От ИгорьД
К PTL~jumper
Дата 13.12.2003 12:06:23
Рубрики Люди и авиация; 1936-1945 гг.;

Горизонтальная маневренность Ил-2


>...кто может прокомментировать маневренность Bf-109 на малых скоростях, и сопоставить с маневренностью относительно тихоходного Ил-2?

В мемуарной литературе довольно часто описывается прием, как Ил-2 спасался от Bf 109, на малой скорости становясь в глубокий вираж "одним крылом в небо, другим - в землю". Bf 109 так виражить не мог, и его атака срывалась.

Но чтобы использовать этот прием для захода "мессеру" в хвост, да еще и подбить его при этом, читаю впервые! Интересный факт.

С ув.
Игорь.
От А.Сухоруков
К ИгорьД (13.12.2003 12:06:23)
Дата 13.12.2003 18:07:32

Еще одно описание: Ил-2 vs "фоккеры"

>>>В мемуарной литературе довольно часто описывается прием, как Ил-2 спасался от Bf 109, на малой скорости становясь в глубокий вираж "одним крылом в небо, другим - в землю". Bf 109 так виражить не мог, и его атака срывалась.

>Но чтобы использовать этот прием для захода "мессеру" в хвост, да еще и подбить его при этом, читаю впервые! Интересный факт.

>С ув.
>Игорь.

Вот еще одно описание боя штурмовика против истребителй противника. Гуляев В.П. "В воздухе "илы". Взято с http://militera.lib. ru/memo/russian/gulyaev_vl/06.html.:
"... Вечерние сумерки мирно опускались на уставшую за долгий, напряженный боевой день землю. Четверка из нашей эскадрильи, которую водил Федя Садчиков, в полном составе приземлилась. Последним сел ведущий. Резко затормозив в конце пробега, он развернулся и порулил к нашей стоянке. В это время над аэродромом появилась еще группа «илов».
— Арефьев привел своих,— кивнул в сторону самолетов Костя.— Все восемь пришли. Вот как последние садиться будут? Скоро же совсем темно станет! — Действительно, облака еще подсвечивались лучами скрывшегося за горизонтом солнца, а на земле быстро сгущались сумерки.
Отваливая от общего строя, «илы» растягивались по кругу для захода на посадку.
Вдруг пронзительно завыла сирена, и канонада пушек аэродромной противовоздушной обороны заглушила гул самолетов. Мимо нас пробежал командир полка подполковник Болотов. Выхватив из рук дежурного по полетам микрофон, он крикнул:
— Внимание! Внимание! Над аэродромом «фоккеры»! Вызываю наших истребителей!
Над аэродромом гремела канонада пушек ПВО, ревели моторы «илов» и «фоккеров», грохотали очереди их пушек и пулеметов.
Самолет Садчикова как раз подрулил к аэродромной рации. Его стрелок тоже открыл огонь из своего крупнокалиберного пулемета по истребителям врага.
Сбить заходящий на посадку самолет не составляет особого труда... Когда еще подоспеют наши истребители?.. Им надо взлететь и до нашего аэродрома долететь!.. А это пройдет минут 8 — 10. Горючего же в баках «илов», пришедших с задания, осталось минут на 10 — 12. Если немедленно не начать посадку, то можно потерять машины и без «помощи» «фоккеров»!
События разворачивались молниеносно. Мы с Костей оказались у рации. Из динамика до нас долетел хрипловатый, но властный голос Арефьева:
— Всем садиться с бреющего! Вступать в бой запрещаю! Вашу посадку прикрывать буду с воздуха сам!
Когда в воздушном бою наш истребитель сражается с численно превосходящим противником, то это всегда вызывает восхищение мужеством, смелостью, бесстрашием человека, совершающего такой подвиг! А здесь — летчик на тяжелой, менее маневренной и менее скоростной машине вступает в воздушный бой с истребителями врага...
Капитан резко развернул свой «ил» навстречу «фоккерам» и ударил из пушек и пулеметов, а затем с набором высоты скрылся в облаках. «Фокке-вульфы» бросились за ним. Очевидно, на это и рассчитывал Арефьев. Круто развернувшись, он вынырнул из облаков в обратном направлении, и последний истребитель врага оказался перед его прицелом. Вражеский самолет, прошитый длинной пушечной очередью штурмовика, накренился, вошел в крутое пике и скрылся за лесом. В следующее мгновение до нас долетел, через грохот канонады и рев моторов, глухой, взрыв. Все, кто были возле рации, закричали: «Ура-а!», восхищаясь мужеством и мастерством капитана.
Тем временем уже приземлились три «ила», заходя на посадку над самыми верхушками деревьев. А командир продолжал вести неравный бой. Обозленные неудачей, оставшиеся три «фоккера» с разных сторон пытались атаковать Арефьева. Но, используя все летные возможности «ила», отвечая огнем своих пушек и пулеметов, он увертывался от прицельных атак гитлеровцев.
Из рации опять послышался голос Арефьева:
— Захожу в створ аэродрома! Ориентируйтесь по мне! Ваш заход прикрываю! — Его самолет несся над аэродромом в направлении, противоположном посадке, на высоте около двухсот метров. На плоскостях были видны пробоины от пушек «фоккеров». Один истребитель стал заходить ему в хвост. Командир полка, включив микрофон, крикнул:
— Арефьев, «фоккер» на хвосте, справа!
Капитан довернул свой «ил» еще правее и пошел со скольжением вниз. Его стрелок дал длинную очередь из своего крупнокалиберного пулемета.
«Фоккер», задымив, отвернул и со снижением потянул в сторону линии фронта. Тут появились наши истребители. Гитлеровцы сразу же скрылись в облаках. Наши «яки» погнались за ними. В воздухе остался один Арефьев, остальные уже благополучно приземлились. Сумерки легли [76] на аэродром. Надо было немедленно садиться и капитану. Но он почему-то медлил. Из рации послышался его голос:
— Шасси не выпускаются! Повреждено. Сажусь на фюзеляж!
Все, кто был у рации, обгоняя друг друга, кинулись к севшему у кромки аэродрома самолету.
К искренней радости однополчан, открыв фонарь кабины, Арефьев выбрался на центроплан. Он устало снял шлемофон, провел рукой по мокрым волосам. Лицо его улыбалось. Ему не дали сойти на землю, дружеские руки подхватили его...
Так коммунист Арефьев, приняв удар на себя, отвел беду от своих молодых, менее опытных товарищей. Этот его замечательный подвиг вызвал много восторженных разговоров во всей дивизии. ..."
От ИгорьД
К А.Сухоруков (13.12.2003 18:07:32)
Дата 15.12.2003 10:36:38

Спасибо большое, очень интересно! (-)
От А.Сухоруков
К ИгорьД (13.12.2003 12:06:23)
Дата 13.12.2003 18:06:34

Re: Горизонтальная маневренность...



>>>В мемуарной литературе довольно часто описывается прием, как Ил-2 спасался от Bf 109, на малой скорости становясь в глубокий вираж "одним крылом в небо, другим - в землю". Bf 109 так виражить не мог, и его атака срывалась.

>Но чтобы использовать этот прием для захода "мессеру" в хвост, да еще и подбить его при этом, читаю впервые! Интересный факт.

>С ув.
>Игорь.


Вот еще одно описание боя штурмовика против истребителй противника. Гуляев В.П. "В воздухе "илы". Взято с http://militera.lib. ru/memo/russian/gulyaev_vl/06.html.:
"... Вечерние сумерки мирно опускались на уставшую за долгий, напряженный боевой день землю. Четверка из нашей эскадрильи, которую водил Федя Садчиков, в полном составе приземлилась. Последним сел ведущий. Резко затормозив в конце пробега, он развернулся и порулил к нашей стоянке. В это время над аэродромом появилась еще группа «илов».
— Арефьев привел своих,— кивнул в сторону самолетов Костя.— Все восемь пришли. Вот как последние садиться будут? Скоро же совсем темно станет! — Действительно, облака еще подсвечивались лучами скрывшегося за горизонтом солнца, а на земле быстро сгущались сумерки.
Отваливая от общего строя, «илы» растягивались по кругу для захода на посадку.
Вдруг пронзительно завыла сирена, и канонада пушек аэродромной противовоздушной обороны заглушила гул самолетов. Мимо нас пробежал командир полка подполковник Болотов. Выхватив из рук дежурного по полетам микрофон, он крикнул:
— Внимание! Внимание! Над аэродромом «фоккеры»! Вызываю наших истребителей!
Над аэродромом гремела канонада пушек ПВО, ревели моторы «илов» и «фоккеров», грохотали очереди их пушек и пулеметов.
Самолет Садчикова как раз подрулил к аэродромной рации. Его стрелок тоже открыл огонь из своего крупнокалиберного пулемета по истребителям врага.
Сбить заходящий на посадку самолет не составляет особого труда... Когда еще подоспеют наши истребители?.. Им надо взлететь и до нашего аэродрома долететь!.. А это пройдет минут 8 — 10. Горючего же в баках «илов», пришедших с задания, осталось минут на 10 — 12. Если немедленно не начать посадку, то можно потерять машины и без «помощи» «фоккеров»!
События разворачивались молниеносно. Мы с Костей оказались у рации. Из динамика до нас долетел хрипловатый, но властный голос Арефьева:
— Всем садиться с бреющего! Вступать в бой запрещаю! Вашу посадку прикрывать буду с воздуха сам!
Когда в воздушном бою наш истребитель сражается с численно превосходящим противником, то это всегда вызывает восхищение мужеством, смелостью, бесстрашием человека, совершающего такой подвиг! А здесь — летчик на тяжелой, менее маневренной и менее скоростной машине вступает в воздушный бой с истребителями врага...
Капитан резко развернул свой «ил» навстречу «фоккерам» и ударил из пушек и пулеметов, а затем с набором высоты скрылся в облаках. «Фокке-вульфы» бросились за ним. Очевидно, на это и рассчитывал Арефьев. Круто развернувшись, он вынырнул из облаков в обратном направлении, и последний истребитель врага оказался перед его прицелом. Вражеский самолет, прошитый длинной пушечной очередью штурмовика, накренился, вошел в крутое пике и скрылся за лесом. В следующее мгновение до нас долетел, через грохот канонады и рев моторов, глухой, взрыв. Все, кто были возле рации, закричали: «Ура-а!», восхищаясь мужеством и мастерством капитана.
Тем временем уже приземлились три «ила», заходя на посадку над самыми верхушками деревьев. А командир продолжал вести неравный бой. Обозленные неудачей, оставшиеся три «фоккера» с разных сторон пытались атаковать Арефьева. Но, используя все летные возможности «ила», отвечая огнем своих пушек и пулеметов, он увертывался от прицельных атак гитлеровцев.
Из рации опять послышался голос Арефьева:
— Захожу в створ аэродрома! Ориентируйтесь по мне! Ваш заход прикрываю! — Его самолет несся над аэродромом в направлении, противоположном посадке, на высоте около двухсот метров. На плоскостях были видны пробоины от пушек «фоккеров». Один истребитель стал заходить ему в хвост. Командир полка, включив микрофон, крикнул:
— Арефьев, «фоккер» на хвосте, справа!
Капитан довернул свой «ил» еще правее и пошел со скольжением вниз. Его стрелок дал длинную очередь из своего крупнокалиберного пулемета.
«Фоккер», задымив, отвернул и со снижением потянул в сторону линии фронта. Тут появились наши истребители. Гитлеровцы сразу же скрылись в облаках. Наши «яки» погнались за ними. В воздухе остался один Арефьев, остальные уже благополучно приземлились. Сумерки легли [76] на аэродром. Надо было немедленно садиться и капитану. Но он почему-то медлил. Из рации послышался его голос:
— Шасси не выпускаются! Повреждено. Сажусь на фюзеляж!
Все, кто был у рации, обгоняя друг друга, кинулись к севшему у кромки аэродрома самолету.
К искренней радости однополчан, открыв фонарь кабины, Арефьев выбрался на центроплан. Он устало снял шлемофон, провел рукой по мокрым волосам. Лицо его улыбалось. Ему не дали сойти на землю, дружеские руки подхватили его...
Так коммунист Арефьев, приняв удар на себя, отвел беду от своих молодых, менее опытных товарищей. Этот его замечательный подвиг вызвал много восторженных разговоров во всей дивизии. ..."