От Николай Манвелов
К Jack30
Дата 26.05.2009 08:32:46
Рубрики 11-19 век; WWI; Флот;

Если кратко :).

Привет
На каждом корабле 1-го ранга списках офицерского состава числился священник. Такое повелось с 1719 года в соответствии с указом Петра Великого, который повелел назначать на корабли либо иеромонахов , либо представители белого духовенства, но по возможности вдовых либо бессемейных. Контроль их деятельности призваны были осуществлять «обер-иеромонахи» или «начальные священники».
С 1883 года общее руководство и сухопутными и военно-морскими батюшками осуществлял один человек – главный священник, переименованный в 1890 году в протопресвитера военного и морского духовенства. Протопресвитер избирался Священным Синодом и утверждался лично императором. При нем существовало особое Духовное управление. И если корабельный священник по чину приравнивался к сухопутному капитану, то протопресвитер был уже генерал-лейтенантом.
На 1891 год в Ведомстве протопресвитера военного и морского духовенства состояло 12 соборов, три домовые церкви, 806 полковых, 12 крепостных, 24 госпитальных, 10 тюремных и шесть портовых храмов, а также 234 церкви при различных учреждениях. Службу вели 106 протоиереев , 337 священников, два протодиакона , 25 диаконов и 68 псаломщиков. 29 служителей церкви имели академическое образование, 438 – семинарское, а остальные 102 человека – училищное и домашнее.
Задачи судового батюшки Морской устав определял следующим образом:

«Священник должен прежде всех себя содержать добрым христианским житием, в образе всем и имеет блюстися, дабы не прельщать людей непостоянством или притворною святостию и бегать корысти, яко корене всех злых.
На котором корабле определена будет церковь, тогда священник должен оную в добром порядке иметь и воскресные и празднуемые дни, ежели жестокая погода не помешает, литургию отправлять. Также поучение словесное, или на письме читать, в наставление людем. А в прочие дни молитвы положенные.
Должен посещать и утешать больных и иметь попечение, дабы без причастия кто не умер и подавать ведение капитану о состоянии, в каком их обрящет».

Морской устав определял и припасы, кои должен был иметь при себе на судне корабельный священник. В частности, помимо священнического облачения, должны были иметься серебряные сосуды – потир , дискос , лжица , копие , а также «медное судно, в чем воду греть», подсвечники, лампады, кадильница, жаровня и аналой. Кроме того, упомянуто 13 книг религиозного содержания.
Постоянных церквей на кораблях не было, хотя участок палубы, где она собиралась при необходимости, устойчиво именовался «церковной палубой». На время службы здесь раскладывали иконостас, а из специального помещения приносили утварь (зачастую она хранилась в каюте батюшки). Во время боя в церковной палубе размещался один из перевязочных пунктов.
Между службами помещения церковной палубы использовались для различных корабельных нужд. Так, на бронепалубном крейсере первого ранга «Аскольд» в ней содержались две торпеды. Здесь же размещался также и люк, который вел в погреб, где хранились боевые части «самодвижущих мин Уайтхеда».
Судовых священников набирали из числа монахов российских монастырей. Одними из первых корабельных батюшек были иноки Санкт-Петербургской Александро-Невской Лавры. В богослужениях им помогали так называемые «церковники», которые выбирались нижними чинами из числа корабельных кондукторов либо унтер-офицеров. Они же отвечали и за сохранность церковного имущества.
На кораблях второго и более низких рангов священников не было, и их обязанности выполнял специально назначенный офицер, знакомый с правилами отправления богослужения.
У корабельного священника было немало задач. Помимо определенного катехизисом, он выполнял и большую работу, которую мы бы сейчас назвали работой психолога и даже, зачастую, психотерапевта. Но быть психологом, не имея уважения в коллективе (в данном случае – в экипаже корабля) всегда было невозможно.
Вопреки знакомым нам произведениям художественной литературы, корабельный священник очень часто не был ленивым существом, появлявшимся на людях только для проведения церковных обрядом, а также «стучавшим» на матросов офицерам. Более того, священники не чурались и общекорабельных работ.

«Погрузка угля продолжалась всю ночь.… В особенности всех забавляла огромная фигура отца Паисия, у которого не только рыжая борода сделалась черной, как смоль, но и сам он превратился в косматого негра. Силушкой, видимо, Бог его не обидел, судя по тому с какой легкостью, зацепив крюком пятипудовый мешок с углем, тащил он его волоком по палубе к ближайшей угольной яме», – вспоминал князь Язон Туманов.

За время службы на офицеры обычно привыкали к священникам, которые служили не по полному, а по краткому чину. И если на судно назначали батюшку, делавшего свое дело честь по чети, то это часто вызывало нарекания недовольных. Тем, кто требовал «сократить» проповедь, предлагалось перечесть требник – покажите, мол, что здесь можно и нужно сократить?
Естественно, бывали исключения из правил. Мичман выпуска 1904 года Гарольд Граф вспоминал, что священником на учебном судне «Князь Пожарский» был бывший вахмистр гусарского полка. Он оказался любителем спиртного, чем с удовольствием пользовались гардемарины:

«…К сожалению, наша дружба не ограничивалась беседами, анекдотами и прогулками, и батюшка, пользовавшийся полной свободой съезда на берег, оказался использованным для провоза на корабль спиртных напитков. На это он охотно пошел, так как сам любил выпить, и в больших карманах его рясы удобно помещались бутылки с ромом и коньяком, совершенно не выдавая своего присутствия. Однако в конце концов это его и погубило. Пока «питие» происходило в будние дни, старший офицер терпел несколько легкомысленный вид «бати», но раз тот не рассчитал и слишком приналег в субботу, перед всенощной. Благодаря этому во время служения немного покачивался и даже раз споткнулся с кадилом о какой-то предательский обух так, что чуть не упал. Этого уже нельзя было не заметить, и все обратили внимание, а командир на следующий день пригласил его и посоветовал, как можно скорее писаться с корабля, что он и не замедлил сделать».

Перед боем священник с крестом и Святой водой обходил все палубы, башни и казематы корабля, окропляя каждое помещение. Затем он перемещался на главный перевязочный пункт, где уже выступал в роли санитара, а также исповедовал и отпускал грехи умирающим.
Так, судовой священник бронепалубного крейсера первого ранга «Аврора», отец Георгий, не отходил от раненых несколько дней устал настолько, что «был неузнаваем: так осунулся».
Есть немало случаев, когда корабельные батюшки-иеромонахи проявляли чудеса героизма в бою. Например, священник минного заградителя «Прут» отказался покинуть в 1914 году свой тонущий корабль, а на долю священника броненосного крейсера «Рюрик» выпали приключения, которые могли бы стать основой для детективного романа или телевизионного сериала.
Якут Алексей Оконечников по законам военного времени не был комбатантом – лицом, принимавшим участие в боевых действиях. Поэтому после боя с японской эскадрой первого августа 1904 года он был отпущен на Родину. Военные чины Страны Восходящего солнца не подозревали, что бывший корабельный священник везет на себе полный отчет о бое, написанный на тонкой рисовой бумаге. И это, несмотря на несколько обысков! Позже документ был представлен императору Николаю Второму и во многом помог русскими инженерам при проектировании кораблей возрождавшегося после войны с Японией Русского флота.
Что же касается самого отца Алексея Оконечникова, то он, по некоторым данным, был первым настоятелем храма Спаса на Водах, построенного в Санкт-Петербурге в память погибших в море в войну 1904-1905 годов.
Естественно, что важнейшие праздники Русской Православной церкви широко отмечались и на борту корабля. Вот, например, как проходило празднование Рождества на корвете «Коршун» в начале 1860-х годов:

«В первый день рождества Христова… матросы с утра приоделись по-праздничному: в чистые белые рубахи. Все побрились и подстриглись, и лица у всех были торжественные. Не слышно было на баке обычных шуток и смеха – это все еще будет после, а теперь матросы ожидали обедни.
В палубе, у переборки, соединяющей кают-компанию с жилым помещением матросов, у образа Николая Чудотворца, патрона моряков, уже собиралась походная церковь: были поставлены маленький иконостас, аналой и подсвечник для свечей.
Ровно в десять часов боцман Федотов просвистал в дудку и крикнул: «На молитву!», и скоро палуба была полна матросскими белыми рубахами. Впереди в полной парадной форме стояли капитан, офицеры и гардемарины. Все были тут, кроме вахтенных.
Старый монах, отец Спиридоний, облаченный в новую ризу, начал обедню, и хор певчих пел стройно и согласно.
Несмотря на пропущенные виндзейли , в палубе было жарко и душно. Но матросы, по-видимому, не обращали на это ни малейшего внимания; в строгом молчании слушали они обедню и по временам осеняли себя истовым крестным знамением. И грубые матросские лица, загорелые и обветрившиеся, эти небольшие, приземистые фигуры, крепко державшиеся на покачивающейся палубе своими мускулистыми, цепкими, босыми ногами, видимо, выражали торжественность настроения и вместе с тем удовлетворенность, что праздник справляется честь-честью…
…Обедня окончена. Матросы вслед за начальством подходят к кресту и выходят наверх. Поставленный тент защищает их головы от палящего солнца. Все как-то празднично настроены…
…Команда разошлась. Просвистали к водке как-то особенно громко и весело сегодня. По случаю праздника разрешено было выпить по второй чарке, пожалованной капитаном.
Пока матросы, усевшись артелями на палубе, обедали и лясничали, вспоминая Кронштадт, русские морозы и похваливая обильный, вкусный праздничный обед, – ровно в полдень на фоне синеющего тумана серыми пятнами вырезались острова Зеленого мыса…».

А вот как отмечали рождество спустя почти 46 лет – в декабре 1904 года, на палубе крейсера второго ранга «Алмаз», стоявшего у берегов Мадагаскара.
Елка для команды была устроена в восемь часов вечера – судовые работы были уже окончены, а экваториальная жара слегка спала. Елку, естественно, добыть не удалось и ее заменили пальмой, которую корабельные минеры разукрасили электрическими лампочками. Затем под звуки граммофона команде были розданы подарки (люди бросали жребий) – форменная одежда, носовые и шейные платки, щетки, а также несколько карманных часов. Празднество завершилось танцами.
За несколько тысяч миль от «Алмаза», в греческой бухте Суда, Рождество праздновали на бронепалубном крейсере второго ранга «Изумруд». На этот раз, елку все-таки удалось достать, и она горела разноцветными лампочками. Снег заменяла взятая из судового лазарета гигроскопическая вата и борная кислота.
Затем была проведена беспроигрышная лотерея для нижних чинов. Матросы тянули билетики, по которым можно было выиграть носки, полдюжины носовых платков, кошелек, головной гребень, бумагу, мыло, конверты, перья, карандаши. Другой «лот» содержал бритву, мыльницу и зеркало. Для лучших матросов предназначались часы, либо денежные награды. Каждому полагался и дополнительный узелок, в котором лежали фрукты (яблоки, мандарины, апельсины), орехи, халва и рахат-лукум.
Вместо Деда Мороза и Снегурочки под елкой бегал и блеял ручной барашек.
Весьма нелишне будет добавить, что православные были единственной конфессией, которой разрешалось официально отправлять богослужение на борту. Все остальные должны были дожидаться увольнения на берег. В случае же смерти «инородца» во время плавания или в бою отпевал их все равно судовой священник.
Впрочем, обычно на борту корабля были представлены лишь адепты различных отраслей христианства, которые, в случае острой необходимости, могли вытерпеть богослужение по православному обряду. Представителей других религий во флоте практически не было – евреи не допускались вообще, а мусульман было очень мало.
Николай Манвелов
От Leopan
К Николай Манвелов (26.05.2009 08:32:46)
Дата 27.05.2009 09:49:33

Из советских фильмов, точно в "Мичмане Панине" был показан священник

причем Швейцер показал его не так уж и вычурно, вполне респектабельный батюшка, над которым иронизировали офицеры.
От Jack30
К Николай Манвелов (26.05.2009 08:32:46)
Дата 27.05.2009 02:48:09

Спасибо! Очень интересно. Если не возражаете еще несколько вопросов:

>Привет
>На каждом корабле 1-го ранга списках офицерского состава числился священник.
Простите, но ниже вы пишете, что священники были и на корветах, (насчет крейсеров II ранга не совсем ясно, был ли там святой отец). Насчет крейсеров я не знаю, какого ранга они считались, но корветы вроде бы точно не относились к I рангу.
Значит на меньших кораблях священники могли быть, а могли не быть? Или на корабли шедшие в загранку священников старались поставить в любом случае?
Ну и до кучи, вы не в курсе, на рубеже столетий на канлодке "Манчжур" священник был???


>Впрочем, обычно на борту корабля были представлены лишь адепты различных отраслей христианства, которые, в случае острой необходимости, могли вытерпеть богослужение по православному обряду. Представителей других религий во флоте практически не было – евреи не допускались вообще, а мусульман было очень мало.

Вроде у Станюковича описана трагическая судьба матроса-еврея. Но вроде подчеркивается что он был исключением.

Еще раз большое спасибо
Войников Виталий
От Red hunter
К Jack30 (27.05.2009 02:48:09)
Дата 27.05.2009 10:49:08

Re: Спасибо! Очень...


>Вроде у Станюковича описана трагическая судьба матроса-еврея. Но вроде подчеркивается что он был исключением.

Его трагическая судьба с вероисповеданием не связана
От Николай Манвелов
К Jack30 (27.05.2009 02:48:09)
Дата 27.05.2009 08:37:29

Re: Спасибо! Очень...

Привет
>Простите, но ниже вы пишете, что священники были и на корветах, (насчет крейсеров II ранга не совсем ясно, был ли там святой отец). Насчет крейсеров я не знаю, какого ранга они считались, но корветы вроде бы точно не относились к I рангу.
Нет, корвет - это не 1-й ранг. Но в те далекие времена многое зависело еще и от налияия свободной каюты. Кроме того, в условиях многомесячных переходов без какой-либо связи матроса с Родиной, священик играл огромную роль как психолог.
>Значит на меньших кораблях священники могли быть, а могли не быть? Или на корабли шедшие в загранку священников старались поставить в любом случае?
Нет, не всегда. Я выше попытался обяснить.
>Ну и до кучи, вы не в курсе, на рубеже столетий на канлодке "Манчжур" священник был???
Насчет "Манчжура" - сильно сомневаюсь. По крайней мере, на однотипных кораблях их не было.

Вроде у Станюковича описана трагическая судьба матроса-еврея. Но вроде подчеркивается что он был исключением.
Честно говоря, не помню. Но я ведь говорю о том, что "иноверцы" не могли отправлять свои культы. А так иудеи (именно иудеи, разбивки по национальностям не было) вполне себе имелись. На 1853 год в одном только Черноморском флоте из было 3% от общей численности нижних чинов - 1081 человек.
Николай Манвелов
От akojanov
К Николай Манвелов (26.05.2009 08:32:46)
Дата 26.05.2009 20:45:02

Re: Если кратко...

Добрый день!

>Якут Алексей Оконечников по законам военного времени не был комбатантом – лицом, принимавшим участие в боевых действиях. Поэтому после боя с японской эскадрой первого августа 1904 года он был отпущен на Родину. Военные чины Страны Восходящего солнца не подозревали, что бывший корабельный священник везет на себе полный отчет о бое, написанный на тонкой рисовой бумаге. И это, несмотря на несколько обысков! Позже документ был представлен императору Николаю Второму и во многом помог русскими инженерам при проектировании кораблей возрождавшегося после войны с Японией Русского флота.

>Николай Манвелов

Если мне память не изменяет, в "Цусиме" (или у Костенко ?! - читал обе книжки лет 25 назад!) этот эпизод описан с точностью до наоборот - Н2 сказал примерно следующее - "...что вы мне на пипифаксе документ подаете, желтомордые им жопу подтирали, а вы государю подаете..." за точность цитаты не отвечаю... Что есть правильно?

WBR, Alex Kojanov
От Николай Манвелов
К akojanov (26.05.2009 20:45:02)
Дата 27.05.2009 08:26:42

Пикуля трудно назвать источником. (-)
От Exeter
К akojanov (26.05.2009 20:45:02)
Дата 26.05.2009 22:16:46

У Пикуля это было (-)