта, были сведены в оперативные соединения и группы по национальной принадлежности. Экипажи кораблей укомплектовывались личным составом, который имел опыт дальних походов в зону Персидского залива и Индийского океана, участия в учениях совместно с военно-морскими силами других стран в районе Средиземноморья.

Что касается организационно-штатной структуры соединений и частей вооруженных сил Ирака, то она была полностью отработана в ходе ирано-иракского вооруженного конфликта и каких-либо организационных изменений в вооруженных силах с началом конфликта не произошло.

Общий вывод, который следует сделать, анализируя опыт мобилизационного развертывания сторон, — это то, что для выполнения задач войны страны — участницы конфликта вынуждены были доукомплектовывать свои армии, в том числе и комплектуемые по добровольному принципу, на основе воинской повинности.
Автор LENGI Время 22.10.2004 21:41 НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ АНАЛИЗА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ВОЙСКОВОЙ ПВО СТОРОН В ЗОНЕ ПЕРСИДСКОГО ЗАЛИВА ПРИ БОРЬБЕ С СОВРЕМЕННЫМИ СРЕДСТВАМИ ВОЗДУШНОГО НАПАДЕНИЯ
Заместитель начальника войск ПВО Сухопутных войск по вооружению

О зенитном вооружении войсковой ПВО Ирака и его использовании.

В составе сухопутных войск Ирака находилось как устаревшее зенитное артиллерийское вооружение — 100-мм зенитно-артиллерийский комплекс КС-19 (124 орудия), 57-мм зенитно-самоходные установки (ЗСУ) (60 уст.), 37-мм автомобильные зенитные пушки (АЗП) (более 230 орудий), 23-мм установки ЗУ-23-2 (более 1500 установок), так и современные зенитные средства: зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) "Куб" (35 батарей), "Оса-АКМ" (22 боевые машины), "Стрела-1" и "Стрела-10" (более 160 боевых машин), установки "Шилка" (более 120), переносные ЗРК "Стрела-2, -3" и "Игла-1М" (более 1100 пусковых механизмов).

Однако ЗРК "Куб", "Оса", обладающие достаточно высокими маневренными и огневыми возможностями, и вся зенитная артиллерия среднего и малого калибров как были привлечены до начала боевых действий на прикрытие административно-политических и промышленных объектов страны, так и остались выполнять эту задачу, несмотря на то, что в Кувейте и на юге Ирака была создана мощная сухопутная группировка войск, требующая надежной ПВО.

Прикрытие войск было возложено только на средства" ПВО ближнего действия (ЗРК "Стрела-1, -10", ЗСУ "Шилка2, ЗС-23-2 и ПЗРК), которые не позволяли отражать налеты авиации со средних и больших высот (более 3 км) и кроме ЗСУ "Шилка" не могли применяться в ночных условиях. В то же время ЗРК "Куб" и "Оса" на прикрытии объектов оказались бесполезны, т. к. их бомбардировки проводились со средних и больших высот.

Таким образом, структура войсковой ПВО Ирака и принципы боевого применения соединений и частей ПВО еще до военного конфликта были нарушены, что отрицательно сказалось на эффективности прикрытия сухопутной группировки.

Особую роль при подготовке и проведении воздушно-наступательной операции военное руководство США и их союзников, как уже отмечалось, отводило ведению разведки, для чего привлекался весь арсенал средств. Это позволило спланировать воздушно-наступательную операцию с учетом тщательного анализа системы ПВО Ирака, оценить ее сильные и слабые стороны, определить оптимальные направления и высоты ее преодоления, спланировать удары высокоточным оружием и крылатыми ракетами по войскам и объектам, в т.ч. по средствам ПВО.
Вместе с тем, группировка ПВО Ирака в предвидении первого массированного удара изменений не претерпела, активный маневр средств ПВО в ходе боевых действий также не осуществлялся. Это привело к огневому поражению средств ПВО и их радиоэлектронному подавлению.
Ставка иракского руководства только на создание ложных позиций ЗРК и ЗАК без применения активного маневра полностью решить задачу сохранения огневых средств ПВО не смогла.
Слабая помехозащищенность радиоэлектронных средств ПВО Ирака, подавляющий уровень помех, а также широкое использование ночных налетов авиации, исключающих применение в ЗРК (ЗАК) телевизионно-оптических и оптических прицелов как дублирующих средств обнаружения и сопровождения целей в условиях помех, резко снизили эффективность войсковой ПВО Ирака.
Отрицательно сказались также на помехоустойчивость группировок ПВО такие факторы, как: • отсутствие в их составе ЗРК большой дальности, способных уничтожить помехопостановщики на значительных расстояниях от объектов; • отсутствие в оптико-электронных прицелах ЗРК ближнего действия ночных каналов обнаружения и сопровождения целей; • низкие профессиональные навыки операторов боевых машин к работе в условиях помех.

Следует отметить, что в ряде случаев разнородные зенитные комплексы (например, "Роланд", "Оса-АКМ", "Кроталь") были сведены в единые структурные организмы без учета возможности организации боевого управления ими, т. е. создавался набор зенитных средств, а не строилась система обороны. В целом единства боевого управления силами и средствами ПВО, в том числе войсковыми и объектовыми, а также истребительной авиацией, достигнуто не было.
Не лучшим образом в подразделениях и частях войсковой ПВО была организована связь и информационное обеспечение. Система ПВО Ирака в силу организационных, технических просчетов и недостаточной подготовки личного состава не смогла эффективно бороться с высокоточным оружием и с крылатыми ракетами типа "Томахок". Упреждающее по времени применение более 100 крылатых ракет "Томахок" по войскам и объектам ПВО в первом массированном ударе явилось для ПВО Ирака тактически 'внезапным, а бороться с крылатыми ракетами смогли только установки «Шилка», оснащенные РЛС сопровождения.

ЗРК «Оса-АКМ», обладающие достаточно высокими возможностями по борьбе с крылатыми ракетами, из-за выше называвшихся организационных особенностей и запрета работы на излучение при отражении первого массированного удара, в борьбе с КР практически не участвовали.

Правомерно поставить вопрос: а способно ли наше современное вооружение войск ПВО Сухопутных войск эффективно бороться со средствами воздушного нападения, применявшимися в зоне Персидского залива и в созданных там условиях?

Проведенные расчеты и анализ показывают, что современное вооружение войск ПВО Сухопутных войск, включающее средства ПВО полкового звена— переносные ЗРК "Игла" и зенитные пушечно-ракетные комплексы "Тунгуска"; дивизионного звена — ЗРК "Оса-АКМ" и "Тор"; армейского звена — ЗРК "Бук-M1" и особенно только что принятый на вооружение ЗРК "Бук-М2"; фронтового звена — зенитно-ракетные системы С-ЗООВ и С-ЗООВМ, в целом может достаточно эффективно бороться с современными средствами воздушного нападения, применявшимися в зоне Персидского залива.
При этом ЗРК "«Тор-M1", "Бук-М2" и ЗРС С-ЗООВ (ВМ) способны вести борьбу с поражающими элементами высокоточного оружия, тактическими и оперативно-тактическими баллистическими ракетами, барражирующими постановщиками помех (С-ЗООВМ. — на дальностях до 200 км), воздушными элементами разведывательно-ударных комплексов, сохраняют свою работоспособность в условиях сильных помех и обладают высокой мобильностью.

ЗРК "Бук-М2" обеспечивает эффективную борьбу с крылатыми ракетами во всем диапазоне высот их боевого применения, имея по сравнению с ЗРК "Оса-АКМ" почти в 4 раза большую глубину зоны поражения и более чем в 2,5 раза — боевую эффективность.
Армейская зрбр "Бук-М2", имея 80 целевых каналов и высокую помехозащищенность, позволит эффективно прикрыть основную группировку войск армии от ударов средств воздушного нападения в диапазоне высот от 15 м до 24 км, т. е. воспретит безнаказанные боевые действия авиации от предельно малых до больших высот, а также позволит поражать тактические ракеты (ТР) типа «Ланс».
Однако оснащенность войск ПВО Сухопутных войск новыми ЗРК крайне низкая и составляет только 14%, в то время как авиация США оснащена современными-средствами воздушного нападения на 76% Сокращение ассигнований, в т.ч. на 1991 год, еще более усугубляет эту диспропорцию и недопустимо снижает темпы перевооружения войск ПВО Сухопутных войск (к 1996 г. — 25% и 86% соответственно).
Мы часто говорим о необходимости приоритетного развития войск ПВО, но выделяемые ассигнования зачастую делим поровну, численность личного состава сокращаем также без учета приоритетов. Нам представляется, что назрела необходимость реального перехода к приоритетному развитию войск ПВО Сухопутных войск и их системы вооружения. О необходимости создания тактической противоракетной обороны войск и объектов фронта.
Применение Ираком оперативно-тактических ракет "Аль-Аббас" и "Аль-Хусейн" заставило США в короткие сроки развернуть в Саудовской Аравии, Израиле, Бахрейне и Турции ЗРК "Патриот" (всего — более 30 батарей) и организовать систему тактической ПРО войск и объектов.
При этом для обнаружения стартов ракет использовались космические средства разведки (спутники "Имеюс-12, -13"), наземная РЛС контроля космического пространства РЛС А (ГР—79 г. Диярбакыр, Турция), ЗГ РЛС на Кипре, самолеты Е-ЗА системы АВАКС, а также космические средства связи. Боевая эффективность ЗРК "Пэтриот" в этих условиях составила около 40%, при среднем расходе три и более ракеты на одну цель. Специалистами США сделан вывод о том, что ЗРК «Пэтриот» может использоваться для прикрытия важных малоразмерных и точечных объектов от ударов оперативно-тактических ракет (ОТР) с неотделяемой головной частью при наличии заблаговременного целеуказания.

Аналогичные испытания системы С-ЗООВ по борьбе с ТР типа "Луна", ОТР "Р-17" нами были проведены еще в 1979—1981 годах, а с головными частями ОТР "Темп-С" в 1985—86 гг. При этом вероятности поражения составили 0,5—0,8 одной зенитной управляемой ракетой, что превосходит возможности ЗРК "Пэтриот". Но у нас нет системы тактической ПРО войск, включающей в себя космические и наземные средства разведки для обнаружения старта ракет. Сокращение ассигнований на НИОКР не позволяет завершить работы по созданию системы тактической ПРО войск и объектов даже на Западном направлении, хотя актуальность этого не вызывает сомнений.
Ни одна из сформированных к настоящему времени зрбр "Бук" и С-ЗООВ не укомплектована РЛС секторного обзора "Имбирь", что не позволяет реализовать возможности этих комплексов по борьбе с ОТР и ТР. Сроки изготовления и поставок в войска этих РЛС из года в год срываются, уже на сегодня некомплект достигает 23 единиц.

О системе разведки воздушного противника.

В настоящее время в войсках ПВО Сухопутных войск для разведки воздушного противника используются радиолокационные станции наземного базирования преимущественно старого парка. Новым парком трехкоординатных помехозащищенных РЛС войска ПВО Сухопутных войск оснащены только на 6%. Практически не начаты поставки РЛС дежурного режима "Каста-2" и "Небо-СВ", что не позволяет приступить к созданию в войсках ПВО Сухопутных войск двухкомпонентного радиолокационного поля (боевого и дежурного режимов) как первого этапа единого автоматизированного радиолокационного поля.
Непомерно затянулась разработка и оснащение войск радиолокационными средствами на воздушных носителях (вертолетный дивизионно-армейский комплекс радиолокационного дозора "Око"). Авиационный комплекс радиолокационного дозора и наведения "Шмель" с наземными командными пунктами ПВО Сухопутных войск и системами автоматизированного управления ("Маневр-Т", АСУ "Поляна-Д4" и др.) по ненаправленному каналу связи так практически и не сопряжен.

Мы хорошо понимаем, что в современной обстановке надеяться только на поставки нового вооружения нереально. В связи с этим необходимо изыскивать способы повышения качественных характеристик существующих средств и их боевых возможностей.
От Нvostoff
К Семёнов (07.02.2005 13:31:27)
Дата 07.02.2005 13:41:32

Прикуривали у Клэнси(-)